Экстремальный вид: Список интересных экстремальных видов спорта — Анастасия Кириченко — Хайп

Разное

Содержание

Список интересных экстремальных видов спорта — Анастасия Кириченко — Хайп

© FORPOST

Название экстремальных видов спорта говорит само за себя. Некоторые получают от этого эстетическое наслаждение, в то время как для других — это отличный способ определить грань человеческих возможностей.

Каждый экстремальный спорт несет в себе долю неожиданности, когда трудно предугадать, что же случится дальше. Это и делает их особенно привлекательными. Давайте пройдемся по списку самых популярных экстремальных видов спорта.

Зорбинг

Зорбинг © youtube.com

Залезьте в огромный многослойный надувной шар и пробежитесь в нем по горам, срываясь с отвесных скал. Забава не для слабонервных.

Дайвинг

Дайвинг © Портал путешествий Путеводители

Ныряние с аквалангом на мелководье среди рифов может и считается экстримом лишь с натяжкой. Но вот погружение, когда у вас за спиной только небольшой баллончик с кислородом, а под вами — неизведанные многокилометровый мир, полный чудовищ, — вполне.

Бокинг

Бокинг © Экстремальные виды спорта

Прыжки на специальных ходулях — джамперах — вполне себе экстремальный вид активного отдыха. Если приземлиться неправильно, то можно получить серьезные травмы, что и было многократно доказано на практике.

Дюльфер

Дюльфер © climbing.ru

В рамках этого экстремального спорта нужно как можно быстрее спуститься по сложным, отвесным скалам на веревке. И это отнюдь не так просто, как кажется на первый взгляд.

Аэробординг

Аэробординг © Планета Экстрима

Забирайтесь в легкие, надувные сани и как можно быстрее спуститесь вниз по склону со сложным рельефом.

Бейсджампинг

Бейсджампинг © Mir24.tv

Свободное падение со скал, в рамках которого спортсмены лавируют между острых пиков. За этим страшно наблюдать, не то, чтобы участвовать.

Прыжки с парашютом

Прыжки с парашютом © rosavia.com.ua

По сравнению с прошлым видом спорта, этот не так уж и опасен. Тем не менее, этот спорт стал практически искусством.

Атлеты выписывают сложные пируэты, выбрасывают, а затем догоняют свои парашюты, и, конечно же, всегда рискуют своей жизнью.

Блобинг

Блобинг © Jumper-Shop.ru

Гигантская надувная подушка устанавливается на воде, на один ее край ложится человек. В это время на другой конец прыгают с вышки. Давление отбрасывает первого любителя экстрима в воду, предварительно подняв на несколько метров в высоту.

Боулдеринг

Боулдеринг © Galtür

Один из видов скалолазания, в рамках которого спортсмены покоряют сложные, скалистые трассы. Отрицательные уклоны, которые некоторые проходят и без страховки, делают этот вид спорта опасным и сложным.

Аиркикинг

Аиркикинг© surfingbird.ru

Мечтаете почувствовать себя снарядом? Тогда этот спорт для вас. В нем человека запускает огромная катапульта, он отлетает в воду или на мягкие маты. Говорят, это ощущение полета незабываемо.

Слэклайнинг

Слэклайнинг © 100500Фото

Представьте, что вы находитесь между скалами, на высоте в несколько сотен метров. От земли вас отделяет только натянутый канат. Это и есть слэклайнинг. Задача спортсменов — пройти между утесами по этой веревке. И да, настоящие экстремалы не используют при этом страховку.

Вейкбординг

Вейкбординг © Турист

Нечто среднее между акробатикой, водными лыжами и сноубордом. На специальной доске спортсмены делают невероятно сложные трюки, в то время как быстроходный катер мчит их с невероятной скоростью по водной глади.

Кайтсерфинг

Кайтсерфинг © LuxTopFit

Это и серфинг, и запуск воздушного змея одновременно. Спортсмены катаются на специальной доске, а управляют ею при помощи небольшого параплана. Они удерживают его в руке и движутся благодаря потокам ветра.

Мотофристайл

Мотофристайл © Motocross Russia

Мотоциклисты делают смертельное опасные трюки на своих байках. Они крутятся в воздухе, перепрыгивают через обрывы и делают все, чтобы пощекотать себе нервы.

Прыжки на пого стиках

Прыжки на пого стиках © YouTube

Пого стики изначально предназначались только для детей. Но после того, как взрослые стали творить на них невероятные вещи, подпрыгивая на несколько метров высоту, такое занятие стали квалифицировать как экстремальный вид спорта. Причем из года в год он становится все популярнее.

Фридайвинг

Фридайвинг © aktsport.ru

А насколько вы можете задержать дыхание под водой? Фридайверы полагаются только на собственное тело и не берут с собой кислородные баллоны. Спортсмену нужно не только спуститься максимально глубоко, но «оставить воздуха» себе для всплытия. В этом экстремальном спорте есть невероятный рекорд — около 125 метров в глубину. Да-да, именно настолько смог погрузиться человек без акваланга.

Паркур

Паркур © NovostiVolgograda.ru

Бежать, преодолевая препятствия, забираясь на высокие здания, прыгая с невероятной высоты и снова продолжая бег, спортсмены этой категории точно заслужили звание экстремалов.

Фриранинг

Фриранинг © Zextrem

Это практически тот же паркур, но немного более селективный и упорядоченный. Весьма травмоопасное занятие, которое приводит к экстремальным нагрузкам на человеческий организм.

Дельтапланеризм

Дельтапланеризм © Виды туризма, семейный туризм, страны для туризма

Вид спорта, в рамках которого человек планирует на собственных «крыльях», улавливая потоки ветра. Для старта нужна возвышенность с хотя бы небольшим уклоном. Сам дельтаплан немоторизирован, так что атлет может полагаться только на удачу и собственную ловкость.

Ледолазание

Ледолазание © Скалолазание для всех — Jiwa

Зверский холод не останавливает спортсменов, которые хотят покорить ледяные шапки, замерзшие водопады и другие весьма неприветливые ландшафты. В их руках соответствующее оборудование, которое помогает добраться до вершины. Здесь человек подвержен чуть ли не всем факторам риска, ведь хрупкий лед в любой момент может обрушиться, унося за собой неудачливых людей.

Подледный дайвинг

Подледный дайвинг © Корабельный портал

Погрузиться под лед, может быть, не так уж и страшно, а вот для того, чтобы выбраться, нужно неплохо ориентироваться в подводном мире. Это очень экстремальный вид спорта. Подумайте, ведь если что-то пойдет не так, люди не помогут вам, даже если будут находиться всего в полуметре — над толстой кромкой льда.

Санный спорт

Санный спорт © Vesti.RU

Спортсмены достигают невероятных скоростей, двигаясь по специальным обледенелым трассам. Одно неловкое движение и можно получить серьезную травму, вылетев за пределы маршрута.

Рафтинг

Рафтинг © Тай Инфо

Люди отправляются в далекое путешествие, чтобы на специальных лодках покорить опасные горные реки. Они настолько бурные, что выбраться, попав в воду, не всегда удается даже самым опытным пловцам. Ледяная вода сковывает движения, а неожиданные, масштабные пороги способны лишить дара речи обычного человека. А, еще и водопады повсюду. Да, это тот еще экстрим.

Забег с быками

Забег с быками © ТСН

В Испании это традиционное развлечение, в рамках которого на улицы выпускают толпы быков. Люди врассыпную убегают от них, но не всем это удается, некоторые получают травмы. Занятие не для слабонервных, ведь в ходе этой гонки с разъяренными животными легко утратить самообладание. Здесь вы не сможете остановиться, иначе по вам пробежит целое стадо. Не только парнокопытных, но и двуногих участников действа.

Сэндбординг

Сэндбординг © Red Bull

Кататься на доске можно не только по снегу или воде, но и по песку. Чтобы попробовать себя в этом направлении, люди находят самые высокие дюны в пустынях по всему миру и катаются по ним, как по заснеженным горным пикам.

Прыжки с трамплина

Прыжки с трамплина © Петрозаводск ГОВОРИТ

Лыжные прыжки — это олимпийский вид спорта, который включает в себя прыжки с пандуса и тихое приземление на холме. Во время Олимпиады «прыгуны» оцениваются по расстоянию прыжка и уровню техники. Это очень экстремальный и опасный спорт, особенно для начинающих.

Горнолыжный спорт

Горнолыжный спорт © Rozetka.ua

Коварные склоны, особенно на естественных маршрутах, особенно опасны. Кроме того, в горах спортсменов подстерегает еще одна опасность — лавины. Даже в небольшом масштабе, движущийся с колоссальной скоростью снег способен заживо похоронить всех, кто окажется на его пути.

Скимбординг

Скимбординг © Ветратория

Напоминает серфинг, вот только двигаться нужно будет на доске меньшего размера и не имеющей плавников.

Слэклайн

Слэклайн © Zextrem

На первый взгляд, он похож на канатную ходьбу, но отнюдь не настолько экстремален. Здесь спортсмены проходят небольшие маршруты на высоте всего в пару метров или менее. Однако нужно выложиться на все 100, если хочешь выполнить хотя бы элементарные трюки.

Конькобежный спорт

Конькобежный спорт © sport.center

Конькобежный спорт — это соревновательная форма катания на коньках, в которой люди соперничают друг с другом, преодолевая определенное расстояние. Маршруты, в основном, рассчитаны на скорость или выносливость.

Пейнтбол

Пейнтбол © vsednr.ru

Пейнтбол — это современное, быстроразвивающееся направление. Оно требует от атлетов силы, скорости, ловкости и хорошей физической формы.

Во время пейнтбольной игры вам понадобится тактическое мышление, чтобы вычислить и победить всех членов противостоящей команды.

Аквабайк

Аквабайк © users.livejournal.com

Это гонки на гидроциклах, которые не менее зрелищны и масштабны, чем привычные авто- или мотогонки. В них также важна скорость реакции спортсменов.

Маунтинбайк

Маунтинбайк © Экстремальные виды спорта

В этом виде спорта с гор атлеты спускаются при помощи специальных велосипедов. Они преодолевают множественные препятствия, иногда на скорость. Это опасные соревнования, в рамках которых спортсмены в любой момент могут съехать с тропы и свалиться с высоты в несколько десятков метров.

Хай-дайвинг

Хай-дайвинг © Спорт день за днем

Люди поднимаются на экстремальные высоты, чтобы затем спрыгнуть в воду. Если падать с огромной скоростью, вода уже не ощущается как что-то мягкое и гостеприимное. Она становится как бетон. Спортсмены не носят защитную одежду, поэтому очень важно войти в воду под правильным углом.

Банджи-джампинг

Банджи-джампинг © Экстремальные виды спорта

Уровень адреналина зашкаливает, когда вы прыгаете вниз, в эту пропасть неизвестности. Вы летите со скоростью свободного падения, но лишь до определенного момента, пока резинка не вытолкнет вас вверх. Думаю, это действительно страшно.


Многие из этих видов спорта лишний раз доказывают, что человек практически неограничен в своих возможностях. Кроме того, становится очевидно, что изобретательным людям некогда скучать: именно посредством экспериментов и родились эти прекрасные спортивные направления.

Что бы вы хотели попробовать из экстремальных видов спорта и почему? Жду ваших ответов в комментариях!

Почему экстремальные виды спорта настолько популярны

Большое количество людей убегают от серых будней занимаясь экстремальными видами спорта. Желающих получить острые впечатления достаточно среди людей абсолютно любых возрастов и профессий. Наиболее популярными видами экстремального спорта можно считать альпинизм, серфинг, прыжки с парашютом, скалолазание, паркур и дайвинг. Серфинг Унаватуна может подарить массу ярких впечатлений любителям данного вида спорта, поскольку там есть все условия, чтобы поймать хорошую волну.

Занятия экстремальными видами спорта имеют массу преимуществ, поскольку это отличный метод посмотреть в лицо собственным страхам и научиться их преодолевать. Занятия экстримом способны развить в человеке уверенность в себе и своих возможностях, также не стоить забывать о физическом развитии. Яркие незабываемые эмоции и адреналин, которые вырабатываются в экстремальных ситуациях способны надолго избавить Вас от стресса и состояния угнетенности, заставив человека по-новому смотреть на окружающий мир. Тело и дух становятся сильными и натренированными, что обязательно найдет положительную практику в реальной жизни. Активные занятия экстремальными видами спорта способствуют тренировки дыхательной и сердечно-сосудистой систем, что может послужить профилактикой для большого количества заболеваний.

Однако не всегда есть только положительные стороны вопроса. Как ни крути, а экстремальные ситуации идут параллельно с риском для жизни и здоровья человека. Очень часто неопытность или случай могут стать причиной серьезных травм.

Сегодня создано большое количество специализированной техники и экипировок, чтобы минимизировать количество несчастных случаев, но они все равно имеют место быть, поэтому идти на риск необходимо осознанно. В процессе экстремального времяпровождения все процессы в организме напряжены и находятся в состоянии стресса, поэтому важно постепенно привести свое тело к большим нагрузкам. Постоянные всплески адреналина могут также иметь негативное влияние на организм человека.

Постоянные поиски новых ярких впечатлений могут стать навязчивой идеей, которая будет двигать человеком, он не сможет адекватно воспринимать действительность без определенной дозы адреналина, поэтому важно делать все в меру, ограничив количество тренировок до оптимального.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

Оценка текста

читайте также

  • Полиграфические услуги. Широкий спектр, отличное качество
  • Варианты наружной рекламы

Топ 10: самые экстремальные виды спорта

Когда-то банджи-джампинг или прыжки с парашютом с высоты в шесть тысяч метров считались максимально опасными. Но сегодня этим не сильно-то и удивишь, ведь экстремальные виды спорта не стоят на месте.

Представляем вашему вниманию список из десятки опасных видов экстрима, о существовании которых вы, может быть, даже и не подозревали.

1. Вулканобординг

Сноуброды – это вчерашний день! Представляем вашему вниманию новый вид спорта — катание на вулкане. Вулканобординг безумен ровно на столько, насколько кажется на первый взгляд. Единственное место в мире, где можно прокатиться по склону активного вулкана – это Никарагуа, департамент Леон. Именно здесь и расположен действующий вулкан Серро-Негро. Любой желающий может помчаться вниз с высоты в 725 метров на специальной деревянной доске со скоростью до 80 км/час, зная, что вулкан все еще активен, а его последнее извержение произошло чуть более чем 10 лет назад. Вот это – по-настоящему мощный заряд адреналина! Чтобы подняться на вершину Серро-Негро потребуется целых 45 минут, и дай бог спуститься вниз не только с ветерком, но и целиком, ведь уклон у горы по-настоящему крутой: 41 градус.

2. Трейнсерфинг

Этот вид деятельности является абсолютно нелегальным. Но речь в этой статье идет не о законах, а об абсолютном экстриме, поэтому мы расскажем вам о трейнсерфинге. Его суть заключается в езде на крыше или на подножке движущихся на полной скорости составов. Вероятно, вы видели немало кадров с подобными «пассажирами», сделанных в Африке или Индии. В настоящее время развернута обширная кампания против этого вида экстрима. Его основная опасность заключается в том, что «пассажиры» могут слететь с поезда на полной скорости или покалечится во время движения о подвесную контактную линию или при въезде в туннель. Хотя экстрим есть экстрим, и вряд ли подобные трудности смогут испугать по-настоящему отчаянных людей.

3. Человеческая катапульта

Air­kick® – еще один вид экстремального спорта, который еще называют «человеческая катапульта» (думаю, это название ставит все на свои места). Специальное метательное приспособление подбрасывает экстримала вверх по предварительно рассчитанной траектории с использованием давления воздуха и технологии обратного хода воды. Экстримал нажимает на кнопку, чтобы поднять себя в воздух на 8 метров, и на большой скорости летит в бассейн с водой. При этом очень важно правильно входить в воду: если упасть плашмя, животом, то можно получить серьезные повреждения! Это занятие явно для тех кому обычный сборный бассейн для дачи уже мал.

4. Езда по дюнам на джипах

Только представьте себе максимально крутые и высокие песчаные дюны, на которые просто невозможно вскарабкаться, а потом представьте, что вы преодолеваете эти высоты на полноприводном авто и при этом вас охватывает страх падения – это и есть неописуемое чувство экстрима джип-туров по пустыне. Такой вид экстрима популярен в Объединенных Арабских Эмиратах, и в этом нет ничего удивительного, потому что местные автомобили адаптированы для этого лучше всего. Если вы решитесь на такую поездку, не забудьте взять с собой видеокамеру: будет что показать друзьям, а иначе не поверят вам на слово!

5. Бейсджампинг

Тем, у кого есть тяга спрыгнуть с очень высокого здания… явно требуется помощь специалистов! А вот тем экстрималам, которые уже устали от банальных прыжков с парашютом, в поисках острых ощущений поможет бейсджампинг. От обычного парашютизма он отличается тем, что бейсджамперы прыгают с парашютом с фиксированных объектов, как в парапланеризме. Существуют четыре типа фиксированных объектов для бейсджампинга: здания, антенны, пролеты мостов и скалы. Опасность заключается в том, что времени для того, чтобы парашют раскрылся — очень мало, поэтому необходимо дернуть за кольцо в самом начале прыжка, иначе последствия могут быть плачевными.

6. Спидрайдинг

Спидрайдинг представляет собой удивительную смесь – параглайдинга и катания на лыжах. Спидрайдеры используют специальный вид парашюта и лыжи, чтобы стремительно ехать вниз по склону и при этом набирать скорость. Этот вид эстримального спорта очень опасный и подразумевает такие высокие скорости, что на некоторых горнолыжных склонах его уже запретили. Благодаря использованию парашюта скорость скольжения неимоверно увеличивается: невозможно разогнаться настолько, просто катаясь на лыжах.

7. Слэклайнинг

Для этого экстремального вида спорта требуются крепкие, но не очень туго натянутые веревки. Если веревка натянута не сильно, то при необходимости она может растягиваться как резинка. А вот веревке натянутой струной легче передвигаться, что позволяет выполнять некоторые трюки! К слову очень опасные. Рекорд по высоте в слэклайнинге принадлежит Кристиану Шу, который прошел по натянутому канату над ущельем на высоте в один километр, что равняется высоте трех Эйфелевых башен.

8. Забег с быками

Забег с быками – это идеальный способ для получения поистине колоссальной дозы адреналина. Не каждому под силу по собственной воле бежать впереди разъяренного животного, которое весит под тонну. Тем не менее каждый июль толпы людей съезжаются в испанский город Памплона, чтобы участвовать в забеге с быками, которых потом используют для корриды. Единственный критерий, которому должен соответствовать участник — возраст старше 18 лет. Поэтому любой желающий совершеннолетний может пробежать дистанцию в 840 метров вместе с сотнями других таких же любителей острых ощущений. Но нужно иметь в виду, что 14 человек принимавших участие в подобных забегах уже погибли.

9. Человек-Птица

Многие из нас летают во сне, а вот Человек-Птица делает это наяву. Полеты сделал реальностью специальный крылокостюм, с помощью которого можно контролировать свои движения при прыжке со скалы. Используя этот чудо-костюм, можно достичь скорости от 225 до 240 км/час. Долина Ромсдал в Норвегии во время летнего солнцестояния является самым популярным местом для подобных полетов. Пока костюм наполняется воздухом, и нейлоновые крылья несут Человека-Птицу вперед, он может ощутить ни с чем несравнимое чувство свободного падения.

10. Санный стрит-спорт

И последнее по порядку, но не по степени важности – это уличный санный спорт, который появился в южной Калифорнии в среде скейтбордистов. Эти ребята однажды обнаружили, что могут развить гораздо более высокую скорость, лежа на доске и съезжая вниз по очень крутым склонам. На сегодняшний день этот вид экстрима приобрел большую популярность в Европе. Если и вы хотите попробовать, то приготовьтесь к возможным травмам, а именно к переломам, которые очень возможны, потому что при спуске на санях по склону на скорости 96 км/ч тормозами часто служат ноги.

А вы знали, что у нас есть Instagram и Telegram?

Подписывайтесь, если вы ценитель красивых фото и интересных историй!

Экстремальный вид спорта – Паркур

Паркур.

Привычный образ для каждого человека порой становится скучным и однообразным. И тогда люди нашли выход и занялись экстремальными видами спорта, от которых они получали массу положительных эмоций, экстрима и непреодолимое ощущение свободы в своём виде спорта. На сегодняшний день это очень востребовано и популярно.


Паркур – экстремальный вид спорта, с преодолением различных препятствий. Смысл данного спорта заключается в том, чтобы преодолевать эти препятствия, заранее не обговоренной местности. Это могут быть и стены и столбы, крыши зданий и даже архитектурные статуи. Самым эффектным зрелищем является, когда трейсер выполняет прыжок в слепую, он не видит своей точки приземления.


Основателем этого спорта является француз Дэвид Белль. Главный девиз в его спорте – назад возвращаться нельзя. Обычно люди начинают заниматься паркуром тогда, когда не находят себя в других видах спорта. Когда смотришь на выполнение таких трюков, кажется, что это всего лишь набор элементов. Но на самом деле, человек, который выполняет это, импровизирует все свои движения. Первые экстремальные видео с этим спортом появились в начале 90х годов, когда сам Дэвид Белль совершал прыжок с десятиметровой высоты, осуществляя как бы мягкое падение за счёт простого кувырка. Кассеты с этими видео разлетелись по всем странам и получили высокую популярность. На сегодняшний день паркур стал неотъемлемой частью искусства и культуры. Много известнейших режиссёров мечтают снять настоящий экстремальный фильм с настоящими трейсерами. Чтобы каждый трюк и прыжок был сделан в живую. Такой режиссёр как Люк Бессон создал необычайную картину под названием «Ямакаси», которая произвела фурор в мире паркура. Со временем стали появляться спортивные команды, которые устраивали состязания по паркуру. Сам Дэвид Белль выступал против всякого пиара и излишней известности своего созданного искусства. Он говорил, что это занятие не требует объяснений, ей нужна практика.


В наши дни паркур хоть и считается отличным видом спорта, но и так же его воспринимают как хорошее занятие, чтобы отвлечься от посторонних мыслей и выплеснуть все свои негативные эмоции в никуда.


Созданы специальные сайты, посвящённые паркуру, где собирается много молодёжи. На сайте You-Tuba мы найдём нескончаемое множество видеороликов и мастер классов. Паркур – это беззаботное занятие, не претендующее занять место в вашей жизни.
Паркур – это беззаботное занятие, не претендующее занять место в вашей жизни.

ЭКСТРЕМАЛЬНЫЕ ВИДЫ СПОРТА • Большая российская энциклопедия

Фрагмент соревнований на чемпионате мира по аквабайку в Москве. 2005. Фото Ф. В. Успенского

ЭКСТРЕМА́ЛЬНЫЕ ВИ́ДЫ СПО́РТА, ви­ды спор­та, за­ня­тие ко­то­ры­ми соз­да­ёт опас­ность для жиз­ни. На­ча­ли по­яв­лять­ся и об­ре­тать по­пу­ляр­ность в нач. 1950-х гг., свя­за­ны гл. обр. с уве­ли­че­ни­ем ско­ро­сти, пре­одо­ле­ни­ем слож­ней­ших трасс (вод­ных, гор­ных, труд­но­про­хо­ди­мых), по­ко­ре­ни­ем вы­сот и глу­бин, ис­пол­не­ни­ем слож­ней­ших трю­ков и уп­раж­не­ний во вре­мя со­стя­за­ний и т. д. На­счи­ты­ва­ет­ся св. 50 ви­дов спор­та, от­но­ся­щих­ся к экс­тре­маль­ным. Не­ко­то­рые ви­ды со вре­ме­нем об­ре­ли столь ши­ро­кую по­пу­ляр­ность, что вклю­че­ны в олим­пий­скую про­грам­му, как, напр. , ВМХ (ве­ло­си­пед­ный мо­то­кросс), ма­ун­тин­байк, скейт­бор­динг, сно­убор­динг, три­ат­лон, фри­стайл. Сре­ди са­мых по­пу­ляр­ных Э. в. с., не вхо­дя­щих в олим­пий­скую про­грам­му, – ак­ва­байк, аль­пи­низм, бейс­джам­пинг (прыж­ки с па­ра­шю­том с разл. объ­ек­тов – зда­ний, мос­тов и т. д.), вейк­бор­динг (ком­би­на­ция вод­ных лыж, сёр­фин­га, скейт- и сноу­бор­дин­га), дай­винг, кайт­сёр­финг (ка­та­ние на дос­ке за воз­душ­ным зме­ем), кая­кинг (сплав на од­но­ме­ст­ном суд­не), па­ра­пла­не­ризм, па­ра­шют­ный спорт, ска­ло­ла­за­ние, пар­кур (ис­кусств. пе­ре­ме­ще­ние и пре­одо­ле­ние пре­пят­ст­вий, как пра­ви­ло в го­род­ских ус­ло­ви­ях), рол­лерб­лей­динг (ис­пол­не­ние трю­ков на ро­ли­ко­вых конь­ках), хай-дай­винг (прыж­ки в во­ду с экс­тре­маль­ных вы­сот; пред­ше­ст­вен­ник и раз­но­вид­ность – клиф-дай­винг). По мно­гим из них соз­да­ны ме­ж­ду­нар. спор­тив­ные фе­де­ра­ции, про­во­дят­ся тур­ни­ры и чем­пио­на­ты ми­ра. Напр., в 2013 со­сто­ял­ся пер­вый чем­пио­нат ми­ра по хай-дай­вин­гу (в рам­ках чем­пио­на­та ми­ра по вод­ным ви­дам спор­та), с 2014 ра­зыг­ры­ва­ет­ся Ку­бок ми­ра. Рос. спорт­смен А. Силь­чен­ко стал брон­зо­вым при­зё­ром чем­пио­на­та ми­ра (Ка­зань, 2015), по­бе­ди­те­лем Ми­ро­вой се­рии (2013) и Куб­ка ми­ра (2015). Еже­год­но про­во­дят­ся т. н. Х-Иг­ры (Все­мир­ные экс­тре­маль­ные иг­ры): с 1995 лет­ние, с 1997 зим­ние. В про­грам­му лет­них Игр вхо­дят разл. дис­ци­п­ли­ны BMX, ма­ун­тин­бай­ка, мо­то­экс­три­ма и скейт­бор­дин­га; зим­них – лыж­ный фри­стайл, сноу­бор­динг, сно­умо­биль (сне­го­ход) и др. Са­мый ти­ту­ло­ван­ный спорт­смен-экс­тре­мал – Б. Берн­к­вист (Бра­зи­лия; скейт­бор­динг; 14-крат­ный чем­пи­он Х-Игр).

Самые экстремальные виды спорта ТОП-10 — Лайфхаб | Lifehub

Как известно, заниматься спортом полезно для здоровья. Однако, не все виды тренировок являются безопасными. Наша редакция подобрала ТОП-10 спортивных секций, идя в которые необходимо задуматься над возможными рисками и соблюдать элементарные правила безопасности. Какие же существуют самые экстремальные виды спорта, которые могут быть опасными для здоровья?

10.

Гольф

Казалось бы, гольф – один из самых благородных и безобидных видов спорта. Однако, это не совсем так. Ежегодно во время игры в гольф погибает более 900 человек. Все дело в том, что в гольф, как и в футбол, играют при любых погодных условиях. И часто металлические клюшки гольфистов привлекают к себе молнию.

Кроме того, тяжелые мячики для гольфа также являются травмоопасными. Этот снаряд становится смертельным для человека, преодолев минимальное расстояние всего в 100 метров. Мячики для гольфа также часто травмируют спортсменам спину, суставы и область паха.

Гольф

9. Верховая езда

Конный спорт считается не только красивым, а и одним из самых экстремальных. Самая популярная причина травм спортсменов – падении с лошади. Поэтому первое, чему вас будут учить в школе верховой езды – это как правильно падать. Но часто даже соблюдение всех правил безопасного падения может оказаться недостаточным. Спортсменов ненароком травмируют сами лошади, не успевая замедлить свой бег.

Ежегодно около 40 тыс. ездоков получают травмы различной тяжести в результате верховой езды. Многие случаи заканчиваются летальным исходом.

Верховая езда

8. Парашютный спорт

Самые экстремальные виды спорта не обходятся без прыжков с парашютом. Они являются безопасными, если вы решили прыгнуть с небольшой высоты с инструктором. Но профессиональный спорт не так чудесен, как кажется на первый взгляд. Если что-то пошло не так, то вероятность выжить очень невелика.

Понятное дело, что, если парашют не успеет раскрыться вовремя или не раскроется совсем, это приведет к летальному исходу. Множество травм спортсмены также получают во время неправильного приземления.

Поэтому в парашютном спорте крайне важно соблюдать все правила техники безопасности и быть предельно внимательным к мелочам. Потому что любая, даже малозначительная, оплошность может стоить вам жизни.

Парашютный спорт

7. Серфинг

Попробовать погонять среди волн на серфе мечтают очень многие, но не все осознают риски этого экстремального вида спорта. Вода является очень мощной стихией, а потому необходимо быть аккуратным и внимательным во время серфинга.

Спортсмены рискуют утонуть, разбиться о скалы или рифы, находящиеся под водой, получить травмы от своей же доски и т.д. Если вы умеете плавать – это не значит, что вы не утоните. Большие и сильные волны способны затянуть вас на дно и лишить любой возможности выбраться из-за сильных течений.

Серфинг

6. Рафтинг

Еще один экстремальный вид спорта, затрагивающий стихию воды. Даже самый простой сплав по реке может таить в себе множество опасностей. Вы никогда не знаете наверняка, как поведут себя потоки воды. Кроме того, рассчитывать на хорошую экипировку и умение плавать тоже особо не стоит. Разбиться о скалы или утонуть в горных турбулентных потоках в данном виде спорта не составит большого труда.

Рафтинг

5. Альпинизм и скалолазание

Самые экстремальные виды спорта, конечно же, включают альпинизм. Самое сложное в скалолазании, как утверждают спортсмены, не подняться на гору, а спуститься с нее. В этом нелегком спорте нужна хорошая физическая подготовка и умение правильно распределять весовую нагрузку.

Вероятность срыва в пропасть очень высока. Понятное дело, что это сразу приведет к летальному исходу, если вы решили лезть на гору без страховки. Кроме того, любители альпинизма часто сталкиваются с обморожением конечностей, кислородным голоданием, истощением и переохлаждением.

Скалолазание

4. Лыжный спорт

Любимый многими лыжный спорт в зимнее время года также является экстремальным и далеко небезопасным. Сложно сказать, какая часть тела травмируется чаще всего, потому что многое зависит от самого спортсмена, его подготовки и умения правильно падать.

В лыжном спорте крайне важно быть внимательным и сосредоточенным. Потерять контроль над лыжами очень легко. Несмотря на то, что конструкция ботинок предусматривает автоматическое отстегивание лыж, избежать травм вряд ли удастся. Есть большая вероятность сильных ушибов, травмирования конечностей или позвоночника.

Лыжный спорт

3. Дайвинг

Самые экстремальные виды спорта также включают в себя профессиональный дайвинг в подводные пещеры. Уровень безопасности при погружении здесь полностью зависит от работоспособности оборудования. Кроме того, дайверы, занимающиеся этим спортом профессионально, должны иметь хорошее здоровье.

Максимальная глубина погружения для новичков составляет 5 метров, а для продвинутых дайверов не больше 40 метров. Погружение на большие глубины может привести к галлюцинациям, дезориентации в пространстве, проблемам с сердечно-сосудистой системой, нервным возбуждениям и другим проблемам, возникающим из-за сильного давления толщи воды. Кроме того, погружаясь слишком глубоко, вы можете встретиться с не очень приветливыми морскими жителями.

Дайвинг

2. Мотоспорт

Мотоспорт, безусловно, один из самых экстремальных видов спорта. Гонки на мотоциклах испытывают спортсменов не только физически, а и психологически. Говорят, что гонщик способен похудеть за одну гонку сразу на несколько килограммов. Причинами являются тяжелая экипировка, физически напряженная езда и нервное возбуждение. К сожалению, экипировка не всегда помогает избежать травм от падений. Часто спортсмен получает травмы, несовместимые с жизнью, не говоря уже о неоднократных случаях мгновенного летального исхода.

Мотокросс

1. Родео

Знаменитое американское укрощение быков не зря получает первое место в нашем ТОП-10. Риск остаться в живых при встрече с быком очень невелик. Дело в том, что смысл этого опасного спорта – оседлать разъяренное животное и продержаться на его спине более 8 секунд.

Уйти с арены без травм вам вряд ли удастся. Ушибы в результате многочисленных падений, нанесенные увечья от рогов и копыт животного, вывихи запястий при попытке удержаться на спине быка и т.д. Стоит отметить, что сам спорт имеет не слишком большую популярность, но ежегодно жертвами родео становятся около 80 тыс. человек.

Американское родео

виды, польза и вред, преимущества и недостатки.

Отказ от ответсвенности

Обращаем ваше внимание, что вся информация, размещённая на сайте Prowellness предоставлена исключительно в ознакомительных целях и не является персональной программой, прямой рекомендацией к действию или врачебными советами. Не используйте данные материалы для диагностики, лечения или проведения любых медицинских манипуляций. Перед применением любой методики или употреблением любого продукта проконсультируйтесь с врачом. Данный сайт не является специализированным медицинским порталом и не заменяет профессиональной консультации специалиста. Владелец Сайта не несет никакой ответственности ни перед какой стороной, понесший косвенный или прямой ущерб в результате неправильного использования материалов, размещенных на данном ресурсе.

Экстремальные виды спорта: виды, польза и вред, преимущества и недостатки.

Занятие некоторыми видами спорта сопряжено в определенным риском, иногда очень серьезным. Почему экстремалы продолжают рисковать и отдавать себя этой деятельности?

Многие люди сегодня увлекаются спортивными занятиями, в том числе и экстремальными. Они приносят как пользу, так и вред. Почему люди осознанно идут на то, что может грозить непоправимыми последствиями для их здоровья?

Какие виды спорта особо привлекают экстремалов?

Любители острых ощущений обычно отдают предпочтение следующим видам экстремального спорта:

  1. Дайвинг – подводное плавание с погружением на значительную глубину. Некоторые идут дальше, погружаясь в глубоководные пещеры и изучая их.
  2. Экстремальные гонки – преодоление серьезных препятствий, выполнение маневров на высокой скорости передвижения.
  3. Фартинг – сплавы и перемещения по рекам с большим количеством водоворотов, водопадов, перекатов и порогов.
  4. Скалолазание – подъемы в полной экипировке на значительные высоты.
  5. Серфинг – катание по волнам на специальной доске, на которой сложно удержать равновесие.
  6. Велокросс – преодоление на велосипеде значительных расстояний по пересеченной местности с различными преградами.
  7. Стритлайтинг – катание на специальной доске по опасным автомобильным трассам без использования страховки и других мер предосторожности.
  8. Прыжки с парашютом – популярный вид спорта, который требует собранности, дисциплины, хорошей реакции.
  9. Банджи-джампинг – прыжки на веревке или резинке с небоскребов или мостов.
  10. Хелискиинг – спуск по крутым горным склонам на лыжах.
  11. Паркур – скоростное перемещение с преодолением различных препятствий. Основное движение в паркуре – прыжки. Им занимаются, как правило, жители крупных городов.
  12. Бейсджампинг – прыжки с парашютом с повышенной высоты и многие другие.

    Почему люди предпочитают экстремальные виды спорта?

    Опытные экстремалы утверждают, что их занятия привносят в жизнь много преимуществ:

    1. Вера в себя и свои силы. Это оказывает положительный эффект практически на все сферы жизни.
    2. Повышение самооценки и внутренней мотивации.
    3. Возможность реализовать себя.
    4. Преодоление внутренних страхов и комплексов.
    5. Ощущение свободы.
    6. Умение быстро собираться и концентрироваться.
    7. Возможность освободиться от негативных эмоций.
    8. Пробуждение интереса к жизни.
    9. Преодоление стереотипов.
    10. Возможность быть не таким как все, самовыражаться.
    11. Повышение тонуса мышц, поддержание тела в идеальной физической форме.

      Недостатки экстремального спорта

      Многих людей на начальных этапах останавливает то, что экипировка для таких занятий – очень дорогое удовольствие. Также экстремальный спорт имеет еще несколько минусов:

      1. Зависимость от очередной доли адреналина. Многие сравнивают ее с наркотической.
      2. Спортсмена могут критиковать и осуждать окружающие и родные, так как не все одобряют и понимают прелесть такого вида деятельности.
      3. Человек перестает получать удовольствие от других занятий, более спокойных, безопасных и размеренных.
      4. Чрезмерное погружение в экстремальный спорт чревато тем, что человек может полностью уйти в него. От этого начнут страдать его рабочая карьера, учеба, семейная жизнь, отношения с родственниками и друзьями.
      5. Постоянные дозы адреналина могут привести к нервному истощению.
      6. Нагрузки на сердечно-сосудистую систему могут привести к проблемам с вестибулярным аппаратом.
      7. Такой спорт опасен высоким риском травмироваться и остаться инвалидом.
      Внимание! Заниматься таким спортом или нет – личный выбор каждого человека. При этом важно не забывать о собственном здоровье и безопасности.

      Отказ от ответсвенности

      Обращаем ваше внимание, что вся информация, размещённая на сайте Prowellness предоставлена исключительно в ознакомительных целях и не является персональной программой, прямой рекомендацией к действию или врачебными советами. Не используйте данные материалы для диагностики, лечения или проведения любых медицинских манипуляций. Перед применением любой методики или употреблением любого продукта проконсультируйтесь с врачом. Данный сайт не является специализированным медицинским порталом и не заменяет профессиональной консультации специалиста. Владелец Сайта не несет никакой ответственности ни перед какой стороной, понесший косвенный или прямой ущерб в результате неправильного использования материалов, размещенных на данном ресурсе.

      Как противостоять людям с крайними взглядами: попробуйте согласиться с ними

      Как заставить людей с крайними убеждениями изменить свое мнение или хотя бы немного их раскрыть?

      Это может показаться нелогичным, но новое исследование предполагает, что вместо того, чтобы спорить с ними, вы можете попытаться согласиться — с большим энтузиазмом.

      Любой, кто переживал президентскую кампанию в США 2016 года, знает, что словесные аргументы редко бывают эффективными, когда люди приняли решение и их вера стала частью их идентичности.

      Эксперты говорят, что как только это происходит, энергичные и страстные дебаты становятся контрпродуктивными, заставляя идеологических оппонентов упираться в пятки и отказываться слушать другую сторону.

      Подумайте: «Я не думаю, что он квалифицирован, что бы вы ни говорили». Или «она кривая, и в обратном меня не убедишь».

      Но может быть и другой выход.

      В статье, опубликованной на этой неделе в Proceedings of the National Academy of Sciences, израильские исследователи показывают, что можно бросить вызов твердым убеждениям, используя стратегию согласия с крайними взглядами, а затем усиливая их до абсурдного вывода. .

      Эта техника называется парадоксальным мышлением, и она частично основана на технике обсуждения, называемой reductio ad absurdum.

      Идея состоит в том, чтобы преувеличить основную веру человека таким образом, чтобы верующий увидел его или ее позицию иррациональной.

      Например, представьте, что друг с привычкой есть две упаковки в день сказал вам: «Все исследования, которые говорят, что курение вызывает рак, ничего не доказывают».

      Используя технику парадоксального мышления, вы можете ответить: «Совершенно верно! Очевидно, что рак легких не имеет ничего общего с курением.

      Это утверждение, вероятно, могло бы показаться крайним и нелогичным даже для вашей подруги, и это могло бы заставить ее задуматься, не звучит ли ее собственное утверждение тоже чем-то экстремальным. В свою очередь, она могла бы пересмотреть свое мнение о курении и его связи с раком легких — по крайней мере, немного.

      Эран Гальперин, профессор психологии и руководитель лаборатории эмоций в конфликте в Междисциплинарном центре в Герцлии, Израиль, последние несколько лет пытался понять, можно ли использовать эту стратегию для смягчения умы правых, воинственных израильтян. и побудить их подумать о мирном урегулировании давнего израильско-палестинского конфликта. Усилия по урегулированию споров, связанных с территорией, политическим признанием и другими вопросами, зашли в тупик в течение многих лет, что приводит к периодическим вспышкам насилия.

      Кульминацией работы стала парадоксально мыслящая рекламная кампания, которую Гальперин и его команда провели в течение шести недель в прошлом году в небольшом центральном израильском городе Гиват-Шмуэль.

      Команда выбрала город с населением 25 000 человек из-за его политических взглядов. Население в основном религиозно, и консервативные партии «Ликуд» и «Еврейский дом» набрали 63% голосов на последних национальных выборах.

      Перед тем, как начать вмешательство, команда более года работала с брендовыми и рекламными агентствами, чтобы отточить их сообщения и материалы. Ранние версии были протестированы среди небольших фокус-групп в лаборатории Гальперина, и только самые эффективные были развернуты в Гиват-Шмуэль.

      Они пришли к следующему: «Без этого мы никогда не были бы справедливыми. Для справедливости нам, вероятно, нужен конфликт ».

      «Основная идея заключалась в том, чтобы взять некоторые из наиболее распространенных убеждений израильтян — мы самое моральное общество, мы — конечные жертвы — и довести это до абсурдного вывода, сказав, чтобы чувствовать себя моральными, мы должны сохранить конфликт , — сказал Гальперин.

      В сентябре 2015 года исследователи начали наклеивать свои сообщения на рекламные щиты по всему городу и на интернет-баннерах со ссылками на видеоролики YouTube, снятые командой.

      Время не могло быть лучше: в этом месяце началось то, что стало известно как «интифада ножей», волна ножевых ранений и других нападений, осуществленных в основном нападавшими «волками-одиночками».

      В последние недели кампании наземная группа из примерно 10 человек вышла на улицы, чтобы раздать 4000 брошюр, в которых излагалась идея «нам нужен конфликт».

      Важно отметить, что жителей Гиват-Шмуэля никогда не предупреждали, что реклама была частью социального эксперимента.

      За шесть недель было более 4,4 миллиона просмотров онлайн-баннеров, 95% из которых были в городе и его окрестностях. Кроме того, видео было просмотрено почти 1 миллион раз, и 80% этих зрителей были из местных жителей.

      «Мы полагаем, что большинство людей видели одну из наших рекламных объявлений», — сказал Гальперин.

      Чтобы проверить эффективность кампании, исследователи опросили более 200 жителей Гиват-Шмуэля об их отношении к израильско-палестинскому конфликту до и после вмешательства.В качестве контроля они задали одни и те же вопросы опроса более чем 300 жителям близлежащих городов.

      Оба города имели схожий политический профиль, но контрольная группа жила достаточно далеко от Гиват-Шмуэля, и авторы заявили, что вряд ли они столкнулись с рекламой.

      Вопросы опроса включали вопросы участников, насколько они согласны с такими утверждениями, как: «Несмотря на стремление Израиля к миру, арабы неоднократно навязывали войну» и «Я думаю, что Израиль делает недостаточно, чтобы попытаться разрешить конфликт мирным путем. манера.”

      Со временем, по словам исследователей, они обнаружили значительное изменение отношения жителей Гиват-Шмуэля. По сравнению с контрольной группой они перешли от более ястребиных к более примирительным.

      «Трудно назвать точное число, но примерно мы обнаружили значимые изменения примерно у 20 [%] до 25% участников», — сказал Гальперин.

      Команда также обнаружила, что вмешательство лучше всего сработало среди наиболее агрессивных участников, чего и ожидала группа.

      Однако вмешательство могло иметь непреднамеренный эффект среди участников-центристов, в результате чего некоторые из них стали более агрессивными, чем центристы в контрольной группе.

      «Возможно, что по крайней мере некоторые участники восприняли сообщения с парадоксальным мышлением буквально… что привело к этому удивительному эффекту», — пишут авторы. Они добавили, что этот результат заслуживает дальнейшего изучения.

      Эндрю Уорд, профессор психологии в Свортмор-колледже в Пенсильвании и участник программы исследований мира и конфликтов, сказал, что сильной стороной исследования является то, что оно проводилось в полевых условиях в разгар реального конфликта.

      «Проведение подобного эксперимента в реальном мире не очень распространено», — сказал Уорд, не участвовавший в исследовании.«Обычно подобное вмешательство можно проводить в лабораторных условиях или в лечебных учреждениях».

      Прочитав исследование, он сказал, что ему осталось только гадать, в какой степени сообщение с парадоксальным мышлением способно сдерживать крайние взгляды.

      «Им очень доверяют за то, что у них есть контрольная группа, но вам интересно, как эта манипуляция будет сравниваться с любыми другими манипуляциями», — сказал он.

      Гальперин сказал, что группа экспериментировала с другими стратегиями, но они еще не сравнивали их.

      Исследование было одобрено должностными лицами Междисциплинарного центра и в значительной степени профинансировано Фондом примирения, толерантности и мира.

      Может показаться манипулятивным — потихоньку подвергнуть весь город социальному эксперименту, но Гальперин не извиняется за свои методы.

      «Мы считаем, что психологические и психологические вмешательства должны использоваться для улучшения благосостояния людей и групп, и если мы сможем использовать их для сдерживания насильственного радикализма и экстремизма, мы действительно хорошо послужим этой цели», — сказал он.

      Что касается того, может ли парадоксальное мышление смягчить крайние взгляды в других сценариях, Гальперин и его команда считают, что ответ положительный.

      «Основная идея парадоксального мышления и предполагаемые механизмы являются общими и применимы к другим контекстам и группам населения», — писали они.

      Итак, в следующий раз, когда кто-то провоцирует вас на крайнюю точку зрения, подавите желание сказать: «Нет, нет, нет!» и попробуйте «Отличная точка! И… .. »

      Дебора[email protected]

      Вы любите науку? Я делаю! Подписывайтесь на меня @DeborahNetburn и ставьте лайки Los Angeles Times Science & Health на Facebook.


      ОБНОВЛЕНИЯ:

      17:35: В эту статью добавлен комментарий Эндрю Уорда.

      Эта статья изначально была опубликована в 13:45 по московскому времени.

      крайний вид в предложении

      Эти примеры взяты из корпусов и из источников в Интернете. Любые мнения в примерах не отражают мнение редакторов Cambridge Dictionary, Cambridge University Press или его лицензиаров.

      Редукционизм в этом крайнем взгляде просто несовместим с такими понятиями, как ответственность и пустыня.

      Мы не видим поддержки этой крайней точки зрения ни в теории атрибуции, ни где-либо еще.

      Я беру тот крайний вид .

      Это крайний вид .

      Более того, кажется совершенно невозможным примирить эту крайнюю точку зрения с тем фактом, что язык статутов каноничен.

      Это будет крайний вид .

      Возможно, это был скорее крайний вид .

      Я не согласился, что крайний вид .

      То есть крайний вид .

      Это был скорее крайний вид .

      Еще раз, он берет крайний вид .

      Возможно, это крайний вид .

      Однако это может быть крайний вид , вид .

      Это может быть крайний вид .

      Он принимает очень крайний взгляд на это.

      Я не принимал по этому поводу крайний вид .

      Действительно, он принимает гораздо более крайний вид .

      Я возьму для примера самый крайний вид .

      Некоторые люди, возможно, взяли почти крайний вид .

      Это один крайний взгляд : один положительный взгляд.

      Я никогда не видел крайних взглядов на эти вещи.

      Я беру скорее крайний вид этого.

      Эти примеры взяты из корпусов и из источников в Интернете.Любые мнения в примерах не отражают мнение редакторов Cambridge Dictionary, Cambridge University Press или его лицензиаров.

      GitHub — NVlabs / extreme-view-synth

      Бумага | Расширенная презентация на GTC 2019 (требуется бесплатная регистрация) | Латексная ссылка

      Код для статьи:
      Extreme View Synthesis
      Инчанг Чой, Орацио Галло, Алехандро Трокколи, Мин Х. Ким и Ян Каутц, Международная конференция IEEE по компьютерному зрению, 2019 г. (устно).

      Лицензия

      Авторские права (C) 2019 NVIDIA Corporation. Все права защищены.

      По лицензии NVIDIA Source Code License

      Предварительные требования

      Для удобства мы предоставляем Dockerfile для создания образа контейнера для запуска кода. Образ будет содержать зависимости Python и сборку COLMAP.

      Вашей системе потребуется:

      1. Докер (> = 19,03)

      2. NVIDIA Докер

      3. Драйвер NVIDIA GPU 418 или новее.

      Создайте образ контейнера:

        сборка докеров -t xtreme-view.
        

      Загрузить модели

      Вы можете загрузить модели из реестра NVIDIA GPU CLOUD, используя:

        ./download_model.sh
        

      Запуск кода

      Поместите свою последовательность изображений в дерево каталогов с корнем data , за которым следует каталог для каждой последовательности, например, data / 0000 , и поместите все изображения в последовательности в подкаталог data / 0000 / images .

      Запустите контейнер с помощью предоставленного скрипта:

        ./launch_container.sh
        

      Запустите COLMAP для последовательности изображений, чтобы получить параметры камеры:

        ./run_colmap.sh / data / 0000
        

      Запуск генерации кода крайнего представления:

        Python run_xtreme_view.py / data / 0000 --input_views = 6,8
        

      Это запустит код синтеза экстремального вида с использованием изображений 6 и 8 последовательности / data / 0000. Вы можете изменить код для использования разных виртуальных камер.

      Вы можете запустить COLMAP и синтез экстремальных представлений для всех последовательностей семплов:

        ./run_colmap_all.sh
      ./run_xtreme_view_all.sh
        

      Результаты сохраняются в каталоге последовательностей под xtreme-view . Например, для data / 0000 вы найдете результаты в каталоге data / 0000 / xtreme-view . Синтез исходного вида находится под выходом , а уточненный — под выходом с уточнением .

      Цитата

      Если вы найдете этот код полезным в своем исследовании или интересном проекте, пожалуйста, цитируйте статью:

        @inproceedings {extremeview,
        title = {Синтез экстремальных представлений},
        author = {Чой, Инчанг и Галло, Орацио и Трокколи, Алехандро и Ким, Мин Х и Каутц, Ян},
        booktitle = {Труды Международной конференции IEEE по компьютерному зрению},
        pages = {7781–7790},
        год = {2019}
      }
        

      Лицензии с открытым исходным кодом

      DeepMVS — Copyright (c) 2018, Po-Han Huang, распространяется в соответствии с лицензией BSD с двумя пунктами

      .

      Как общественное мнение стало экстремальным?

      Эмпирические данные

      Чтобы проиллюстрировать опросы, мы рассмотрим типичный опрос, проведенный Исследовательским центром Pew (см. Методы).Участников из данной страны спрашивают, i) твердо ли они верят, ii) верят, iii) не верят или iv) категорически не верят в то, что религия является важной частью их жизни. Используя эти данные, мы сначала вычисляем долю f e людей, придерживающихся крайних взглядов, от всего опрошенного населения в данном обследовании и стране. То есть вычисляем f e = N e + / N (или N e / N ), где N e + (или N e ) — это количество людей, выражающих крайне положительный (или отрицательный) взгляд, а N — это общая опрошенная популяция.Затем мы вычисляем долю людей, придерживающихся умеренных и экстремальных взглядов: f = N + / N (или N / N ), где N + (или N ) — это количество людей, которые верят и твердо верят в религию (или не верят и категорически не верят).

      На рисунке 1a показаны значения f e и f , где каждая точка данных представляет собой результат опроса, проведенного в данной стране и году. Набор точек, хотя и разброс, четко коррелирован и следует определенному тренду. Чтобы извлечь основную взаимосвязь между f e и f без заданной функциональной формы, мы используем нелокальную регрессию LOESS 15 с интервалом h = 0,8, а также оценку Надарая-Ватсона 16,17 (подробности см. В разделе «Методы»). Регрессия представлена ​​сплошной линией на рис. 1а. Результат является парадигмой нетривиальной зависимости fe от f , которая определяет сигнал раннего предупреждения, при котором общество начинает становиться экстремальным.Для относительно небольшой доли экстремистов f e примерно пропорционально f (пунктирная прямая линия на рис. 1а). Это линейное поведение можно интерпретировать как результат системы невзаимодействующих людей, которые формируют свои мнения независимо друг от друга. В отсутствие взаимодействия между людьми линейный режим расширился бы до f = 1. Однако при f e ≈ 0,20 наблюдается заметное отклонение от линейности.Возникает нелинейное поведение, знаменующее начало избытка экстремистов по сравнению с ожидаемым числом в линейном (неинтерактивном и обширном) случае. Следовательно, когда в данной популяции достигается значительное большинство, взаимодействие между людьми с аналогичным мнением приводит к переходу от умеренного мнения к экстремизму. Это явление хорошо согласуется со сценарием, описанным для очень маленьких групп в поведенческих науках 18 .

      Рисунок 1

      Эмпирические наблюдения.

      Зависимость доли экстремистов f e от доли f всех людей, разделяющих мнение, полученная по результатам опросов по широкому спектру вопросов, как объяснено в разд. Методы. Например, в ( a ) участников из данной страны спрашивают, верят ли они (i) твердо, (ii) верят, (iii) не верят или (iv) категорически не верят этой религии. это важная часть их жизни.Для каждой страны и / или года были рассчитаны f и f e , как объяснено в тексте, как для положительных, так и для отрицательных ответов. Сплошная линия — непараметрическая регрессия (см. Методы). Пунктирная линия в ( a ) и ( b ) изображает линейное поведение, ожидаемое для неинтерактивной группы. В ( b ) нанесены на график доли неблагоприятных ответов в опросах, посвященных оценке экономической ситуации.Временная эволюция (в цветовой шкале) ( f , f e ) изображена для Франции, Италии, Греции и Испании. Нелинейное поведение проявилось в этих странах после европейского кризиса суверенного долга 2009 года.

      Типичным примером перехода к крайним взглядам является мнение об экономической ситуации после европейского кризиса суверенного долга 2009 года. Временная эволюция ( f , f e ) для Франции, Италии, Греции и Испании на рис.1b показывает, что нелинейное поведение возникает после 2009 года, указывая на то, что в обществах преобладает крайний негативизм. Этот результат подтверждает гипотезу о том, что отклонение от линейности знаменует рост крайних взглядов.

      Наблюдаемая нелинейность не является прерогативой религиозных или экономических вопросов, где мнения часто кажутся поляризованными, а распространяется на многие виды опросов по всему миру. Опросы от абортов до иммиграции (подробности см. В разделе «Методы») представлены на рис.1, все с похожими характеристиками. Это удивительно повсеместное поведение, обнаруживаемое также в отношении более простых вопросов, таких как мнения о книгах и фильмах (рис. 1n – o). Хотя точная форма ( f , f e ) -кривых меняется от одного опроса к другому, похоже, существует универсальная тенденция, очень отличная от той, которая обнаруживается, например, в перетасованных данных (рис. 1п).

      На рис. 1q мы показываем результаты для депутатов штатов, каждая точка соответствует одному городу, для которого мы вычисляем доли голосов в рамках каждой политической ориентации, как это было сделано для других опросов. Это замечательный контрпример. Мы находим картину дисперсии в ( f , f e ), аналогичную той, которая появилась бы, если бы люди выбирали политическую ориентацию кандидатов (от крайних левых до крайних правых) случайным образом. В самом деле, данные о голосовании, похоже, не коррелированы таким же образом, как и полученные в рандомизированных данных по книгам, рис. 1p. Необходимы дальнейшие исследования, чтобы выяснить, является ли отсутствие тенденции в голосовании на выборах в Бразилии характерной чертой выборов в целом.

      Далее мы интерпретируем нелинейное поведение с точки зрения лежащего в основе критического перехода от умеренных к крайним взглядам, происходящего в обществе. Примечательно, что отклонение от линейного поведения, которое проявляется для умеренного f e , предсказывает критическую точку, отмечающую точный переход от умеренного поведения к экстремальным взглядам. Следовательно, кривая ( f , f e ), которую можно легко получить из опросов, легко предсказывает появление крайних мнений до того, как реальный переход будет материализован.

      Моделирование экстремальной динамики мнений

      Насколько нам известно, наблюдаемые здесь особенности не могут быть объяснены существующими моделями мнений. Большинство из них приводят к консенсусу единого мнения или к равным фракциям мнений 19,20,21 . Другие допускают сосуществование мнений меньшинства и большинства 22,23,24,25 , но не подходят для описания эмпирических данных, где нам нужно отличать крайние мнения от умеренных. Все эти модели могут представлять собой достаточное упрощение для решения определенных проблем, но они не подходят для изучения возникновения экстремизма, когда нам нужно отличать крайние мнения от умеренных.Существуют также так называемые модели с ограниченным доверием, 2,26,27 , которые предполагают, что взаимодействуют только люди с достаточно близкими отношениями. Считалось, что эти модели изучают экстремальную динамику мнений, но приводят к прерывистому распределению мнений.

      Эти наблюдения требуют всеобъемлющей простой модели, чтобы отразить лежащую в основе микроскопическую причину формирования крайнего мнения. Мы предлагаем сетевую модель, в которой мнение человека, q , принимает реальные значения от -1 до +1.Крайнее мнение считается за | q |> q e и положительное (отрицательное) мнение начинается для q > 0 ( q <0). Исходя из четырех вопросов большинства опросов, можно считать, что q e = 0,50.

      Мы вводим параметр a (0 ≤ a ≤1), который измеряет упорство людей, реалистичный ингредиент, который, как мы показываем, имеет решающее значение для понимания нелинейного поведения при распространении мнений.Динамика учитывает предыдущее мнение человека, а также среднее мнение соседей в сети согласно (см. Также рис. 2):

      Рисунок 2

      Модель мнения.

      ( a ) Рассмотрим узел со степенью 3, который придерживается умеренного мнения q = 0,5 и упорства a = 0,8. В модельных правилах есть три возможных ситуации в соответствии с: (i) Если и того же знака, что и q , мнение узла становится более экстремальным,. (ii) Если, но больше, чем часть q , заданная как 1 — a , то ближайшие соседи не могут изменить мнение узла из-за его упрямства. Следовательно, мнение остается прежним. (iii) Когда среднее мнение ближайших соседей более умеренное или противоположное по знаку (как в панели), это может повлиять на мнение узла. Поскольку в этом случае положительное мнение об узле меняется, становясь q = -0,3. ( b ) Диаграмма, показывающая новое мнение об узле на этапе t + 1, q t + 1 , как функцию среднего мнения ближайших соседей узла на этапе t ,.Изображены два типичных случая. Красная кривая: при умеренно положительном мнении q t = 0,5 (синий) и умеренном упорстве a = 0,8 (этот случай соответствует ( a )) Оранжевая кривая: при крайне отрицательном мнении q t = −0,75 и упорство a = 1. Чем больше значение a , тем шире диапазон негибкости правила (ii) , где мнение не меняется. ( c ) Иллюстрация различных фаз для разных значений f 0 в типичной сети ER размером N = 10000 и 〈 k 〉 = 4.В умеренной фазе I экстремистские группы в основном изолированы. Самый большой электронный кластер выделен красным цветом, а первая десятка — зеленым, белые узлы — умеренными, большая часть активности сосредоточена в 3-ядерном кластере, а концентрические круги — это 1 и 2-оболочки 39,40,41 . В начальной фазе II впервые появляется зарождающийся гигантский электронный кластер (красный). Система становится все более восприимчивой к возмущениям; желтый кластер в Крайней фазе III изображает каскад, возникающий в результате смены крайнего положения одного узла синим цветом.Глубоко в экстремальной фазе III большинство узлов (отмеченных красным) стали экстремистами.

      (i) , если и q имеют тот же знак, что и.

      (ii) q → q , если и q имеют тот же знак, что и.

      (iii) , если [и q > 0] или [и q <0].

      Правило (i) определяет, что узел примет среднее мнение своих соседей, если это среднее будет более экстремальным, чем мнение узла.На самом деле, это нормально, что люди со слабым мнением с большей вероятностью будут подвержены влиянию людей с более сильным мнением. Обратите внимание, что даже если параметр упрямства не участвует явно в этом правиле, субъект, имеющий более сильное мнение, чем его контакты, оказывается более негибким, так как его мнение сложнее изменить. Согласно правилу (ii) не происходит изменений для ряда промежуточных мнений, причем этот диапазон тем шире, чем больше упорство и тем сильнее мнение узла.Наконец, правило (iii) определяет, что, когда среднее мнение соседей либо противоположно, либо намного менее экстремально, чем мнение узла, тогда новое мнение таковым. То есть новое мнение определяется не только друзьями, но и частично его собственным мнением, взвешенным по упорству a . Таким образом, упорство a играет двоякую роль: если a велико, не только должно быть достаточно далеко от q , чтобы изменить мнение узла, но и a также снижает относительный эффект его соседства. В предельном случае a = 0, диапазон негибкости схлопывается, имитируя наиболее гибких индивидуумов, легко поддающихся влиянию близкого окружения и предполагающих среднее значение соседей, аналогично моделям правила большинства 20,21 .

      Упрямство — важнейший ингредиент неоднородного населения с разными мнениями. В отсутствие упрямства ( a = 0) все три правила сводятся к единому предписанию принятия среднего значения соседей, что приводит к консенсусу единого мнения, как и в модели правила большинства из [10].20, 21. Иными словами, при установке на > 0 людей с изначально разными мнениями будет нелегко убедить, и неоднородность мнений будет сохраняться в конечном состоянии, давая непрерывную функцию плотности вероятности мнений. Обратите внимание, что здесь упорство концептуально отличается от предыдущего определения с использованием локальных полей 28 или от идеи непримиримых индивидов, где негибкие узлы не меняют своего мнения 29,30 .

      Мы моделируем модель на сети Эрдеша-Реньи (ER), общем классе случайных сетей с распределением степени Пуассона и свойством малого мира 31 , со средней степенью 〈 k 〉, начиная с f 0 доля узлов с положительным заключением.Чтобы определить начальное состояние динамики мнений поверх выбранной сети размером N , мы выбираем f 0 , что дает начальную долю узлов с положительным мнением. После этого мы выбираем f 0 N узлов и назначаем каждому из них случайное значение мнения q , равномерно распределенное между 0 и +1. Остальным (1 — f 0 ) N узлов мы присваиваем случайное значение q , равномерно распределенное между -1 и 0.Затем на каждом временном шаге t мнения q всех узлов в сети синхронно обновляются в соответствии с правилами, определенными выше. Позитивные экстремисты — меньшинство при любом исходном состоянии. Затем мы вычисляем дроби f и f e в конечном состоянии, контролируемом f 0 .

      Как показано на рис. 3, модель представляет большое разнообразие вариантов поведения для зависимости f e от f Рис.3а показано сокращение модели до модели консенсуса для фиксированных значений 〈 k 〉 и q e . Когда a достаточно велико ( a = 1 и 0,75), можно найти непрерывный спектр f e как функцию f в диапазоне от f = 0 до f. = 1. Когда мы понижаем a , возникает разрыв, и дробь f e схлопывается и становится доминирующей только для больших значений f .Для a = 0 наша модель достигает режима консенсуса, и каждый узел принимает единственное мнение, выраженное средним значением начального распределения q . В этом режиме, учитывая, что мы установили равномерное распределение q , если f 0 <0,5, f и f e равны нулю. Однако, когда f 0 > 0,5, положительные значения q takeover и f = 1.Как показано на рис. 3a, для a = 0 и f = 1, f e принимает два значения. В этом случае f = 0, если среднее начального распределения q ниже, чем q e = 0,5 и f = 1, если среднее начального распределения q больше чем q e = 0,5. На рисунке 3b показано, как ведет себя модель при изменении q e для фиксированных 〈 k 〉 и a .Для низкого q e , например q e = 0,1, можно заметить однозначное линейное соотношение между f и f e , один раз почти все положительные q классифицируются как экстремальные. Увеличение q e уменьшает наклон линейной части низкого f e и высокого q e обнаруживается внезапное и нереалистичное появление экстремизма. Поэтому, основываясь на эмпирических результатах, представленных на рис. 1, и поскольку нас интересуют режимы без консенсуса, мы рассматриваем, не теряя общности, репрезентативный набор параметров a = 1 и q e = 0,5. Как показано на рис. 4a, модель с a = 1, q e = 0,5 и 〈 k 〉 = 4,2 очень хорошо имитирует ( f , f e ) данных о религии.

      Рисунок 3

      Эффект a и q e .

      ( a ) Доля экстремистов f e как функция от f для различных значений a и q e = 0,5. Когда мы понижаем значения упорства до , модель сводится к модели консенсуса. ( b ) Когда мы меняем q e для фиксированного a , поведение f e как функция от f демонстрирует нереалистичные профили для q e близко к 0 или 1. Для q e , близких к 0, найдено взаимно однозначное отношение между f e и f . Когда q e близко к 1, большинство экстремистов возникает, когда f → 1. Оба режима противоречат эмпирическим данным, поэтому выбор промежуточных значений q e является более реалистичным.

      Фазы крайнего мнения

      Далее мы обсудим, как феноменология модели позволяет нам интерпретировать нелинейность с точки зрения изменений в микроскопической динамике распространения убеждений.Эти изменения выражаются в четко определенных переходах между различными фазами конечного состояния, изображенными на рис. 2c. Переходы от одной фазы к другой характеризуются перколяционным поведением экстремистов и их сетей контактов. Поведение связанных компонентов экстремистов (названных е-кластеров , рис. 2в) раскрывает происхождение нелинейности. Изменяя f 0 , система проходит через три отдельные фазы, разделенные двумя критическими точками перехода, как показано на рис. 2c. Феноменология переходов тесно связана с моделями активации, такими как бутстрап-перколяция 32,33,34,35 , модель мнений Уоттса 4,36 и мульти-перколяционная модель конкуренции инноваций Helbing et al. 37 . Действительно, существует соответствие между динамикой активации вершин в бутстраповской перколяции 32,34 и изменением от умеренных до крайних мнений ( e-Activation ) в нашей модели, обе начинаются с начальной конфигурации, когда узлы активны с вероятность f e 0 = (1 — q e ) f 0 (см. ниже).

      Цель модели состоит в том, чтобы интерпретировать нелинейное поведение с точки зрения критических фазовых переходов, которые нельзя напрямую измерить на основе реальных данных, поскольку контактная сеть связей обычно неизвестна в крупном масштабе. Модель выделяет следующие фазы:

      Умеренная фаза I

      Для низких f 0 мы наблюдаем небольшие изолированные электронные кластеры. Размер самого большого электронного кластера, как функция f 0 , обращается в нуль (рис.5), а поведение ( f , f e ) остается приблизительно линейным.

      Рисунок 5

      Критические переходы.

      ( a ) — ( d ) Для 〈 k 〉 = 5> k c . ( e ) — ( h ) Для 〈 k 〉 = 4 < k c . Отображаемые результаты представляют собой среднее значение по 50 сетям ER (за исключением ( b ) и ( f ), где мы используем 300 сетей), и мы установили a = 1.( a ) и ( e ) и против f 0 . Размеры кластера нормированы на размер самого большого компонента сети ( N = 10 5 ). ( b ) и ( f ) Наибольший размер каскада S * против f 0 . На вставке показано распределение размеров каскада для различных значений f 0 , демонстрирующее степенное масштабирование ( N = 10 4 ). ( c ) и ( g ) f e и f vs f 0 ( N = 10 5 ).( d ) и ( h ) Кривые f , f e , чтобы выделить нелинейное поведение. Заштрихованные области в ( d ) соответствуют скачкам в переходах первого рода, поэтому недоступны в пределе бесконечного размера. Области голубоватого цвета в ( d ) и ( h ) представляют область большого каскадного режима S * из ( b ) и ( f ), соответственно. Они показывают, что нелинейность связана с возникновением все более крупных каскадов по мере увеличения f .Для наглядности мы учитываем только долю положительных вершин ( q > 0) и крайних положительных ( q e > 0) при вычислении f и f e .

      Начальная фаза II

      Выше критического значения появляется гигантская электронная компонента размера, которая занимает ненулевую часть сети (рис. 5a и 5e). О критической точке также сигнализирует пик размера второго по величине электронного кластера.Порядок этого перехода определяется величиной 〈 k 〉 по сравнению с критическим значением k c = 4.5 ± 0.1. Для 〈 k 〉> k c , (рис. 5a), а также f e и f (рис. 5c), присутствует разрыв в; отпечаток резкого перехода первого рода. Для 〈 k 〉 < k c переход второго рода, как и при обычной перколяции.Размер непрерывно увеличивается на, представляет собой пик (рис. 5e), и f e и f также плавно увеличиваются (рис. 5g).

      После появления гигантского электронного кластера происходит коллективное явление в виде лавины экстремального распространения мнений. Мы количественно оцениваем динамику лавины, вдохновленную аналогичной динамикой, возникающей в бутстраповой перколяции 34,35 .

      При перколяции начальной загрузки 34,35 узлы в данной сети могут принимать два значения: активные или неактивные. В начале динамики часть f a узлов, выбранных случайным образом, переводятся в активное состояние, остальные неактивны. Неактивный узел становится активным только в том случае, если у него есть не менее k активных соседей, где k — фиксированный параметр модели, а активные узлы остаются в этом состоянии навсегда. Правило активации применяется итеративно до тех пор, пока система не достигнет конечного состояния без дальнейших изменений. Вариант был представлен Watts 4 , в котором условие активации задается минимальной долей активных соседей вместо минимального фиксированного количества соседей k .

      При загрузочной перколяции, когда существует гигантский кластер активных узлов, бесконечно малое изменение доли активных узлов может вызвать лавину активаций. Этот каскадный процесс связан с существованием подкритических кластеров активируемых узлов. Узел принадлежит к подкритическому кластеру, если количество его активных соседей, внешних по отношению к кластеру, на единицу меньше пороговой степени, необходимой для активации 34 . Когда подкритический узел получает активного соседа, он становится активным, и, как следствие, его подключенные соседи в кластере, в свою очередь, получают нового активного соседа, и происходит каскад.Напротив, в нашем случае правила активации намного сложнее, чтобы можно было четко определить подкритические узлы. Фактически, сама электронная активация уязвимого узла не гарантирует активацию его активируемых ближайших соседей. Кроме того, также возможна непрямая активация: узел i может быть транзитивно активирован через некоторого уже активированного посредника, как только узел i получит дополнительный вклад из-за модификации одного из своих ближайших соседей.

      Чтобы обнаружить и охарактеризовать возможные сходы лавин, мы решили эту трудность, нарушив работу системы. Мы выбираем узел с мнением 0 < q < q e = 0,5 и заменяем его на q = 1, измеряя количество уязвимых узлов S , которые становятся экстремистскими в новом стабильном состоянии. На рисунке 2c показан результат описанного выше процесса.

      Мы накапливаем данные для всех узлов с мнениями ниже q e (срабатываемых по одному), которые успешно спровоцировали лавину и повторяются для нескольких реализаций.Средний размер лавины 〈 S 〉 и самый большой размер лавины S * были вычислены как функция f 0 . Мы находим, что S мало вокруг, но быстро увеличивается с f 0 . Самый большой размер лавины S * в зависимости от f показан на рис. 4a. Это указывает на то, что нелинейный тренд ( f, f e ) в модельных и эмпирических данных сопровождается увеличением размеров лавины.Таким образом, мы связываем наступление нелинейного режима с зарождающейся экстремальной фазой, когда система начинает быть восприимчивой к изменениям, а небольшие возмущения могут вызвать каскад экстремального распространения мнений.

      Экстремальная фаза III

      S * достигает пика во второй точке перехода (рис. 5b и 5f), сигнализируя о переходе к фазе, когда все общество стало экстремальным. Этот переход может быть плавным или резким согласно 〈 k 〉. Если 〈 k 〉> k c , переход будет резким и первого рода.Распределение размеров лавины имеет степенной хвост с масштабным показателем 3/2 (вставка на рис. 5b). Значение этого критического показателя предполагает, что модель относится к классу универсальности бутстраповой перколяции 34,35,37 . Более того, динамика активации в бутстраповской перколяции 34 и модель мнений Уоттса 4 демонстрируют гибридные переходы, как в нашей модели: комбинацию скачка (как в переходах первого рода) и степенного закона (как в переходах второго рода). ) вблизи критической точки.Вблизи критической точки размер самого большого электронного кластера ведет себя как

      , где обозначает либо и, и с показателем ζ ≈ 1/2 (см. Рис. 6), как в бутстраповой перколяции 34,35 . Заметим, что это гибридные переходы и приближение к критической точке по степенным законам дано сверху и снизу для и, соответственно. Этот результат также предполагает, что наша модель, хотя и не то же самое, что бутстраповская перколяция, может принадлежать к тому же классу универсальности.

      Рисунок 6

      Масштабирование при гибридном переходе,

      для двух случаев высокой связности: 〈 k 〉 = 5 и 〈 k 〉 = 6 в двух критических точках. Показатель бутстраповой перколяции близок к 1/2. Использовались сети ER размером 10 5 .

      Острый пик S * (рис. 5b) отражает неоднородность в at (рис. 5a), которая также видна в f и f e (рис. 5c).После этого резкого скачка почти все узлы принадлежат гигантскому электронному кластеру. Когда 〈 k 〉> k c , S * имеет размытый пик в точке (рис. 5f). Степенное затухание 3/2, обнаруженное для 〈 k 〉> k c , приблизительно применимо к огибающей распределений размеров лавины (вставка на рис. 5f). В этом случае приближение к крайней фазе будет прогрессивным с точки зрения f, и f e (рис. 5г, з).

      Влияние этого критического сценария на ( f, f e ) показано на рис. 4a, 5d и 5h. Они показывают, что возникновение нелинейности в начальной фазе II связано с увеличением размеров каскада. Источником нелинейности является наличие каскадов экстремистов во второй фазе, а возникновение нелинейности является предиктором более резких изменений, которые происходят, когда размер лавин становится максимальным.

      Различные фазы, предсказанные моделью, представлены на рис.4b в фазовую диаграмму, определенную в терминах точных критических значений f e и 〈 k 〉. Он отображает линию перколяционного перехода, разделяющую умеренные и зарождающиеся экстремальные фазы, предсказанные моделью, основной чертой которой является отсутствие и наличие гигантского электронного кластера, соответственно, и переход к экстремальной фазе. В случае религиозных опросов мы находим 〈 k 〉 = 4,2 на рис. 4b, что получается путем подгонки данных ( f, f e ) на рис. 4а с использованием всех точек данных по всем странам. После получения значения 〈 k 〉 мы можем нанести конкретные страны на фазовую диаграмму, поскольку мы также точно знаем значение f e .

      Посредством интерпретации, предоставленной моделью, мы классифицируем общества в соответствии с их крайним уровнем; фазовая диаграмма измеряет статус общества на пути к преобладанию крайних взглядов. Избранные данные религиозных опросов на рис.4а проецируются на фазовую диаграмму, рис. 4б. Большинство стран находятся в фазе II, а некоторые — в фазе III, где большинство населения стало экстремальным. Например, мы обнаружили, что с точки зрения положительного мнения о важности религии в жизни людей Пакистан и Тунис находятся в фазе III, а Бразилия находится в точке перехода между фазами II и III. США также очень близки к точке перехода, приближающейся к Фазе III. Мы замечаем, что положение страны на фазовой диаграмме может быть изменено увеличением или уменьшением f e или, что более важно, 〈 k 〉. Эффективность может быть легко увеличена, например, с помощью социальных сетей. Так, например, США могут войти в Фазу III религиозного отношения, просто увеличив свою эффективную степень с текущего 〈 k 〉 = 4,2 до 〈 k 〉 = 5. Это приведет к резкому переходу первого порядка в Фазу III. Другие страны, такие как Мексика, Италия и Япония, находятся в начальной фазе II. Наконец, Китай относится к умеренной фазе I с точки зрения позитивного отношения к религии.

      Эта классификация может иметь важные последствия, поскольку мы можем определить, находится ли страна на пороге резкого перехода к экстремальной фазе, вызванной увеличением на f e или 〈 k 〉 (например, , увеличивая возможности подключения за счет использования социальных сетей).

      Экстремальный взгляд | Философия

      Крайняя точка зрения: Аборт всегда недопустим, даже ради спасения жизни матери.

      Шаг 1:

      1

      Каждый плод — это личность.

      2

      Каждый человек имеет право на жизнь.

      Следовательно

      3

      Каждый плод имеет право на жизнь.

      1 и 2

      Шаг 2:

      4

      Ни одно существо, имеющее право на жизнь, не может быть убито.

      Следовательно

      5

      Ни один плод не может быть убит.

      3 и 4

      Почему мы должны думать, что посылка (4), ни одно существо, имеющее право на жизнь, не может быть убито, верна? Томсон рассматривает каждый из следующих аргументов, но показывает, что каждый из них необоснован.

      Первая попытка: Прямое убийство невиновного человека недопустимо с моральной точки зрения.

      1

      Непосредственное убийство невиновного человека недопустимо с моральной точки зрения.

      2

      Если (1), то (3)

      Следовательно

      3

      Ни одно существо, имеющее право на жизнь, не может быть убито

      1 и 2

      Вторая попытка: Непосредственное убийство невиновного человека является убийством, а убийство недопустимо с моральной точки зрения.

      1

      Непосредственное убийство невиновного человека является убийством, а убийство недопустимо с моральной точки зрения.

      2

      Если (1), то (3)

      Следовательно

      3

      Ни одно существо, имеющее право на жизнь, не может быть убито

      1 и 2

      Третья попытка: воздерживаться от прямого убийства невиновного человека гораздо сложнее, чем удержать человека от смерти.

      1

      Воздерживаться от прямого убийства невиновного человека является более серьезным обязательством, чем удерживать человека от смерти.

      2

      Если (1), то (3).

      Следовательно

      3

      Ни одно существо, имеющее право на жизнь, не может быть убито

      1 и 2

      Четвертая попытка: если единственный вариант — либо напрямую убить невиновного человека, либо позволить человеку умереть, тогда лучше позволить этому человеку умереть.

      1

      Если единственный вариант — либо напрямую убить невиновного человека, либо позволить человеку умереть, тогда лучше позволить этому человеку умереть.

      2

      Если (1), то (3).

      Следовательно

      3

      Ни одно существо, имеющее право на жизнь, не может быть убито

      1 и 2

      Границы | Многомерный анализ религиозного экстремизма

      Введение

      Недавно мы стали свидетелями всплеска психологических исследований, изучающих роль религии в жизни человека (например,г., Ysseldyk et al., 2010; Койл и Лайонс, 2011; Brambilla et al., 2016). Такой рост интереса, вероятно, можно объяснить недавними опасениями в западном мире по поводу социальных и политических последствий всплеска «плохой религии» (Базедо и др. , 2016). В результате возникла острая дискуссия о соотношении социального риска и ценности религии и ее роли в государстве (Coyle and Lyons, 2011). Тем не менее, мы можем утверждать, что концепции «хороших» и «плохих» религий или даже одномерные и дихотомические категоризации религиозности как умеренные или плохие.крайности, не уделяют должного внимания вопросам и приводят к упрощенному пониманию того, что религиозный экстремизм часто рассматривается только как первопричина насилия и терроризма.

      Такие понятия и классификации имеют значение: члены религиозных групп чрезвычайно разнообразны, в результате чего религия (или даже религиозный экстремизм) выражается очень по-разному. Проблема также в том, что такие упрощенные представления имеют важное значение, поскольку они определяют восприятие экстремистских групп. Например, после 11 сентября почти 70% жителей США.Политика безопасности С. была направлена ​​против арабов и мусульман, поскольку их считали связанными с приверженцами экстремистского движения (Cainkar, 2009). Получается, что термин «религиозный экстремизм» порождает негативные стереотипы по отношению к определенным группам религиозных людей среди общественности и политиков. Это происходит, несмотря на частые предупреждения о том, что популярное (или журналистское) использование термина «экстремизм», связывающее его с терроризмом, может привести к недопониманию определенных групп (Schipper, 2003).

      Чтобы противостоять такому упрощенному пониманию религиозного экстремизма, мы представляем многомерную модель религиозного экстремизма, направленную на углубление наших знаний о религии как сложной и разнообразной социальной идентичности (Ysseldyk et al., 2010). В частности, мы оспариваем идею о том, что религиозный экстремизм проявляется только одним определенным образом, и предполагаем, что одно измерение религиозного экстремизма (например, радикальная повестка дня в политике) не обязательно может сопровождаться экстремизмом в другом измерении (например,ж., нетерпимость к разнообразию обрядов). Поэтому, чтобы понять готовность людей поддерживать насильственные политические действия, нам необходимо исследовать религиозный экстремизм во многих измерениях и быть открытыми для идеи о том, что не каждая форма религиозного экстремизма связана с готовностью добиваться целей насильственным путем.

      В этой статье мы кратко рассматриваем различные интерпретации и понимания экстремизма в религии и предлагаем альтернативную модель, которая позволяет более точное и полное понимание различных аспектов религии.Мы утверждаем, что наш анализ поможет объяснить, почему, несмотря на кажущееся сходство, которое заставляет посторонних группировать их вместе, крайние движения часто находятся в конфликте друг с другом по поводу того, что значит быть хорошим религиозным человеком. Чтобы проиллюстрировать многомерную природу религиозного экстремизма, мы сосредоточимся на одном конкретном контексте: индонезийских мусульманах. Мы предлагаем, чтобы в контексте других вероисповеданий предлагаемые параметры, возможно, потребовали расширения или корректировки, чтобы они были более точными и полезными.

      Умеренный vs.Крайняя религиозность

      В психологических исследованиях для описания взаимодействия с религией использовались различные термины, такие как религиозность (например, Gibbs and Crader, 1970; Diener and Clifton, 2002; Paloutzian, 2017), религиозный фундаментализм (Altemeyer and Hunsberger, 1992 ; Williamson, 2010; Liht et al., 2011), радикализм или экстремизм (например, Simon et al., 2013; Webber et al., 2017; Kruglanski et al., 2018). Эти термины иногда используются как синонимы, а иногда оспариваются (например,g., религиозный фундаментализм может использоваться некоторыми учеными для обозначения жесткого толкования Священных Писаний в отличие от религиозного экстремизма, который часто ассоциируется с определенной политической повесткой дня). Более того, в то время как религиозность была связана с положительными результатами, такими как более высокое благосостояние (например, Carlucci et al., 2015) и удовлетворенность жизнью (например, Bergan and McConatha, 2001), религиозный фундаментализм и экстремизм были связаны с более отрицательными результатами. такие как предубеждение (Altemeyer and Hunsberger, 1992), враждебность (Koopmans, 2015) или даже вооруженный конфликт (Cornell, 2005).

      Одно известное определение экстремизма как мотива терроризма состоит в том, что экстремизм включает идеологические убеждения об обязанности вернуть политическую систему к форме, предлагаемой религиозными нормами, посредством насилия (Arena and Arrigo, 2005). Таким образом, ярлык экстремистов приписывается группам, борющимся за свои политические программы против основных систем, принятых большинством людей (например, ИГИЛ против правительства Сирии, ИФОМ или Исламский фронт освобождения моро против правительства Филиппин).Такое определение экстремизма, связанного с политическим насилием, связано с широкими коллективными ответами против предполагаемого угнетения или несправедливости, и оно может подпитываться крайними религиозными догмами или нет.

      Понимание религиозного экстремизма как политического было разработано многими учеными. Например, Sageman (2008) охарактеризовал религиозных экстремистов как стремящихся к мученичеству и подпитываемых гневом по поводу предполагаемой несправедливости. Точно так же Викторович (2005) предложил четырехэтапную модель экстремизма, кульминацией которой является насилие: во-первых, когнитивная открытость для новых людей или новых идей, за которой следует опыт личной или групповой обиды (например,g., дискриминация и угнетение). Во-вторых, человек проявляет активность, и открытость может привести к принятию крайних норм группы (например, в отношении насилия). Вера в требования группы и готовность действовать на основе норм группы могут преодолеть перспективы рационального выбора субъекта. Таким образом, когда норма группы позволяет использовать ненормативную тактику, такую ​​как насилие, для достижения своих целей, индивиды намеренно совершают насилие от имени группы.

      Похожая модель религиозного экстремизма как кульминации траектории религиозной идентичности в групповое насилие предложена Зильбером и Бхаттом (2007).Процесс крайности начинается с открытости новым мыслям (например, в религии), что приводит к процессу изменения мировоззрения. В рамках этого процесса трагический опыт может привести к потере смысла и связи с исходной идентичностью (например, как умеренный религиозный человек). Принятие крайних убеждений и норм, подпитываемых трагедией, усиливается процессом идеологической обработки, которым управляет крайняя организация. Опять же, религиозный экстремизм достигает своей конечной цели в проявлении насилия со стороны актера.

      Приведенные выше концептуальные подходы к экстремизму связывают экстремизм с насилием, совершаемым в составе группы. Другие, более индивидуальные анализы экстремизма используют его как поддержку определенных убеждений, таких как обязанность вести жестокую священную войну против врага (Webber et al., 2017) или сочувствие экстремистским группам и поддержку их политических действий (Simon и др., 2013). Некоторые анализы охватывают как индивидуальный, так и групповой уровни: например, Шмид (2014) предлагает, чтобы либо для отдельных лиц (т.д., личные убеждения) или групп (т.е., как они встроены в выдающиеся групповые нормы), пять предупреждающих знаков религиозного экстремизма включают веру в абсолютную истину, поддержку слепого повиновения, стремление к утверждению утопии, вера в то, что цель оправдывает средства , и объявление священной войны. Точно так же Хогг и Адельман (2013) определили экстремизм через аспекты, охватывающие групповой уровень (то есть радикальная повестка дня, поддержка насильственных действий и авторитарное лидерство) и индивидуальный уровень (то есть крайние прогрупповые действия).

      Хотя мы приветствуем развитие более тонких способов понимания религиозного экстремизма и разнообразие приведенных выше определений, мы предполагаем, что такие различия не зашли достаточно далеко для раскрытия множества способов выражения экстремизма. Чтобы допустить развитие этого разнообразия, мы принимаем более широкое определение экстремизма и определяем экстремизм как степень, в которой существуют четкие нормы о надлежащем поведении и очень мало свободы в принятии различных моделей норм или определенного поведения.Таким образом, акцент делается не столько на самом поведении, сколько на том, в какой степени определенные виды поведения нормативно предписаны внутри религиозной группы, и есть мало возможностей для отклонения от этого. Следовательно, то, что воспринимается как крайность в одном историческом или культурном контексте, может быть умеренным или господствующим в другом. Это использование противоречит определениям, предложенным учеными, которые связывали экстремизм исключительно с насильственным межгрупповым конфликтом.

      В соответствии с Седжвиком (2010), мы предлагаем, чтобы религия на индивидуальном или групповом уровне могла выражаться в виде континуума от умеренного до крайнего, но идем дальше, утверждая, что существует не один континуум, а множество измерений религии. .Мы обсуждаем значение экстремизма в одном измерении, но не в другом, и утверждаем, что конкретные сочетания умеренных и радикальных черт важны при рассмотрении того, как выражается религия. Чтобы проиллюстрировать множественные измерения религиозного экстремизма, мы сосредоточимся на контексте индонезийских мусульманских групп. Мы предлагаем, чтобы наш анализ также помог понять религиозный экстремизм в других религиозных группах, но что измерения, в которых может выражаться умеренная и крайняя религиозность, могут различаться.

      Многомерность религии как основа понимания экстремизма

      Мы, конечно, не первые, кто предположил, что религия имеет множество аспектов и что эти измерения однозначно связаны с важными формами поведения, такими как удовлетворенность жизнью, стресс, девиантность молодежи. Глок и Старк (1965) предположили, что внутри всех религий есть пять различных компонентов: идеологический (верования), интеллектуальный (знания), ритуальный (открытое религиозное поведение), эмпирический (чувства или эмоции) и последовательный (влияние религиозности в мир).Совсем недавно Сароглу (2011) предложил четыре основных измерения религии и индивидуальной религиозности, которые частично различаются: вера, (т. Е. Представляющая когнитивную функцию религии), , связывающая (т. Е. Переживания, которые связывают людей с воспринимаемой трансцендентной реальностью, другие и внутреннее «я»), поведения, (т.е. конкретные нормы и моральные аргументы, определяющие правильное и неправильное) и принадлежность (то есть идентификация с определенной традицией, деноминацией или определенной религиозной группой). Согласно этим и другим моделям, поведенческое выражение религии является сложным и многогранным.

      Мы используем эти рамки для изучения религиозного экстремизма. Комбинируя идеи из этих предыдущих моделей, мы предлагаем многомерную структуру религии, которая может помочь понять способы выражения умеренной и экстремальной религии. Мы разрабатываем нашу четырехмерную модель ниже, но резюмируем: наша отправная точка — это литература о насильственном религиозном экстремизме, где наиболее распространенным определенным измерением (и часто единственным рассматриваемым измерением) является политическое измерение.Кроме того, нас вдохновляли различные религиозные движения в Индонезии, которые по-разному акцентируют внимание на своих рассказах и действиях. Например, группа под названием Wahdah Islamiyah ведет активную кампанию по очищению теологических верований мусульман и способов проведения религиозных ритуалов, стремясь вернуться к идеальным стандартам прошлого. Однако они склонны принимать нынешнюю политическую систему, используемую для управления нацией. Напротив, Хизбут Тахрир , запрещенная организация в Индонезии, предлагает, чтобы мусульмане несли ответственность за воссоздание исламской империи, отвергая демократические системы и национальные государства; однако Хизбут Тахрир обычно не участвует в богословских дебатах.Поэтому, помимо политического измерения, мы также рассматриваем три других аспекта, которые возникают при попытках понять религиозный экстремизм в Индонезии. Второе теологическое измерение экстремизма, имеющее отношение к индонезийскому контексту, заимствовано из измерения Сароглу (2011), полагающего, что : мы предполагаем, что религии разделяют теологические убеждения, и эти убеждения могут быть крайними или умеренными. В индонезийском контексте третье, ритуальное, измерение основано на измерении , связывающем Сароглу (2011), которое указывает на то, что религия связывает своих членов посредством ритуальных практик.У некоторых групп очень мало свободы в том, как они понимают и практикуют свои религиозные ритуалы, и оправдывают другие практики как запрещенные нововведения. Наконец, мы предлагаем социальный аспект, который отражает внутри- и межгрупповые отношения религиозной группы в Индонезии. Внутригрупповые процессы включают особые групповые нормы, которые контролируют моральный компас членов и отношения друг к другу. Межгрупповые процессы включают в себя категоризацию внутренних и внешних групп, как это отражено в измерении Сароглу , принадлежащем , а также конкретные групповые нормы, регулирующие отношения с представителями других конфессий.

      Перед тем, как подробно остановиться на этих измерениях, важно отметить, что четыре основных аспекта в данной статье не подразумевают, что другие измерения не существуют при объяснении религиозного экстремизма. Мы полагаем, что нынешние измерения важны для понимания точки зрения религиозных групп в современном индонезийском контексте. Тем не менее, эти четыре измерения могут стать более или менее важными в результате определенного исторического и культурного развития или групповых сравнений, и это также может означать, что для других религиозных групп, а также при изучении других контекстов, возможно, потребуется рассмотреть другие аспекты (см. Также , Заркасы, 2008; Ysseldyk et al., 2010). Ниже мы по очереди рассмотрим четыре измерения и определим, как эти измерения могут быть использованы в исследованиях.

      Умеренная и экстремальная религия: многомерный подход, основанный на религиозных движениях в Индонезии

      Мы обращаемся к религиозному экстремизму и множественным измерениям религии на Рисунке 1. Используя классическую точку зрения, согласно которой религия выражается во множестве измерений (Glock and Stark, 1965; Saroglou, 2011), мы предлагаем исследовать многомерный религиозный экстремизм через отдельные политические аспекты. теологические, ритуальные и социальные аспекты, которые могут совпадать, а могут и не совпадать.

      Рисунок 1 . Иллюстрация крайне умеренного континуума в многомерном представлении религии. На рисунке показана религиозная группа с высоким уровнем экстремизма в богословском и ритуальном аспектах, но умеренными убеждениями в социальном и политическом аспектах.

      Мы утверждаем, что это упражнение позволяет более детально и всесторонне понять религиозный экстремизм, представленный в Таблице 1. Далее мы обращаем внимание на взаимодействие этих различных аспектов для разных религиозных групп.Мы утверждаем, что четыре измерения религиозного экстремизма (т. Е. Политический, теологический, ритуальный и социальный) обеспечивают полезную основу для определения религиозных групп, что позволяет лучше понять, как выражается их религия, и, что важно, способ достижения религиозных целей мирным или менее мирным путем. Следуя нашему плану четырех измерений, мы обсуждаем методологию измерения религиозного экстремизма в зависимости от контекста и обсуждаем приложения для исследований.

      Таблица 1 . Обозначение умеренных и крайних конечных точек четырех измерений религии.

      От умеренного к экстремальному: политическое измерение

      То, как должны соотноситься религия и политика, было источником интенсивных споров и борьбы на протяжении всей истории (Armstrong, 2000). В психологической литературе политическому аспекту религии не уделялось много внимания (например, Diener and Clifton, 2002; Saroglou, 2010), если только он не рассматривается в контексте «плохой» религии (Baseau et al., 2016). Тем не менее, как отмечалось выше, политические убеждения и действия были основным направлением «религиозного экстремизма» по определению ученых (например, Webber et al., 2017). При таком подходе крайние религиозные движения стремятся к политической власти, чтобы способствовать принятию своих религиозных норм посредством законов или силы.

      Современный религиозный экстремизм в политическом измерении ислама часто ассоциируется с поддержкой халифата или мусульманской империи, которая сохранялась в различных формах с 700-х до 1924 г. н.э., когда в Турции был упразднен последний Османский халифат.В то время ислам ассоциировался как с иерархическим, иногда экспансионистским, имперским государством, так и с особой системой религиозных, юридических и культурных практик, называемой законом шариата . Более радикальные группы выступают за радикальную программу политических изменений (например, возрождение исламской империи, государства без границ, охватывающего все мусульманские страны, Ward, 2009; Osman, 2010a). Они считают, что политические нормы должны применяться для изменения нынешних адаптированных к местным условиям политических систем во многих мусульманских странах.Однако другие, более умеренные группы стремятся к интеграции религиозных ценностей в существующие политические системы (например, демократия, национальное государство и т. Д.). Они склонны полагать, что религия не должна быть политически представлена ​​через легализацию ее общественного строя.

      Политическое измерение обычно является наиболее важным аспектом для ученых при обсуждении исламского религиозного экстремизма, как и для других групп. Более радикальные позиции в этом политическом измерении, такие как поддержка всеобъемлющего шариата , поддержка возрождения Халифата и отказ от демократии, были использованы Фили (2004) для выявления экстремистских групп в Индонезии (e. g., Дарул Ислам , Индонезийский форум моджахедов, войска Джихада и Хизбут Тахрир ). Кроме того, степень, в которой религиозные группы одобряют текущие политические системы в Индонезии и участвуют в них, использовалась для выявления более умеренных исламских движений в Индонезии (например, Мухаммадия , Нахдхатул Улама и т. Д.).

      Следует, однако, отметить, что религиозный экстремизм в политическом измерении может проявляться по-разному, и что политически экстремистские группы предлагают разные пути согласования конституции с религиозными нормами.Например, некоторые религиозные группы предлагают продвигать законов шариата через демократическое управление, другие группы отвергают нынешнюю политическую систему, активно выступая за введение законов шариата без насилия; и, наконец, все еще другие группы готовы использовать насилие для дестабилизации правительства (см. Ward, 2009; Webber et al., 2017). Поддерживая или не поддерживая насильственные средства создания изменений, отстаивание всеобъемлющего закона шариата , а также возрождение исламской империи отражает радикальную программу по преобразованию существующей политической системы.

      Помимо этих различных взглядов на место религии в государстве, группы мусульман также различаются по своей поддержке демократии (например, Halla et al., 2013). Некоторые из них отвергают демократию, полагая, что демократия как политическая система несовместима с исламом (Fealy, 2004; Ward, 2009), что исламские инструкции по всем вопросам, касающимся жизни, четко сформулированы в Коране и хадисе (слова, поведения и одобрения пророка). Согласно этой точке зрения, musyawara (политические дискуссии для достижения консенсуса) следует использовать только для принятия решений по конкретным техническим вопросам, а не к основным принципам социального функционирования (Nurhayati, 2014).Напротив, некоторые другие группы мусульман не одобряют и не санкционируют ту или иную политическую систему, а, скорее, отстаивают принципы терпимости и уважения в управлении всеми политическими системами. Таким образом, последние группы воспринимают демократию как один из способов управления национальными делами, не противоречащий исламу (Ward, 2009; Nurhayati, 2014).

      От умеренного к экстремальному: богословское измерение

      Богословские верования определяют религию для мирян (Saroglou, 2011), а такие исследователи, как Stark и Glock (1968), подчеркнули важность концептуальных представлений о Боге для понимания взаимодействия людей с их религией (см. Также Granqvist et al., 2010). Различные представления о Боге дают содержательную картину религиозного мировоззрения верующего. Как же тогда формируются более умеренные и более крайние формы религии? Мы предполагаем, что для религиозных групп, находящихся на умеренном конце теологического измерения, преобладают верования в безличную космическую силу, далекую от мирских дел (деизм). Умеренные взгляды на Бога как на личного агента (теизм; Bader and Palmer, 2011) представляют существо, разжигающее любовь, а не враждебность, в результате чего образ Бога характеризуется милостивыми образами (например,ж., Милосердный, Доброжелательный и т. д.), допускающие различные религиозные интерпретации и расширяющие принятие в сторону различных образцов норм. Напротив, группы, которые находятся на крайнем конце теологического континуума, обычно рассматривают Бога как личного агента и принимают имена Бога, содержащие авторитарный образ (например, Заставщик, Победитель и т. Д.), Ведущий к жестким интерпретациям и принуждению. чтобы подавить разные повествования.

      Есть свидетельства того, что эти образы Бога имеют важное значение.Например, нормативные убеждения, связанные с авторитарным образом Бога, предсказывают большую поддержку смертной казни (Bader and Palmer, 2011). Вдобавок было обнаружено, что авторитарная концепция (например, Бог как Тот, кто поражает в гневе) связана со склонностью думать, чувствовать и действовать более карательно по отношению к людям, считающимся «злыми». Напротив, люди, которые характеризуют Бога более заботливо (например, Бог есть любовь), реагируют на других более просоциальным образом (Гранквист и др., 2010). Исторически авторитарный образ Бога часто ассоциировался с апокалиптическими нарративами, чтобы побудить людей обратиться в свою группу и заставить людей отказаться от своих «аморальных» норм (Bossy, 2001).

      Основываясь на этом подходе, мы предполагаем, что различия в богословском измерении экстремизма связаны с различным поведением для достижения групповых целей и демонстрации лояльности религиозной группе. Умеренные позиции в богословском измерении указываются выдающимся положением милостивых образов Бога и признанием различий в богословских верованиях.И наоборот, те группы, которые находятся на крайнем конце теологического континуума и придерживаются авторитарного образа Бога, с большей вероятностью нанесут удар по предполагаемым противоположным теологическим убеждениям. Например, мы предполагаем, что те, кто верит в авторитарного, преследующего Бога, будут с большей вероятностью полагать, что стихийные бедствия чаще происходят с группами, которые живут так, как Бог не одобряет. Более того, мусульмане, которые поддерживают авторитарную концепцию Бога, будут склонны определять значение « джихад » как обязанность вести священную войну, в то время как те, кто находится на более умеренном конце континуума, будут придерживаться более гибкой интерпретации слово « джихад » как поведение, направленное на создание положительных изменений (Esposito, 2002). Подобное различие можно наблюдать и в христианстве: интерпретация религиозного долга по построению «Царства Божьего» будет интерпретироваться умеренными как духовное упражнение, направленное на преобразование общества в более любящее, заботливое и инклюзивное, тогда как для тех христианских групп, которые находятся на крайнем конце богословского континуума эта обязанность рассматривается как необходимость построения физической империи, основанной на военных предприятиях крестового похода (Whitlark, 2011).

      От умеренного к экстремальному: ритуальное измерение

      Конкретные ритуалы позволяют выражать поклонение или разделять чувства с другими (Whitehouse and Lanman, 2014), помогая истолковывать представления о религии как жизненный опыт.Многие религиозные люди верят, что их религиозные ритуалы руководствуются непосредственно Богом. Например, большинство мусульман считают, что Бог руководит их основными ритуалами, включая их молитвы, пять раз в день. Однако, как только религия распространилась на более широкое сообщество, различные модели ритуалов могут возникать либо из местных обычаев, либо из интеграции религиозных ритуалов с местными традициями. Такое приспособление к новым практикам часто может поляризовать религиозных приверженцев на группы, которые либо открыты для новых влияний, либо отвергают компромиссы и рассматривают их как запрещенные нововведения.Например, некоторые иммигранты из племени мандинга в Португалии считают ритуал «написания рукописи» необходимым для придания как мусульманской, так и этнической идентичности (Johnson, 2006). В ритуале детей инициируют в изучении Корана (и во взрослом возрасте), когда им на руках пишут стих, который они затем церемонно слизывают, проглатывая стих. Ритуал вызывает споры среди тех, кто считает, что от этого «обычая» мандинга следует отказаться, чтобы сохранить ислам в чистоте (Johnson, 2006).

      Мы предполагаем, что нетерпимость к разнообразию ритуальных практик отличает умеренные религиозные группы от экстремальных в этом аспекте.На умеренную религию в ритуальном измерении указывают терпимые взгляды на влияние местных традиций на способ проведения ритуалов. Умеренные группы могут принять влияние традиции в рамках ритуала, поскольку это не обязательный ритуал и не преподается непосредственно Богом. И наоборот, те группы, которые находятся на крайнем конце теологического континуума, с большей вероятностью будут стремиться к сохранению чистоты религиозных ритуалов. Это часто сочетается с бдительностью для защиты целостности ритуалов, но также и с межгрупповой напряженностью, когда крайние группы обвиняют более умеренные группы в греховности их практики.Например, движение салафитов в Индонезии является самой сильной группой, стремящейся к чистоте в ритуалах, противостоящих более расслабленным мусульманским религиозным традициям, таким как разрешение богослужений на кладбище предков и празднование дня рождения Пророка. В некоторой степени движение салафитов называет своих собратьев-мусульман, выполняющих эти ритуалы, идолопоклонниками ( Musyrik ) или даже неверными ( Kafir ). Этикетки, конечно, психологически болезненны для обозначенных групп мусульман.В рамках христианской традиции пуританское движение является одним из исторических примеров ритуального экстремизма, отвергая другие христианские конфессии как недостаточно чистые и скомпрометированные вялой терпимостью к культурной практике.

      От умеренного к экстремальному: социальное измерение

      Социальное измерение касается межгрупповых отношений с другими группами (религиозными и другими), а также внутригрупповых процессов, отраженных в нормах, касающихся того, как взаимодействовать с другими. Экстремисты в социальном плане обычно враждебно относятся к другим конфессиям.По их мнению, чужие группы используют зловещих заговорщиков в качестве пешек, чтобы влиять на членов своей религиозной группы (Fealy, 2004; Kohut et al., 2006). В результате, обвинение других (например, иностранцев) в неблагоприятном положении внутри группы является обычным поводом для привлечения поддержки общественности своей повестки дня. Напротив, более умеренные представители религии часто приписывают коренные причины внутригрупповых проблем внутренним факторам, таким как антиинтеллектуальные предубеждения, геополитическая нестабильность и коррупция (Lackey, 2013). Умеренные группы, как правило, более открыты к сложному анализу причин проблем внутри группы. Умеренные группы также уделяют больше внимания необходимости изменений для решения современных проблем.

      Следовательно, более умеренные группы, как правило, более открыты для сотрудничества в межрелигиозном и межкультурном диалоге, тогда как более радикальные религиозные группы делают упор на неприятие и избегание. Межконфессиональный диалог часто развивается более умеренными религиозными активистами для укрепления межрелигиозного сотрудничества как способа решения общих проблем (например, экологических проблем, сплоченной национальной идентичности, экономических проблем и правоохранительных органов).Однако более радикальные религиозные группы часто активно отвергают это совместное усилие, поскольку они воспринимают межрелигиозный диалог как часть заговора, направленного на ослабление веры в свою религию.

      Обращаясь к внутригрупповым отношениям с другими членами религиозного сообщества: религия служит организующим набором ключевых ценностей, которые фиксируются и выражаются в групповых нормах. В контексте социальных отношений такие групповые нормы могут различаться по степени терпимости к различиям и разногласиям внутри религиозной группы.Иногда резкое отношение к инакомыслящим и извращенцам может преобладать, когда универсальные ценности толерантности и групповые ценности вступают в противоречие, и люди вынуждены следовать групповым ценностям. Например, поскольку ислам запрещает употребление спиртных напитков, некоторые мусульмане хотели бы заставить правительство запретить торговлю алкоголем, не учитывая, что другие группы людей имеют другие нормы, разрешающие употребление алкоголя (Osman, 2010a). В контексте Индонезии активная группа под названием «Фронт исламских защитников» (ИФЗ) является одной из многих, стремящихся заставить всю нацию следовать одной версии исламских социальных норм (Arifianto, 2017).Следовательно, социальный аспект религиозного экстремизма в нашем подходе проявляется в Индонезии в моделях внешнего приписывания причин внутригрупповых недостатков и принуждения внешних групп, а также всех внутригрупповых членов следовать узким предписывающим социальным нормам. Естественно, социальные и политические аспекты религии часто взаимосвязаны, особенно когда группы стремятся к политической власти, чтобы навязать свою социально экстремальную точку зрения. Однако, различая эти два измерения, мы подчеркиваем, что некоторые группы будут проявлять крайнюю социальную позицию, не поддерживая крайние политические взгляды и не стремясь к политической власти.Группы, изгоняющие внутренних еретиков и избегающие контактов с неверными, не пытаясь доминировать над ними, могут попасть в эту категорию в нашей модели.

      Взаимодействие различных аспектов религиозного экстремизма в Индонезии

      Как уже упоминалось, дискурс религиозного экстремизма в основном был связан с политическим контекстом (Fealy, 2004; Zarkasyi, 2008). Чтобы проиллюстрировать важность не только изучения политического измерения при понимании религиозного экстремизма, мы внимательно рассмотрели некоторые «экстремистские» исламские движения в Индонезии (т.е., высоко оцененные экстремизмом в политическом измерении). Пытаясь более полно понять различные формы экстремизма, мы сравнили эти группы по трем другим параметрам. Прежде чем изложить наши выводы, важно отметить, что классификация конкретной группы как политически экстремальной была основана на конкретных исторических событиях и событиях: актах политического восстания Дарул Ислам (Область ислама) и Негара Ислам Индонезия (Исламское государство Индонезии) в 1949 году.Это также послужило основанием для выбора в качестве крайних нынешнего политического движения Хизбут Тахрир и Фронта защитников ислама (ФПИ), получивших поддержку после реформы 1998 года (Fealy, 2004; Muhtadi, 2009; Osman, 2010a).

      Существует важное сходство между Джамаа Исламия (JI), Majelis Mujahidin Indonesia (MMI) и Хизбут Тахрир (HT) во всех четырех измерениях религиозного экстремизма. Все группы имеют высокие показатели экстремизма в политическом измерении, поскольку они требуют всеобъемлющей легализации шариата , полностью исламского государства, воссоздания Халифата и отмены демократии в Индонезии. Однако эти группы отличаются от других политически «экстремальных» групп в Индонезии. Например, Фронт исламских защитников (ИФЗ) поддерживает всеобъемлющую легализацию шариата, но поддерживает демократию и отвергает возрождение исламского государства и халифата (Fealy, 2004). Другая группа ( Ласкар Джихад или Войска Джихада) требует всеобъемлющего шариата и отвергает демократию, но также отвергает возрождение исламского государства и халифата. Как эти общие черты, так и различия имеют последствия для их отношений с другими религиозными группами и того, как они стремятся достичь своих целей.Признавая важность разделения политического измерения на составные элементы в некоторых случаях, наш аргумент состоит в том, что для полного понимания этих групп нам также необходимо изучить положение этих групп по трем другим измерениям религиозного экстремизма (т. Е. Теологическому, ритуальному , и социальные аспекты).

      Что касается экстремизма в теологическом измерении, представления о разгневанном Боге, который использует стихийные бедствия в качестве наказания, особенно важны для разобщения различных экстремистских группировок. Например, некоторые мусульманские группы в Индонезии заявляют, что ритуальное празднование местной традиции в Палу в Центральном Сулавеси является основной причиной землетрясения и цунами, обрушившихся на побережье Индонезии в 2018 году, в результате чего погибло более 2000 человек. Аналогичным образом, подобные атрибуции также преобладали при объяснении землетрясения 2018 года на острове Ломбок (Habdan and Baits, 2018). Эти группы подчеркнули, что землетрясение — это наказание от Бога, чтобы показать неодобрение политически иного отношения, которое продвигает политический лидер острова (Hasan, 2018).Интересно, что такие богословские убеждения не приводят к толчку к изменению политической системы, а только к приглашению вернуться к исламским нормам, как они их понимают. Это показывает, что крайние богословские убеждения не могут коррелировать с экстремизмом в политическом измерении.

      Однако экстремизм в теологическом измерении также может быть связан с узкой интерпретацией джихад как основного принципа ислама. Большинство мусульманских групп считают, что джихад означает любое ревностное усилие по созданию лучшего мира (Esposito, 2002).Однако некоторые группы ограничивают его толкование ведением священной войны, например «Джемаа Исламия» (ДИ), салафитских джихадистских групп и Джемаа Аншарут Таухид (Haron and Hussin, 2013). Теологические верования, ограничивающие значение джихада ведением священной войны, оказывают влияние на политический экстремизм, поскольку они могут подтолкнуть верующих к намерениям словесно или физически атаковать ненавистные чужие группы для участия в джихаде.

      Наконец, некоторые группы, которые находятся на самом краю ритуального измерения, проводят активные кампании по очищению религиозных ритуалов и подавлению местных традиций, которые считаются отклоняющимися от ислама.Например, некоторые группы, такие как движение салафитов и аль-Вахда аль-Исламия в Индонезии, ведут кампанию против местных традиций и призывают мусульман отказаться от традиций, которые, по их мнению, не учитываются пророком (Салман, 2017). Однако важно то, что эти движения не прибегают к физическому насилию в своих усилиях, они принимают политическую систему Индонезии и участвуют в ней. Таким образом, хотя эти группы имеют тенденцию быть крайними в ритуальном измерении, они более умеренны в других измерениях.Например, у них есть более широкая концепция джихад (то есть борьба за позитивные изменения), и они не мешают своим членам участвовать в нынешней политической системе.

      Мы утверждали, что экстремизм в социальном измерении представлен тенденцией обвинять других в невыгодном положении группы и принуждать к соблюдению определенных внутригрупповых норм. Мы предполагаем, что тенденция насильственного требования соблюдения узкой версии внутригрупповых норм обычно возникает из-за ощущения угрозы со стороны чужих норм.Например, Мусульманский форум Богора (FMB) опубликовал публичное заявление, в котором призвал мэра города запретить празднование Кап Го Мех китайцами в городе. Несмотря на то, что такой социальный экстремизм часто включает нетерпимость к нарушениям норм, за социальным экстремизмом не всегда следует экстремизм в других измерениях (например, в ритуальном измерении). В частности, социальный экстремизм в Индонезии редко связывают с террористическими кампаниями.

      Последствия сходства экстремизма в многомерности межгрупповых отношений

      Различные способы, которыми религиозные группы выражают свою религиозную идентичность в богословском, ритуальном, социальном и политическом измерениях, влияют не только на то, как они стремятся достичь своих целей, но и на то, как они связаны с другими религиозными группами.Используя теорию социальной идентичности в качестве линзы для концептуализации межгрупповых отношений (Turner and Oakes, 1986), мы предполагаем, что природа межгрупповых отношений между умеренными и экстремальными религиозными группами определяется воспринимаемой степенью сходства по четырем измерениям. Например, две или более группы могут сотрудничать друг с другом в своих коллективных действиях, когда они воспринимают общие ценности и более широкую идентичность, и в то же время вступают в конфликт, когда очевидны внутренние различия. Например, в Индонезии, когда бывшему губернатору Джакарты (Басуки Тджахая Пурнама или Ахок) в конечном итоге было предъявлено обвинение в оскорблении какого-либо раздела Корана, многие мусульманские группы объединились в своих усилиях, требуя наказания его.В серии массовых протестов против предполагаемого богохульства приняли участие сотни тысяч человек по всей стране (Fealy, 2016). С точки зрения идентичности, можно утверждать, что общее возмущение по поводу бывшего губернатора, который, как считалось, оскорблял ислам, сплотил различные мусульманские группы, и разные группы работали вместе, чтобы устранить общие недовольства и общие угрозы доминирующей мусульманской идентичности.

      Несмотря на этот пример единства, также ясно, что есть много случаев, когда отношения между умеренными, а также более радикальными религиозными группами более напряжены.Мы утверждаем, что эти противоречия также можно лучше понять, приняв во внимание то, как умеренные и более экстремальные выражения идентичности формируются по четырем определенным измерениям. Например, члены Партии процветающей справедливости (PKS) и члены Хизбут Тахрир в основном занимают одинаковую позицию в социальном измерении, поскольку обе группы хотят создать новый исламский социальный порядок посредством легализации шариата в России. Индонезия. Однако Партия процветающей справедливости (ПКС) часто критикует членов Хизбут Тахрир за то, что они не согласны с лучшим «исламским» методом достижения их общей цели.Их разногласия проявляются в политическом измерении, потому что ПКС поддерживает демократическую систему, о чем свидетельствует их участие во всеобщих выборах, в то время как Хизбут Тахрир категорически отвергает демократическую систему и избегает демократической политики как способа повышения политической власти.

      Возможность компромисса между двумя политически крайними движениями зависит от активированного уровня идентичности (т.е. идентичности подгруппы или подчиненного). Когда они противостоят общим врагам (напр. g., группа мусульман или политиков, которые решительно поддерживают индонезийское разнообразие и выступают против легализации исламского права), значимость их высшей идентичности (то есть как мусульманских групп, выступающих за легализацию исламского права в Индонезии) может возрасти, и они могут идти на компромисс или даже интегрироваться. Однако открытый конфликт также вероятен, даже если группы одинаково экстремальны в одном измерении, когда различия в другом измерении очевидны.

      Аналогичную картину можно наблюдать среди групп мусульман, считающихся крайними в ритуальных аспектах.Движение салафитов и другие группы (например, Mathla’ul Anwar , Wahdah al Islamiyah и т. Д.) Могут объединяться для создания нарративов для ритуального очищения и обвинения мусульман, исповедующих местные традиции, и их сторонников в религиозных заблуждениях. . То есть, когда они сталкиваются с умеренными мусульманами (например, Nahdhatul Ulama , группа, которая поддерживает сохранение местных традиций и разнообразия), они активируют общую высшую идентичность и работают вместе. Однако эти ритуально крайние группы могут конфликтовать друг с другом, когда политические разногласия очевидны. Например, многие члены группы салафитов и считают, что публичный протест является незаконным действием согласно исламу, в то время как другие группы, разделяющие их крайнюю идентичность в ритуальном измерении, воспринимают его как законную тактику. Различия в политическом измерении могут подтолкнуть их к попыткам доминировать друг над другом и к открытой борьбе за власть.

      Следствием сходства и различия в измерениях религиозного экстремизма является уместная предыдущая работа, посвященная идентичности и конфликту (Haslam et al., 1999). В этой модели значимость подгрупповой идентичности (например, как активист ПКС или Хизбут Тахрир ) может привести к тенденции искать внутригрупповой фаворитизм, что, в свою очередь, усиливает их самоощущение. Однако, когда важна высшая идентичность (например, как мусульмане, поддерживающие легализацию исламского права в Индонезии, или как мусульмане в более широком контексте), члены группы воспринимают членов других исламских движений как членов той же группы. Согласно этому подходу к религиозному экстремизму, сфокусированному исключительно на одном измерении, будут упущены различные способы, которыми две группы объединяются (например,g., социально) и различны (например, политически), что, в свою очередь, не может предсказать политические союзы или конфликт членов группы.

      Применение модели

      Чтобы применить эту модель в более практических целях, нам необходимо вернуться к причинам разработки этой многомерной модели. Одномерная категоризация умеренного и экстремистского ведет к упрощенному пониманию, согласно которому люди с очень консервативными верованиями в религии ассоциируются с поддержкой насилия и террора.Мы предполагаем, что экстремизм выражается в различных измерениях, и отображение групп и отдельных лиц с использованием нескольких измерений в модели поможет понять шаблоны повествований и действий, осуществляемых группами. Это позволяет получить более тонкое понимание религиозного насилия, при этом мы признаем, что насилие может быть мотивировано разными причинами (не обязательно связанными с политическими причинами) и что взаимодействие между различными измерениями, в которых может выражаться экстремизм, может либо подпитывать, либо ограничивать религиозное насилие ( е. g., когда религиозная группа находится на экстремистской стороне политического измерения, но коллективно разделяемые теологические убеждения исключают применение насилия).

      Отходя от чрезмерно упрощенных представлений о религиозных группах как о политически мотивированных, представленные рамки предлагают практический метод понимания многогранной природы экстремизма. Он направлен на анализ религии как на групповом, так и на индивидуальном уровне, расширяя научное понимание религиозных аспектов, которые могут иметь отношение к точным прогнозам насильственного экстремизма на основе идеологических нарративов (Kruglanski et al., 2018). Несмотря на то, что четыре аспекта религиозного экстремизма, которые мы представляем здесь, основаны на предыдущих исследованиях экстремизма и религиозности, разработанная нами модель адаптирована к контексту индонезийских мусульман и их религиозных движений. При принятии этой модели в различных или более широких контекстах (например, исламские движения в Пакистане или Египте или христианские группы на Филиппинах или в Северной Ирландии) исследователи должны тщательно подумать о переносимости модели.

      С практической точки зрения, применяя модель в других контекстах, исследователям необходимо провести качественное исследование тех аспектов, которые религиозные группы используют для выражения своей религиозности.Для каждого измерения, обнаруженного в конкретном контексте, исследователи должны затем изучить, какие показатели являются индикаторами экстремизма по сравнению с умеренными убеждениями. Необходимо учитывать обширную описательную информацию о контексте и конкретных внутри- или межгрупповых процессах, чтобы создать многомерную модель, адаптированную к конкретным контекстам. При этом некоторые измерения (например, ритуальный, политический) могут не применяться ко всем контекстам, в то время как другие новые измерения могут потребовать добавления.

      Такое исследование вполне может привести к выводу, что политическое измерение является наиболее важным аспектом для объяснения агрессивного поведения и что три других предложенных измерения (например,ж., теологические, социальные и ритуальные) менее актуальны. Возьмем, к примеру, нынешний экстремизм буддистов Ракхайна в Мьянме против мусульман рохинджа. Насильственные действия против мусульман-рохинджа в 2017 году со стороны буддистов из Ракхайна были оправданы как простые репрессии против подозреваемых повстанцев-рохинджа, предполагая, что политический аспект может быть наиболее важным для понимания экстремизма в этом контексте. Однако в других контекстах другие аспекты, по-видимому, спровоцировали насилие. Например, а также в контексте буддийского насилия террористическая атака зарином в токийском метро в 1995 году, совершенная культовой группой Аум Синрикё, была вызвана не столько экстремизмом в политическом измерении, сколько экстремизмом в теологическом и / или ритуальном плане. измерение.В частности, нападение было мотивировано сильным единодушно разделяемым мнением членов культа о том, что насилие в этой форме смывает их грехи, и это позволит им как группе пережить неминуемый Армагеддон.

      Эти примеры также ясно показывают, что содержание различных измерений и способ проявления умеренной и крайней религиозности различаются для разных религиозных групп. В частности, хотя важно понимать политическое насилие среди индонезийских мусульман с точки зрения взглядов на законов шариата , в контексте Мьянмы политический экстремизм сосредоточен на взглядах против меньшинств и их прав.Или, в то время как теологический экстремизм в Индонезии связан с воззрением на Бога, а ритуальный экстремизм связан с терпимостью к отклонениям от общепринятых нормативных способов установления религии, для Аум Синрикё в Японии экстремизм в этих измерениях связан с нарративами и верованиями, связанными с Судным днем.

      Наконец, применяя модель в других контекстах, важно учитывать новые аспекты, которые могут быть важны для понимания экстремизма. Например, Смарт (Smart, 1999) выделяет семь измерений буддийской религиозности, включая новые измерения, такие как мифологическое и экспериментальное.Ученые могли бы выяснить, имеют ли эти или другие аспекты отношение к различиям между умеренными и экстремистами (например, если буддийские группы, которые более мистичны, с меньшей вероятностью будут экстремистскими), посредством исследовательских исследований и пилотных испытаний.

      Мы, конечно, поддерживаем предотвращение насильственного экстремизма, но мы также поддерживаем представление о том, что крайние религиозные убеждения не всегда связаны с поддержкой использования насильственных методов (Austin, 2018). Могут быть задействованы мотивация людей к участию в насильственных межгрупповых конфликтах, сильные рассказы о несправедливости и ожидаемых изменениях (Moghaddam, 2005; Horgan, 2008).Однако во многих контекстах (например, когда в конфликте участвуют религиозные группы) религиозные нарративы могут подпитывать желание присоединиться к насильственным движениям от имени своей группы. Учет того, как экстремизм проявляется в конкретных измерениях и как эти измерения предсказывают поддержку насилия, лица, определяющие политику, могут быть более сосредоточены на противодействии религиозным нарративам, которые могут быть использованы в качестве катализатора насилия и которые не имеют отношения к устранению (или даже противодействию). -продуктивно).

      Последствия

      В данной статье подчеркивается, что религиозный экстремизм не является единым и повсеместным явлением; скорее, религиозные экстремисты различаются по ряду аспектов в том, как они выражают свою религию, и, следовательно, в том, как они стремятся достичь важных групповых целей. Используя контекст индонезийских мусульманских групп для изучения этих идей, мы предполагаем, что религиозность мусульман может быть умеренной в одном измерении и радикальной / экстремальной в другом. Например, несмотря на то, что движение салафитов в целом определяется как экстремистское (Haron and Hussin, 2013; Jones, 2014), чтобы понять их экстремизм, мы утверждаем, что при рассмотрении богословские и ритуальные аспекты, но также и их сравнительно умеренная политическая позиция.Например, несмотря на то, что салафитские движения в Индонезии воспринимают политику как морально коррумпированную (Chozin, 2013; Parveez, 2017), они, тем не менее, склонны избегать политических дебатов и подчиняться правилам существующего правительства, поскольку правительство не запрещает их религиозные убеждения. ритуалы (Haron, Hussin, 2013; Parveez, 2017).

      Аналогичным образом, группа Хизб аль-Тахрир занимает крайнюю позицию в своем политическом измерении, поскольку она стремится возродить исламскую империю, опровергнув концепцию национального государства (e. г., Уорд, 2009; Осман, 2010б). Тем не менее, их активисты умеренно относятся к ритуальному измерению — они не критикуют других мусульман за их «новаторские» ритуалы (например, празднование дня рождения Пророка) — и они не поддерживают использование физического насилия для достижения политических требований (см .: Ward, 2009; Schmid, 2013; Parveez, 2017). Группа считает, что джихад означает священную войну, но не как способ установления халифата , , а как способ завоевать другие народы после создания халифата (Azman, 2015).Кроме того, эта группа активно участвовала в протестах против культуры и норм других групп в Индонезии от имени мусульман как большинства (например, отказ от празднования Дня святого Валентина). Мы можем утверждать, что Хизбут Тахрир является экстремальным не только в своем политическом, но и в теологическом и социальном аспектах. Тем не менее, эта группа кажется умеренной в ритуальном измерении.

      Наша цель в этой статье — проиллюстрировать, что различные аспекты религии имеют отношение к пониманию религиозного экстремизма, и что четыре обсуждаемых аспекта обеспечивают ясность в различении разнообразия крайностей и крайностей. умеренные презентации в контексте индонезийских мусульман. Определение религиозного экстремизма как многомерного помогает выйти за рамки того, чтобы называть мусульман просто либералами, экстремистами, прогрессивными, умеренными или радикальными. Эти ярлыки не отражают сходства и различия различных религиозных групп в разных измерениях и ошибочно группируют вместе религиозных деятелей с совершенно разными историческими прошлыми и будущими траекториями. Эта «концептуальная ползучесть» (Haslam, 2016) или «заблуждение звенящей связи» (Van Petegem et al., 2013) не позволяет ученым идентифицировать антецеденты, характер и последствия религиозного экстремизма в различных сферах жизни.

      Мы приглашаем ученых рассмотреть экстремизм в связи с индивидуальными и групповыми позициями в богословском, ритуальном, социальном и политическом измерениях и ожидать разнообразия споров внутри веры, которые не всегда совпадают. При таком подходе важно помнить о том, что, когда исследователи исследуют взаимосвязь религиозного экстремизма и других психологических процессов, необходимо учитывать тип (измерение) экстремизма. Например, как видно из рассказов некоторых экстремистских групп в Индонезии, которые выдвигают на первый план «кризис ислама» как призыв к системным изменениям, мы прогнозируем, что несправедливость по отношению к религии со стороны посторонних может усилить экстремизм в политическом измерении, но может не повлиять на экстремизм по другим измерениям так сильно. Таким образом, мы можем углубить знания о религиозном экстремизме, позволяя нам двигаться к более полному пониманию того, что представляет собой не просто одно явление, а совокупность связанных явлений в развивающейся сложной религиозной системе верований и действий, включенных в более широкие исторические аспекты. и культурные изменения и стабильность.

      Заключение

      Обозначение групп или отдельных лиц экстремистскими часто вводит в заблуждение. Этот ярлык имеет узкое уничижительное значение, которое слишком часто связывает экстремизм с терроризмом (например, взрывы на Бали или теракты в Париже). Неспособность понять сложность религиозного экстремизма грозит клеймом некоторых религиозных групп как иррациональным и поддержкой насилия, когда это не так. Эти негативные стереотипы могут привести к разделению, потере статуса и дискриминации, а также к потере ресурсов в рамках неправильно направленных контртеррористических инициатив и растрате политического капитала.Мы надеемся, что более полное понимание религиозного экстремизма будет способствовать лучшему пониманию и подробному диалогу. Понимание многомерности религии в контексте религиозного экстремизма поможет точно описать это явление и облегчит понимание учеными сложных групповых процессов, связанных с религиозными изменениями, которым до сих пор не уделялось должного внимания.

      Авторские взносы

      SW является воплощением представленной идеи. SW написал рукопись при поддержке WL и JJ.SW, WL и JJ внесли свой вклад в окончательную версию рукописи, отвечая на отзывы рецензентов.

      Финансирование

      SW получил стипендию PhD от Индонезийского фонда образования (PRJ-3449 / LPDP.3 / 2016). Исследование также поддержано австралийским грантом Research Discovery (DP170101008), присужденным JJ.

      Конфликт интересов

      Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

      Благодарности

      Мы хотели бы поблагодарить Джошуа Ри, Захру Мирнаджафи и Сэма Поппла за полезные советы по редактированию более ранних версий рукописи.

      Список литературы

      Альтемейер Б. и Хансбергер Б. (1992). Авторитаризм, религиозный фундаментализм, поиски и предубеждения. Внутр. J. Psychol. Религия. 2, 113–133. DOI: 10.1207 / s15327582ijpr0202_5

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Арена, М. П. и Арриго, Б.А. (2005). Социальная психология, терроризм и идентичность: предварительный пересмотр теории, культуры, себя и общества. Behav. Sci. Закон 23, 485–506. DOI: 10.1002 / bsl.653

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Армстронг, К. (2000). Битва за Бога: фундаментализм в иудаизме, христианстве и исламе . Нью-Йорк: Кнопф / ХарперКоллинз.

      Google Scholar

      Азман, А. (2015). Джихад перспектива Хизбут Тахрир Индонезия (Джихад с точки зрения Хизбут Тахрир Индонезии). Ad daulah 4, 230–238.

      Google Scholar

      Бадер, К. Д., Палмер, А. (2011). «Боишься в церковь? Представления о боге, исключительности и религиозной практике в Соединенных Штатах »в Религия, духовность и повседневная практика . ред. Дж. Джордан и В. Х. Младший Сватос (Springer Science & Business Media: Нью-Йорк, штат Нью-Йорк).

      Google Scholar

      Базедо М., Пфайфер Б. и Вуллерс Дж. (2016). Плохая религия? Религия, коллективные действия и начало вооруженного конфликта в развивающихся странах. J. Confl. Resolut. 60, 226–255. DOI: 10.1177 / 0022002714541853

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Берган А. и МакКоната Дж. Т. (2001). Религиозность и удовлетворение жизнью. Закон. Адаптировать. Старение 24, 23–34. DOI: 10.1300 / J016v24n03_02

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Босси, Дж. (2001). Христианство на западе 1400–1700 . Лондон: ОУП Оксфорд.

      Google Scholar

      Брамбилла, М., Манци, К., Регалии, К., Беккер, М., Виньолес, В. Л. (2016). Является ли религиозная идентичность социальной идентичностью? Самокатегоризация религиозного Я в шести странах. Psicol. Soc. 11, 189–198. DOI: 10.1482 / 84098

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Каинкар, Л. А. (2009). Отсутствие безопасности на родине: как переживают американские арабы и американцы-мусульмане после 11 сентября . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Фонд Рассела Сейджа.

      Google Scholar

      Карлуччи, Л., Томмази, М., Бальзамо, М., Фернхам, А., Саггино, А. (2015). Религиозный фундаментализм и психологическое благополучие: итальянское исследование. J. Psychol. Теол. 43, 23–33. DOI: 10.1177 / 0011504300103

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Чозин М.А. (2013). Strategi dakwah salafi di Indonesia (Проповедническая стратегия салафитов в Индонезии). J. Dakwah 14, 1–25. DOI: 10.14421 / jd.2013.14101

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Корнелл, С.Э. (2005). Наркотики, радикализм и вооруженный конфликт в Центральной Азии: Исламское движение Узбекистана. Террор. Политическое насилие 17, 619–639. DOI: 10.1080 / 0954655395

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Койл, А., Лайонс, Э. (2011). Социальная психология религии: актуальные темы исследований. J. Community Appl. Soc. Psychol. 21, 461–467. DOI: 10.1002 / casp.1121

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Эспозито, Дж.Л. (2002). Нечестивая война: Террор во имя ислама . Оксфорд, Великобритания: Издательство Оксфордского университета.

      Google Scholar

      Гиббс, Дж. О., Крейдер, К. У. (1970). Критика двух недавних попыток масштабирования Глока и абсолютных измерений религиозности: примечание к исследованию. Sociol. Анальный. 31, 107–114. DOI: 10.2307 / 3710060

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Глок К. Ю. и Старк Р. (1965). Религия и общество в напряжении . Чикаго: Рэнд МакНалли.

      Google Scholar

      Гранквист П., Микулинсер М. и Шейвер П. Р. (2010). Религия как привязанность: нормативные процессы и индивидуальные различия. Личный. Soc. Psychol. Ред. 14, 49–59. DOI: 10.1177 / 1088868309348618

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Халла М., Шнайдер Ф. Г. и Вагнер А. Ф. (2013). Удовлетворение демократией и проблемы коллективных действий: на примере окружающей среды. Общественный выбор 155, 109–137.DOI: 10.1007 / s11127-011-9844-5

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Хаслам, Н. (2016). Ползание понятий: расширяющиеся представления психологии о вреде и патологии. Psychol. Inq. 27, 1–17. DOI: 10.1080 / 1047840X.2016.1082418

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Хаслам, С. А., Оукс, П. Дж., Рейнольдс, К. Дж., И Тернер, Дж. С. (1999). Важность социальной идентичности и возникновение стереотипного консенсуса. Личный. Soc. Psychol. Бык. 25, 809–818. DOI: 10.1177 / 01461672907004

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Хогг, М.А., Адельман, Дж. (2013). Теория неопределенности-идентичности: крайние группы, радикальное поведение и авторитарное лидерство. J. Soc. Выпуски 69, 436–454. DOI: 10.1111 / josi.12023

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Хорган, Дж. (2008). Дерадикализация или разъединение: процесс, требующий ясности, и контртеррористическая инициатива, нуждающаяся в оценке. Перспектива. Террор. 2, 3–8. DOI: 10.1174 / 021347409788041408

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Джонсон, М. С. (2006). «Доказательство у меня на ладони»: споры об этнической принадлежности, исламе и ритуалах в новой африканской диаспоре. J. Relig. Afr. 36, 50–77. DOI: 10.1163 / 157006606775569604

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Джонс, С. Г. (2014). Постоянная угроза: эволюция «Аль-Каиды» и других салафитских джихадистов . Санта-Моника, Калифорния: RAND Corporation.

      Google Scholar

      Купманс Р. (2015). Религиозный фундаментализм и враждебность по отношению к чужим группам: сравнение мусульман и христиан в Западной Европе. J. Ethn. Мигр. Stud. 41, 33–57. DOI: 10.1080 / 1369183x.2014.935307

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Круглански А., Яско К., Уэббер Д., Черникова М. и Молинарио Е. (2018). Создание воинствующих экстремистов. Rev. Gen. Psychol. 22, 107–120. DOI: 10.1037 / gpr0000144

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Лихт, Дж., Конвей, Л. Г., Сэвидж, С., Уайт, В., и О’Нил, К. А. (2011). Религиозный фундаментализм: построенная эмпирическим путем конструкция и шкала измерения. Arch. Psychol. Религия. 33, 299–323. DOI: 10.1163 / 157361211X594159

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Мухтади, Б. (2009). Поиски Хизбут Тахрир в Индонезии. Asian J. Soc. Sci. 37, 623–645. DOI: 10.1163 / 156853109X460219

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Нурхаяти, А. (2014). Pemetaan gerakan politik Islam radikal di Pantura Jawa Timur (карта политического движения радикальных мусульман в северной прибрежной зоне Восточной Явы). J. Rev. Politik 4, 75–102.

      Google Scholar

      Осман, М. Н. М. (2010a). Возрождение халифата в Нусантаре: мобилизационная стратегия «Хизбут Тахрир Индонезия» и ее влияние в Индонезии. Террор. Политическое насилие 22, 601–622. DOI: 10.1080 / 09546553.2010.496317

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Осман, М.Н. М. (2010b). Транснациональная сеть Хизбут Тахрир Индонезия. South East Asia Res. 18, 735–755. DOI: 10.5367 / search.2010.0018

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Палуциан, Р. Ф. (2017). Психологические взгляды на религию и религиозность. Внутр. J. Psychol. Религия 27, 127–128. DOI: 10.1080 / 10508619.2017.1286897

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Сейджман М. (2008). Джихад без лидера: террористические сети в двадцать первом веке . Филадельфия: Пенсильванский университет Press.

      Google Scholar

      Салман, А. М. Б. (2017). Геракан салафия: ислам, политик, дан риггитас интерпретаси хукум ислам (салафитское движение: ислам, политика и жесткость толкования исламского закона). J. Pemikir. Гук. Ислам 16, 135–152. DOI: 10.21093 / mj.v16i2.855

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Сароглу В. (2010). Религиозность как культурная адаптация основных черт: перспектива пятифакторной модели. Личный. Soc. Psychol. Ред. 14, 108–125. DOI: 10.1177 / 1088868309352322

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Сароглов В. (2011). Вера, связь, поведение и принадлежность: четыре больших религиозных аспекта и культурных вариаций. J. Cross-Cult. Psychol. 42, 1320–1340. DOI: 10.1177 / 0022022111412267

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Шмид, А. П. (2013). Радикализация, дерадикализация, противодействие радикализации: концептуальное обсуждение и обзор литературы. Исследовательская работа. Гаага, Нидерланды: Международный центр борьбы с терроризмом.

      Google Scholar

      Шмид, А. П. (2014). Насильственный и ненасильственный экстремизм: две стороны одной медали ?. Исследовательская работа. Гаага, Нидерланды: Международный центр борьбы с терроризмом.

      Google Scholar

      Седжвик, М. (2010). Концепция радикализации как источник путаницы. Террор. Политическое насилие 22, 479–494. DOI: 10.1080 / 09546553.2010.4

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Зильбер, М. Д., и Бхатт, А. (2007). Радикализация на западе: доморощенная угроза . Нью-Йорк: разведывательный отдел полиции Нью-Йорка.

      Google Scholar

      Саймон Б., Райхерт Ф. и Грабов О. (2013). Когда двойная идентичность становится обузой: идентичность и политический радикализм среди мигрантов. Psychol. Sci. 24, 251–257. DOI: 10.1177 / 0956797612450889

      PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Смарт, Н. (1999). Размеры священного: анатомия мировых верований . Санта-Барбара: Калифорнийский университет Press.

      Google Scholar

      Старк Р. и Глок К. Ю. (1968). Американское благочестие: природа религиозной приверженности . Беркли, Калифорния: Калифорнийский университет Press.

      Google Scholar

      Тернер, Дж. К., и Оукс, П. Дж. (1986). Значение концепции социальной идентичности для социальной психологии применительно к индивидуализму, интеракционизму и социальному влиянию. руб. J. Soc. Psychol. 25, 237–252. DOI: 10.1111 / j.2044-8309.1986.tb00732.x

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Ван Петегем, С., Ванстенкисте, М., и Бейерс, В. (2013). Заблуждение о том, что подростки автономны в семье: в поисках внутренней структуры. J. Youth Adolesc. 42, 994–1014. DOI: 10.1007 / s10964-012-9847-7

      PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Уорд, К. (2009). Ненасильственные экстремисты? Хизбут Тахрир Индонезия. Aust. J. Int. Aff. 63, 149–164. DOI: 10.1080 / 10357710

      5103

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Webber, D., Babush, M., Schori-Eyal, N., Vazeou-Nieuwenhuis, A., Hettiarachchi, M., Belanger, J. J., et al. (2017). Дорога к экстремизму: полевые и экспериментальные доказательства того, что необходимость закрытия, вызванная потерей значимости, способствует радикализации. J. Pers. Soc. Psychol. 114, 270–285. DOI: 10.1037 / pspi0000111

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Белый дом, H., и Ланман, Дж. А. (2014). Связующие нас узы: ритуал, слияние и идентификация. Curr. Антрополь. 55, 674–695. DOI: 10.1086 / 678698

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Уитларк, Дж. (2011). «Царство божье: современные интерпретации» в г. Энциклопедия христианской цивилизации . изд. Г. Т. Куриан (Хобокен, Нью-Джерси: издательство Blackwell Publishing).

      Google Scholar

      Викторович, К. (2005). Восстание радикального ислама: мусульманский экстремизм на западе .Мэриленд: Rowman & Littlefield Publishers, Inc.,

      Google Scholar

      Уильямсон, У. П. (2010). Рецензии на книгу Питера Херриота: религиозный фундаментализм: глобальный, местный и личный. J. Sci. Изучение религии. 49, 579–581. DOI: 10.1111 / j.1468-5906.2010.01530_8.x

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Ysseldyk, R., Matheson, K., and Anisman, H. (2010). Религиозность как идентичность: к пониманию религии с точки зрения социальной идентичности. Личный. Soc. Psychol. Ред. 14, 60–71. DOI: 10.1177 / 1088868309349693

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Заркасы Х. Ф. (2008). Подъем исламских религиозно-политических движений в Индонезии: история, текущая ситуация и будущее. J. Индонезия. Ислам 2, 336–378. DOI: 10.15642 / JIIS.2008.2.2.336-378

      CrossRef Полный текст | Google Scholar

      Как крайние взгляды, недопонимание и случайность влияют на динамику общественного мнения

      Понимание социальных условий, которые имеют тенденцию увеличивать или уменьшать поляризацию, важно по многим причинам. Мы изучаем сетевую агентно-ориентированную модель динамики мнений, расширяя модель, ранее представленную Флэшем и Мэйси (2011), которые обнаружили, что поляризация, по всей видимости, увеличивается с введением долгосрочных связей, но уменьшается с увеличением количества важных мнений. , которую они назвали «культурной сложностью» населения. Находим следующее. Во-первых, поляризация сильно зависит от пути и чувствительна к стохастическим изменениям. Во-вторых, поляризация сильно зависит от исходного распределения мнений среди населения.В отсутствие экстремистов поляризацию можно уменьшить. В-третьих, шумное общение может подтолкнуть население к более радикальным мнениям и даже вызвать острую поляризацию. Наконец, очевидное уменьшение поляризации в условиях повышенной «культурной сложности» возникает из-за особого свойства измерения поляризации, при котором население, содержащее более широкое разнообразие крайних взглядов, считается менее поляризованным. Эта работа имеет значение для понимания популяционной динамики убеждений, мнений и поляризации, а также более широкое значение для анализа агентно-ориентированных моделей социальных явлений.

      1. Введение

      Разнообразие мнений в сообществе часто трудно поддерживать. Итеративное воздействие, соблюдение норм и психологические предубеждения для соответствия могут привести к консенсусу в группе [1–6]. С другой стороны, предвзятость внутри группы, неприязнь к чужой группе и тенденция к дальнейшему дифференцированию себя от тех, кого считают разными, могут привести к появлению сильных межгрупповых различий [7–15]. Такие разногласия при определенных условиях могут привести к поляризации мнений.Понимание социальных условий, которые имеют тенденцию увеличивать или уменьшать поляризацию, важно по многим причинам. Основным среди них является то, что функционирующее демократическое общество зависит от четкого общения между гражданами, которому препятствуют несоответствие норм, дифференцированная интерпретация фактов и дегуманизация, которую может вызвать поляризация (см. Pew Research Center [16]). анализ этой динамики в США). Сохранение социальных различий в форме клик и клубов может быть неизбежным, но сотрудничество зависит от преодоления различий.

      Мы используем теоретико-сетевой подход к изучению условий поляризации в агент-ориентированной модели динамики мнений. Эмпирическое исследование популяционной динамики мнений является сложной задачей и должно дополняться формальным моделированием [17]. Модели сводят сложные системы к системам, которые можно обрабатывать с помощью математического или вычислительного анализа, и позволяют исследовать повторяющиеся и контрфактические сценарии. Конечно, выводы, которые мы делаем на основе наших моделей, по существу зависят от допущений этих моделей, и поэтому следует проявлять осторожность при использовании результатов модели, чтобы делать выводы об эмпирическом явлении.Например, Smaldino и Schank [18] проанализировали модели выбора партнера человека и показали, что очень разные индивидуальные правила принятия решений могут соответствовать практически любому эмпирическому результату, изменяя предположения о структуре популяции, которые игнорировались в предыдущих анализах. При рассмотрении такого важного явления, как поляризация, следует проявлять аналогичную осторожность, как мы продемонстрируем.

      Наш анализ расширяет работу Флэша и Мэйси [19], которые использовали сетевую модель мнений и предвзятого влияния (далее модель FM) для изучения поляризации.Сетевые связи в этой модели существуют между людьми как индикатор социального влияния. Подобно нескольким другим моделям мнений и убеждений, они операционализировали хорошо известный феномен предвзятой ассимиляции [9, 11], тенденцию человека становиться более похожим на тех, на кого он похож, и отличаться от тех, на кого он похож. с кем они уже разнятся. Некоторые эмпирические исследования подтверждают предположение как о положительной, так и о отрицательной предвзятой ассимиляции [20, 21], напримерДругие эмпирические исследования не смогли найти доказательств отрицательной предвзятой ассимиляции на работе, хотя вычислительные исследования предполагали, что это будет [22, 23], например Конечно, если дальнейшие эмпирические исследования опровергают это предположение, выводы нашей модели также должны быть пересмотрены, как и любая теоретическая модель [24]. Флэш и Мэйси обнаружили, что по сравнению с сильно кластерной популяционной структурой добавление дальнодействующих связей может резко увеличить поляризацию. Когда люди были объединены в относительно изолированные группы, они имели тенденцию сходиться к местному консенсусу, сохраняя при этом разнообразие в популяции в целом.Однако добавление долгосрочных связей увеличило подверженность существенно различным мнениям. Будь то силы притяжения или отталкивания, эти долгосрочные связи имели тенденцию приводить мнения в сторону их крайних значений, что приводило к усилению поляризации. Другой важный результат заключался в том, что степень «культурной сложности» — количество ортогональных черт, которые важны для людей при оценке их сходства и различий с другими — смягчила поляризацию. Когда количество черт было большим, поляризация уменьшалась.Делла Поста, Ши и Мэйси [25] использовали вариант модели FM для объяснения данных Общего социального исследования, показывающего, что произвольные черты имеют тенденцию ассоциироваться с поляризованными группами идентичности, что приводит к часто озадачивающим стереотипам, таким как «либералы, пьющие латте. »И« консерваторы, охотящиеся за птицами ».

      Если мы примем результаты Флэша и Мэйси [19] за чистую монету, сразу появятся две возможные рекомендации по снижению поляризации. Во-первых, мы могли бы попытаться уменьшить количество долгосрочных связей в нашей социальной сети.Это затруднено из-за всепроникающего влияния социальных сетей в Интернете [26, 27]. Во-вторых, мы могли бы попытаться расширить количество областей в публичном обсуждении, чтобы легче было обнаруживать точки согласия. Это также сложно из-за все более раздробленного медиа-ландшафта, в котором нишевые интересы растут, а общие знания уменьшаются [28]. Однако бросить вызов — это не то же самое, что невозможно. Тогда мы должны спросить, насколько серьезно мы должны относиться к этим рекомендациям? Могут ли быть доступны другие решения?

      Чтобы ответить на эти вопросы, мы проводим новый анализ модели FM и выявляем несколько дополнительных факторов, влияющих на поляризацию.Во-первых, поляризация — это почти всегда вероятностное явление. Даже когда исследование параметров, кажется, выявляет закономерности поляризации, конкретные результаты сильно зависят от пути. В самом деле, часто существует широкий диапазон возможных результатов даже при идентично повторяемых начальных условиях из-за стохастичности динамики взаимодействий. Этот результат подчеркивает потенциальные пределы нашей способности делать надежные прогнозы о поляризации в любой конкретной социальной системе. Сложные системы часто бывают стохастическими, и что-то, что увеличивает или уменьшает среднюю поляризацию в моделировании, не гарантирует этого в действительности.Во-вторых, результирующая поляризация сильно зависит от первоначального распределения мнений среди населения. В отсутствие экстремистов поляризацию можно уменьшить. Это подчеркивает хорошо известную опасность экстремистов и предлагает новые пути избежания поляризации. В более широком смысле, мы показываем, что слишком большое разнообразие крайних мнений делает поляризацию более вероятной. В-третьих, шумное общение может подтолкнуть население к более радикальным мнениям и даже вызвать острую поляризацию. Сотрудничество и достижение консенсуса зависят от того, найдут ли люди точки соприкосновения, что может быть поставлено под угрозу даже при наличии объективной ошибки [29].Наконец, мы показываем, что очевидное уменьшение поляризации при увеличении «культурной сложности» возникает из-за особого свойства измерения поляризации, при котором население, содержащее более широкое разнообразие крайних взглядов, считается менее поляризованным. Хотя это часто может быть разумным предположением, оно подчеркивает необходимость осторожности при измерении сложных социальных явлений.

      2. Модель
      2.1. Моделирование людей и их мнений

      Наша модель является расширением модели, представленной Флэшем и Мэйси [19], и имеет много общих черт с другими моделями динамики мнений в структурированных популяциях [7–9, 12, 25, 30–32].Популяция моделируется как сеть индивидов (или агентов), каждый из которых определяется вектором мнений. Размер этого вектора, называется «культурной сложностью», и может быть более описательно объяснен как количество мнений, которые важны для людей при оценке их сходства и различий с другими. Мнения могут отражать политические взгляды, религиозные или моральные ценности, художественные вкусы или множество других убеждений. Мнение агента по проблеме операционализируется как действительное число, неявно ограниченное сглаживанием (уравнение (3)).В первоначальном анализе Флэша и Мэйси все мнения были инициализированы как случайные выборки из равномерного распределения. Чтобы изучить важность изначально крайних мнений, каждое исходное мнение берется здесь, а не откуда.

      2.2. Моделирование социального влияния

      Совокупность мнений, которых придерживается агент, определяет его координаты в пространстве мнений. Мы принимаем меру расстояния между агентами, используемую в модели FM:

      Определенное таким образом расстояние измеряет среднюю абсолютную разницу между координатами мнения.Агенты — это узлы в сети, причем граница между агентами отражает отношения и возможность агентов влиять друг на друга. Величина и направление этого влияния характеризуются весом , весом каждой кромки. Веса определяются относительными мнениями двух агентов, измеряемыми их расстоянием, и поэтому могут изменяться динамически. Положительные веса представляют собой положительное влияние, при котором агенты становятся ближе в своих мнениях, в то время как отрицательные веса представляют собой тенденцию к дифференциации.Для удобства описания, если два агента связаны положительным весом, их можно считать «друзьями», а если вес отрицательный — «врагами». На самом деле никаких предположений о таких четких социальных ролях не требуется. Вес преимущества между агентами и определяется выражением

      Итак, если мнения агентов и разделяются, агенты являются друзьями и будут согласовывать свои мнения. Если, агенты являются врагами и доведут мнения друг друга до более резкого уровня.Это правило взвешивания воплощает психологический феномен предвзятой ассимиляции , при которой похожие индивиды становятся более похожими, а непохожие индивиды отдаляются друг от друга после взаимодействия [11]. Это распространенное предположение в моделях социального влияния [9, 19, 33]. Следует отметить, что, хотя эмпирические доказательства предвзятой ассимиляции достаточно сильны и охватывают почти четыре десятилетия, менее ясно, как согласованность различных мнений или убеждений влияет на влияние на ортогональные мнения или убеждения.В этой модели предполагается, что значение имеет только среднее расстояние во мнениях.

      Время от времени агенты обновляют свое мнение, добавляя среднее влияние от всех соседних агентов. Для каждого мнения агент использует следующее правило обновления: куда

      Здесь — количество агентов, с которыми агент имеет общее преимущество, и шумовой термин, отражающий ошибки в передаче мнений. Этот член в каждом случае выбирается случайным образом из нормального распределения со средним значением, равным нулю, и стандартным отклонением.Мы полагаем, что обновление является результатом того, что агенты улавливают высказанное мнение соседей. Более того, мы концептуализируем это как представление шума либо от агента, воспринимающего мнения других агентов, либо шума от агентов, сообщающих свое мнение, либо того и другого. В своем первоначальном исследовании Флэш и Мэйси [19] рассматривали только сценарии без шума. Время в модели прогрессировало дискретными временными шагами. На каждом временном шаге мнения каждого агента обновлялись асинхронно в случайном порядке, чтобы избежать хорошо известных артефактов, которые часто сопровождают одновременное обновление агента.

      Стоит отметить несколько непосредственных последствий этих обновленных уравнений. Во-первых, агенты с крайними взглядами по размеру будут склонны вносить меньшие изменения в эти мнения из-за фактора сглаживания. Другими словами, радикальные мнения изменить будет труднее. Во-вторых, есть два противоположных фактора, которые регулируют степень влияния между двумя агентами. С одной стороны, вес преимущества максимален, когда мнения агентов очень похожи. С другой стороны (которое Флэш и Мэйси называют «сырым» изменением состояния) тем больше, чем больше различаются мнения агентов, предположительно потому, что большие расстояния предоставляют больше возможностей для изменений, с математической формой, взятой из психологических моделей обучения с подкреплением [ 34, 35]. Таким образом, влияние будет максимальным для агентов, которые находятся на промежуточном расстоянии друг от друга в пространстве мнений. Чтобы облегчить интуитивное понимание диадических взаимодействий, мы проиллюстрируем силу влияния на мнения агентов в пространстве мнений на рисунке 1. Мы видим, что агент, мнения которого лежат в основе пространства мнений, имеет лишь умеренное привлекательное влияние на мнения других агентов в пространстве мнений. пространство мнений. Агенты, находящиеся в углах пространства мнений, почти не подвержены влиянию центрального вектора мнений.Когда мы рассматриваем влияние мнения агента ближе к углу, мы видим, что есть четкая линия, где отношения переключаются с друга на врага. Из-за сочетания эффектов, описанных выше, существует разнообразный и немонотонный ландшафт влияния.

      2.3. Измерение поляризации

      Существует множество мер поляризации [36], и ни одна из них не является общепринятой. Мы следуем Флэшу и Мэйси [19] и определяем поляризацию во времени как дисперсию всех расстояний между агентами.

      Преимущество этой метрики заключается в простой интерпретации.Если половина всех агентов находится в одном углу пространства мнений, а другая половина агентов находится в противоположном углу, то популяция максимально поляризована. По мере того, как мнения агентов распространяются в другие уголки и другие области пространства мнений, поляризация будет уменьшаться. Одним из недостатков является то, что более общие закономерности кластеризации, которые могут быть обнаружены с помощью различных алгоритмов кластеризации машинного обучения, останутся незамеченными. В последнем подразделе наших результатов мы проиллюстрируем еще одно ограничение этой метрики.Тем не менее, мы обычно считаем, что это полезная и подходящая операционализация концепции поляризации.

      2.4. Структура сети

      Наши сетевые структуры взяты из эксперимента Флэша и Мэйси [19] 2. Мы начнем со связанной сетевой структуры пещерного человека, представленной Уоттсом [37]. В частности, мы рассматриваем сеть агентов, сгруппированных в 20 полностью связанных кластеров (пещер) по пять агентов в каждом. Эти пещеры расположены по кругу, и для каждой пещеры случайным образом выбирается один край и перенаправляется для подключения к случайному агенту в пещере непосредственно справа от центральной пещеры.Эта сеть имеет вид сплоченных сообществ со слабыми связями с соседними сообществами. Связанная сеть пещерного человека сильно кластеризована, что означает, что если два агента являются соседями другого единственного агента, существует высокая вероятность того, что эти два агента также являются соседями. Однако относительная длина пути в связном графе пещерного человека значительно больше, чем в полностью случайном графе.

      Чтобы оценить влияние добавления дальних связей, мы затем рассмотрим сеть, для которой между случайно выбранными парами агентов со всей сети добавлено 20 дополнительных ребер (рисунок 2).Связи дальнего действия добавляются, чтобы дать местным общинам (пещерам) время сформировать анклавы соответствия, которые немного отличаются от соседних анклавов, следуя Флэшу и Мэйси [19]. Связи на большом расстоянии сокращают среднюю длину пути в сети, сохраняя высокую кластеризацию, в результате чего получаются сети со свойствами «маленького мира» Уоттс [37].


      (a) Связанный пещерный график до добавления дальних связей
      (b) После добавления дальних связей
      (a) Связанный пещерный график до добавления дальних связей
      (b) После долгих связей -Диапазон связей добавлен

      Наконец, в качестве способа управления эффектом простого добавления дополнительных связей, мы также рассматриваем связанную сеть пещерного человека с связями ближнего действия .В этом случае случайно выбранный агент из каждой пещеры (который еще не подключен к другой пещере) связан со случайным агентом в пещере непосредственно справа от центральной пещеры. Если не указано иное, весь наш анализ ограничивался подключенной сетью пещерных людей с дальними связями, так как это была структура сети, найденная Флэчем и Мэйси [19] для максимальной поляризации.

      2,5. Вычислительные эксперименты

      Ниже мы представляем результаты наших вычислительных экспериментов.Для всех комбинаций параметров мы выполнили 100 симуляций модели с данными, собранными после временных шагов. Этого времени всегда было достаточно для того, чтобы система успокоилась в относительно стабильном состоянии (истинное равновесие не всегда достигалось из-за присущей модели стохастичности). Вычислив разницу в поляризации на последнем временном шаге для всех симуляций и обнаружив, что все они достаточно малы, мы подтвердили, что 10 временных шагов достаточно для достижения стабильного поведения во всех симуляциях.Сначала мы воспроизводим основной результат Флэша и Мэйси [19], согласно которому поляризация увеличивается с добавлением дальнодействующих связей, но уменьшается с увеличением культурной сложности. Затем мы проводим три серии экспериментов: (1) Количественная оценка вариации. Мы более подробно рассмотрим различия между прогонами моделирования и исследуем зависимость пути от пути к поляризации (2) Снижение экстремизма. Исследуем значения, при которых исходное распределение мнений менее экстремально (3) Добавление шума. Мы исследуем значения, при которых обмен мнениями является зашумленным, а влияние, следовательно, более стохастическим.

      Если не указано иное, во всех симуляциях использовалась связная сеть пещерного человека со случайными дальнодействующими связями, и.Код модели и анализа доступен на GitHub по адресу https://github.com/mt-digital/polarization.

      3. Результаты

      В своем первоначальном анализе FM-модели Флэш и Мэйси [19] обнаружили две основные причины поляризации. Во-первых, случайные дальнодействующие связи уменьшили среднюю длину пути сети и увеличили среднюю поляризацию системы по испытаниям. Во-вторых, средняя поляризация испытаний уменьшалась с увеличением культурной сложности. Мы воспроизвели эти результаты, как показано на рисунке 3.Остальная часть этого раздела посвящена новым результатам. Первые три подраздела показывают результаты нового анализа исходной модели FM. В последнем подразделе показан наш анализ модели FM, измененной с учетом шума связи.


      3.1. Вероятностная поляризация и зависимость от траектории

      Средние значения не несут информации об изменениях между испытаниями. Здесь мы исследуем этот вариант. На рисунке 4 показана поляризация для каждого из отдельных испытаний, усредненная на рисунке 3.Мы видим множество вариаций этих средних значений, и хотя поляризация была низкой во всех случаях для больших, все еще есть отдельные испытания, в которых поляризация была высокой во всех трех сетевых структурах.


      (a) Неслучайно связанная сеть пещерного человека
      (b) Рандомизированная связная сеть пещерного человека с дальнодействующими случайными связями, добавленными на итерации 2000
      (a) Неслучайно связанная сеть пещерного человека
      (b) Рандомизированная связная сеть пещерного человека с дальнодействующими случайными связями, добавленными на итерации 2000

      В дополнение к продемонстрированному влиянию общей структуры сети, тремя возможными источниками вариаций в поляризации системы являются (1) начальное распределение мнений агентов, (2) начальное распределение того, как мнения агентов группируются в сети, и (3) путь обновления — порядок, в котором обновляются веса или мнения агентов. Мы провели дополнительный анализ, чтобы изучить вклад каждого из этих трех факторов, сосредоточив внимание на первоначальном распределении мнений агентов. Мы изучили неслучайно связанную сеть пещерного человека, чтобы сохранить структуру сети постоянной во время испытаний, и для простоты мы ограничились этим анализом. Из-за природы нашей меры поляризации при инициализации система будет иметь некоторую ненулевую степень поляризации, которая будет варьироваться в зависимости от случайных ничьих исходных мнений агентов.На протяжении 100 испытаний мы сравниваем начальную поляризацию системы с конечной поляризацией. Мы обнаружили значительную, хотя и относительно небольшую корреляцию между начальной и конечной поляризацией мнений агентов (рис. 5). Это означает, что на уровень начальной поляризации приходится только около 14% вариации конечных поляризаций. Таким образом, кажется, что первоначальная кластеризация мнений агентов и стохастичность пути обновления объясняют большую часть изменчивости. Чтобы определить вклад этих двух оставшихся факторов в общую изменчивость поляризации, мы рассмотрели ранее обсуждавшееся моделирование и провели 100 повторных испытаний с начальными условиями, взятыми из испытаний с самой низкой и самой высокой начальной поляризацией.Другими словами, для каждого из двух условий мы запускали репликацию моделирования с точно такими же стартовыми условиями между испытаниями. Следовательно, любое изменение результатов должно быть связано со стохастичностью путей обновления. Например, если два противостоящих экстремиста непропорционально часто влияют на непересекающуюся группу умеренных, поляризация возрастет. Результаты показаны на рисунке 6. Окончательная поляризация явно смещалась из-за начальной поляризации (средняя конечная поляризация по испытаниям составляла 0,66 для большей начальной поляризации и 0.290 для меньшей начальной поляризации), но показал значительную изменчивость. Другими словами, большая часть вариации между испытаниями была обусловлена ​​стохастичностью не исходной конфигурации популяции, а стохастичностью переходной динамики взаимодействий агентов.



      3.2. Отсутствие изначально крайних мнений снижает поляризацию

      Далее мы расширяем наш анализ начальных условий, изучая широту мнений, изначально присутствующих в популяции.В частности, первоначальные мнения были получены из равномерного распределения. На рисунках 7 и 8 показаны средняя и медианная поляризация населения как функция, для. В целом средняя конечная поляризация уменьшалась с меньшими для всех значений. Линии не совсем гладкие из-за большого разброса результатов, описанных в предыдущем разделе (см. Рисунок 9).




      Мы снова исследовали изменение конечной поляризации в пределах условий (рис. 9).Даже когда средняя поляризация была очень маленькой, мы, тем не менее, видели примеры сильно поляризованных результатов для всех значений. При малых значениях поляризация происходила гораздо больше при малых. Это еще раз подчеркивает тот факт, что начальные условия в сочетании с культурной сложностью смещают систему в сторону больших или меньших уровней поляризации, но не исключают возможность конформности или крайней поляризации.

      3.3. Значение поляризации в многомерном пространстве мнений

      Ясно, что крайние позиции важны в модели FM.Экстремисты более упрямы (и, следовательно, более влиятельны), чем центристы, благодаря сглаживанию. Наш анализ показывает, что в широком диапазоне условий все мнения могут привести к экстремальным значениям. Действительно, единственные стабильные состояния модели — это полный консенсус, который может быть в любой точке пространства мнений при отсутствии шума или для всех мнений, которые должны иметь экстремальные значения. Это возвращает нас к ключевому результату модели FM, который состоит в том, что повышенная культурная сложность, уменьшает поляризацию.Напомним, что поляризация измеряется как разница расстояний между мнениями агентов. В какой степени это уменьшение поляризации с ростом культурной сложности вызвано тем фактом, что в более широком смысле существует просто больше «углов» (крайних значений мнений), на которых мнения агентов могут основываться?

      Мы исследовали этот вопрос, сравнивая поляризацию, возникающую из динамики FM-модели, с поляризацией, которая возникает, когда агентов искусственно помещают в случайную вершину -мерного гиперкуба мнений. Мы обнаружили, что поляризация для этого комбинаторного условия осуществляется с помощью выборки методом Монте-Карло с использованием 100 агентов и 1000 испытаний для каждого. В Приложении мы приводим формальное доказательство того, что точно в пределе при.

      Когда мы сравниваем комбинаторный результат с результатами FM-модели, мы обнаруживаем, что наблюдаемое уменьшение поляризации с увеличением очень близко следует комбинаторным результатам (Рисунок 10). Состояние подключенного пещерного человека в среднем приводит к более низкой поляризации, чем для всего, что мы тестировали.Условие случайного дальнего действия приводит к средней поляризации, примерно равной для, более высокой средней поляризации, чем от до, и более низкой поляризации для. Источник этого перехода от комбинаторного сверху к комбинаторному снизу не ясен, но это интересный путь для будущей работы.


      3.4. Шумное общение усиливает поляризацию, особенно при отсутствии изначально крайних мнений

      До этого момента мы предполагали, что агенты точно выражают собственное мнение и точно получают информацию, касающуюся мнений других. Поскольку это предположение вряд ли будет полностью выполняться в большинстве случаев человеческого взаимодействия, важно оценить устойчивость модели к шумному общению. Для этого мы ввели случайную ошибку в уравнение обновления мнения, так что каждый канал коммуникации культурных особенностей для каждой связанной диады модулировался шумовым членом, взятым из нормального распределения со средним значением 0 и стандартным отклонением. Назовем «уровень шума». Мы варьировали уровень шума от 0 до 0,2 с шагом 0.02. Для каждого из этих уровней шума мы также варьировались от 0,5 до 1,0 с шагом 0,05, всего 121 пара параметров для каждого. Обратите внимание, что мы не связывали явно компоненты мнения при наличии шума. Это привело к тому, что мы отбросили 19 из 60 500 прогонов из-за неконтролируемых мнений, расходящихся до бесконечности, и это касалось только использованных самых высоких уровней шума. Эти выброшенные трассы имели уровень шума 0,18 или 0,2. У большинства настроек параметров был только один отброшенный прогон, если таковой был, при этом одна настройка параметра имела три отброшенных прогона, что снизило количество выборок до 97 со 100 для этой настройки параметра (= 5, = 0. 95, а уровень шума = 0,2). Это отсутствие сглаживания не повлияло на результаты поляризации недивергентных прогонов модели, поскольку поляризация была меньше или равна 1,0 для всех.

      Эти эксперименты показывают интересную картину результатов. Достаточно большое количество шума создавало высокие уровни поляризации при низких значениях, которые никогда не приводили к поляризации в отсутствие шума. В самом деле, похоже, что существует точка фазового перехода при пониженном уровне, ниже которой система коллапсирует до полного соответствия, а выше которого мы видим высокие уровни поляризации (рис. 11).Для всех значений, которые мы тестировали, этот порог находился примерно в районе, ниже которого мы никогда не видели никакой поляризации для низких значений (Рисунок 12). Однако по мере увеличения поведение системы становится менее чувствительным к шуму, оказываясь совершенно нечувствительным к шуму, близкому к.



      Хотя поляризация редка при умеренных уровнях шума, экстремизм — нет. Уровень шума более 0,1 требовался для надежного приведения системы к поляризации в наших симуляциях, но более низкие уровни шума привели к консенсусу в отношении крайнего положения в пространстве для мнений, а не в наиболее центристском положении.Мы пришли к такому выводу, потому что среднее расстояние агента от центра увеличивается до максимума, 1,0, при уровне шума только 0,6 (рис. 13). Таким образом, мы получаем интересный результат: даже небольшое количество коммуникационного шума может подтолкнуть население к экстремистским позициям.


      На рисунках 11 и 13 также показано любопытное взаимодействие между уровнем шума,, и начальным экстремизмом,. Для меньших мы наблюдаем четкие фазовые переходы от центристского соответствия к экстремистскому соответствию поляризации.Для большего размера ответы населения менее четко очерчены. Чтобы помочь объяснить, мы представляем иллюстрации пространственно-временной динамики модели для образцовых испытаний. Рассмотрим сначала случай очень низкого начального экстремизма (рис. 14). В отсутствие шума система разрушается вокруг центра пространства мнений и постепенно достигает полного консенсуса (рис. 14 (а)). С другой стороны, при высоком уровне шума, агенты достигают почти консенсуса и остаются в нем до тех пор, пока не будут добавлены случайные дальнодействующие связи.В этот момент агенты сталкиваются с людьми, которые придерживаются очень немного разных мнений, и эти различия усиливаются шумом, что приводит к отталкиванию. Этого достаточно, чтобы отбросить систему от согласованности в противоположные лагеря, двигаясь к противоположным углам (Рисунок 14 (c)).


      Мы обнаружили, что большинство симуляций заканчиваются крайним консенсусом. То есть все мнения были скорее крайними, чем близкими к нулю, но эти мнения разделялись всеми, так что окончательная поляризация была нулевой.Одно из таких испытаний показано на Рисунке 14 (б). Это происходит потому, что шума достаточно, чтобы переместить популяцию в крайности (из которых трудно вернуться в центр), но агенты остаются достаточно сгруппированными, так что все силы остаются притягивающими, а не отталкивающими.

      Когда первоначальные мнения основаны на полном диапазоне возможностей (), система всегда достигает некоторой степени поляризации. Поскольку шум служит только для увеличения вероятности крайних суждений, шум не влияет на это состояние.Типичные случаи показаны на рисунке 15. Поведение для всех трех случаев одинаково: каждая пещера достигает локального консенсуса, а сеть пещер достигает стабильной конфигурации. Некоторые пещеры находят согласованные ценности на углах. Когда добавляются случайные связи, стабильная конфигурация нарушается, и агенты тянутся к одному из четырех углов, где некоторые пещеры уже стабильно построены. Пещеры по углам не двигаются. Напомним, что ключевым предположением модели FM является то, что экстремистские мнения влияют на мнения центристов больше, чем центристы влияют на экстремистов.Шум недостаточно силен, чтобы отвести экстремистов с крайних позиций. Другими словами, при наличии крайних мнений в динамике доминирует структура сети, а не шум. Мы расширяем интуицию на более высокие измерения пространства мнений, используя параллельные графики координат, визуализируя временные ряды динамики мнений для (Рисунок 16).



      (a) Умеренный шум, крайнее согласие
      (b) Умеренный шум, крайняя поляризация
      (a) Умеренный шум, крайнее согласие
      (b) Умеренный шум, крайняя поляризация
      4.Обсуждение

      Люди — типичный культурный вид. Наш инстинкт учиться у других — ключевая причина нашего господства на планете [38, 39]. Недооцененный компонент культурного обучения касается обострения различий и отрицания мнений, когда люди не склонны разделять текущие нормы и убеждения. Когда эти различия возникают внутри сообщества, они могут привести к разногласиям. Многие из нас живут в мультикультурных обществах, требующих сотрудничества и взаимопонимания, поэтому естественно спросить, когда мы ожидаем поляризации и можем ли мы что-нибудь с этим поделать.Любые предложения, основанные на наших усилиях по моделированию, конечно же, следует сравнивать с эмпирическими исследованиями. Надеюсь, эти результаты стимулируют дальнейшую эмпирическую работу, чтобы понять, когда и почему поляризация возникает в реальных ситуациях. Одна из таких возможностей для будущей работы — связать наши выводы с политической литературой по поляризации [40], особенно в отношении коммуникации. Если бы у агентов были разные роли, такие как элитные агенты (политики и СМИ) и общие агенты, мы могли бы смоделировать эффекты идеологически предвзятых новостей в политической поляризации [28, 41].Наши результаты показывают, что при наличии достаточно большого шума связи и сетей с маленьким миром, в ситуации, в которой мы, вероятно, находимся сегодня, состояние поляризации является единственным стабильным состоянием (рисунки 14–16). Интересно рассмотреть это в свете одного недавнего анализа, показывающего, что Конституция Соединенных Штатов была разработана не только для того, чтобы учитывать поляризацию, но и для того, чтобы способствовать ей ради стабильности [42].

      Мы подчеркнули стохастический характер моделируемой системы.Ключевой вывод заключается в том, что эмпирические результаты мнений в социальных сетях могут, если их рассматривать в каждом конкретном случае, демонстрируют тенденции, которые мало похожи на те, которые предсказываются моделью. Это не обязательно означает недействительность модели, а просто следствие изменчивости, присущей сложным системам. Тем не менее, при наличии достаточного количества данных должны появиться ключевые тенденции. Мы подтвердили результат Флэша и Мэйси [19] о том, что связи на больших расстояниях увеличивают поляризацию. Таким образом, мы могли бы подчеркнуть важность того, чтобы местным сообществам было позволено прийти к собственному консенсусу.Мы показали, что уменьшение начального экстремизма может уменьшить поляризацию, как и следовало ожидать. Достижение консенсуса в сообществе во многом зависит от отсутствия крайних мнений. Однако этот результат довольно чувствителен к помехам при общении. Небольшой шум может сместить консенсус от центристских или амбивалентных позиций к более экстремальным взглядам, в то время как больше шума может привести к поляризации. Даже если поляризации следует избегать, как насчет промежуточного случая «крайнего консенсуса»? Хотя может быть естественным рассматривать крайние мнения как нежелательные, альтернативная точка зрения состоит в том, что они представляют собой более стабильную систему культурной согласованности. Отметим, что эти результаты противоречат вычислительным и математическим исследованиям модели ограниченной достоверности под влиянием шума, когда достаточный шум нарушает поляризацию и приводит к неупорядоченному распространению мнений [43–45]. Это связано с тем, что в модели ограниченной уверенности агенты, находящиеся слишком далеко друг от друга, не взаимодействуют. В модели FM связанные агенты всегда взаимодействуют, и чем дальше они находятся в пространстве мнений, тем сильнее они отталкиваются в пространстве мнений.

      Мы подтвердили результат Флэша и Мэйси [19], согласно которому возросшая «культурная сложность» — количество мнений, которые важны для людей при оценке их сходства и различий с другими, — уменьшила общую поляризацию.Мы также показали, что этот результат напрямую связан с увеличением числа перестановок крайних мнений, которых могут придерживаться люди, когда появляется больше пунктов, по которым можно придерживаться мнений. Это можно рассматривать как изъян в используемой здесь метрике поляризации. В качестве альтернативы мы считаем разумным постулировать, что сообщество с более широким разнообразием взглядов следует считать менее поляризованным, чем сообщество, имеющее лишь несколько наборов сгруппированных мнений. В любом случае, этот вывод подчеркивает важность полного понимания меры расстояния при работе с многомерными мнениями.Фактически, наш анализ может поставить под сомнение интерпретацию Флэша и Мэйси [19] о том, что культурная сложность снижает поляризацию мнений, если также отвергнуть интерпретацию, согласно которой добавление произвольных черт, к которым акторы безразличны, должно уменьшить их дистанцию ​​во мнениях.

      Как уже отмечалось, изученная нами модель представляет собой упрощенную абстракцию и не включает многие детали, которые важны для эмпирической реальности динамики мнений. В общем, теоретическое моделирование должно начинаться с простого и постепенно добавлять неоднородность по мере полного описания более простых версий рассматриваемой системы.В будущей работе следует изучить эти источники неоднородности. Во-первых, мы не делали различия между частным мнением и публичным производством, представляющим эти мнения [32]. Наша операционализация коммуникационного шума может быть интерпретирована как модуляция частного мнения, но коммуникационный шум также может быть истолкован как неправильное понимание идеально воспроизведенных, публично высказанных мнений. Люди часто выражают общественное мнение, которое отличается от их личного мнения, когда стимулы для вовлеченных сторон не согласованы [46–48].Во-вторых, мы игнорировали структурное влияние явных групп идентичности. Можно утверждать, что кластеризация мнений агентов неявно определяет группу идентичности. Например, [25] измерил автокорреляцию сети, чтобы объяснить, почему предпочтения людей группируются вместе. Этот подход, основанный на данных, был предложен как попытка объяснить произвольную группировку мнений, о чем свидетельствует название статьи «Почему либералы пьют латте?». Тем не менее, явная идентичность с группами и ролями влияет на поведение человека далеко за пределами гомофильной кластеризации [49–51]. В-третьих, мы игнорировали индивидуальные различия в том, как люди влияют и на них влияют. Некоторые люди могут быть упрямыми, в то время как других легко обмануть. Некоторые престижные или харизматичные люди могут иметь чрезмерное влияние, в то время как другие не могут выразить свое мнение. Соответственно, люди также могут по-разному доверять своим мнениям, что будет влиять на степень их изменчивости и убежденности. Предположение о том, что по мере того, как агенты становятся более крайними, их мнения становятся более упрямыми, как формализовано в (3), может не всегда выполняться.Действительно, наша работа подчеркивает необходимость дополнительной эмпирической работы над тем, как люди меняют свое мнение в зависимости от того, насколько эти мнения являются крайними. Наконец, социальные сети, используемые в нашей модели, упрощены как по динамике, так и по структуре. Связи во многих реальных сетях меняются с большей частотой, чем мы моделировали, предоставляя новые возможности для социального влияния. Более того, взаимодействия и мнения зависят от контекста. Люди встроены в многоуровневые социальные сети, в которых динамика мнений может быть значительно более разнообразной, чем показывает наша относительно статическая однослойная сеть [30, 52].

      В нашем исследовании модели FM мы обнаружили полезные модели поведения и теоретические уроки для понимания динамики мнений. Эта работа подчеркивает потенциальную сложность даже в очень простой модели индивидуального поведения, поскольку сетевая структура обеспечивает эффекты, зависящие от пути, и на нее в дальнейшем могут влиять начальные условия и шум. Наш аналитический подход подчеркивает ценность систематического исследования явных и неявных предположений модели.

      Приложение
      Доказательство того, что поляризация масштабируется с

      Мы предположили, что уменьшение поляризации с увеличением, наблюдаемое при моделировании модели FM, было вызвано увеличением числа перестановок двоичных векторов длины, в которых каждый элемент был или 1. Мы поддержали эту гипотезу в основном тексте с помощью моделирования, в котором агенты случайным образом инициализировались в таких крайних положениях в пространстве мнений. Здесь мы получаем формальное доказательство того, что поляризация в модели FM масштабируется, если мы предположим, что агентам случайным образом назначается вектор «крайних» мнений, например,. Для этого мы точно рассчитываем поляризацию популяции, в которой каждый агент занимает один из уголков пространства мнений с культурными особенностями.

      Напомним, что поляризация определяется как дисперсия попарных расстояний между всеми агентами.Мы определяем комбинаторную поляризацию , как поляризацию, которая возникает в результате случайного размещения каждого агента в одном из углов пространства мнений с культурными особенностями, который обозначается -гиперкубом. «Углы» пространства мнений — это просто вершины в графе. Мы вычислили это значение численно для и обнаружили, что оно близко соответствует (см. Рисунок 10). Здесь мы демонстрируем это именно в большом пределе. Для расчета нам понадобятся три элемента. Во-первых, нам нужно рассчитать расстояние между парами агентов в разных углах.Во-вторых, мы должны подсчитать количество пар агентов, разделенных расстоянием от одного угла до другого. Мы делаем это, сначала подсчитывая количество вложенных кубов измерения или -подкуба. Затем мы подсчитываем количество максимально разделенных пар в подкубе -подкуба. Наконец, мы вычисляем расстояние до максимально разделенных или антиподальных пар агентов в -подкубе. Затем мы можем вычислить ожидаемое значение попарных расстояний, и ожидаемый квадрат попарного расстояния, из которого мы получим комбинаторную поляризацию

      Мы покажем это, показав, что и.Прежде чем мы это сделаем, мы выведем функции, которые помогут нам подсчитать количество пар, разделенных определенным расстоянием, и вычислить расстояния между вершинами на подкубах. Сначала обозначим общее количество попарных расстояний как, где — количество агентов. Количество -подкубов равно

      Это происходит из-за того, что на всех вершинах могут быть созданы вложенные кубы путем выбора узлов, смежных с вершиной. Это дает нам подкубы. Это слишком много, поскольку каждый сгенерированный вложенный куб был сгенерирован один раз для каждой из его вершин.Итак, мы должны разделить на множитель, получив выражение в (A.2). Внутри число попарных расстояний, на которых агенты занимают противоположные вершины, равно

      Есть пары противоположных вершин в. В большом пределе агенты распределяются в равном количестве в каждую вершину. Тогда количество агентов в одной вершине равно, поэтому количество попарных расстояний между любыми двумя антиподальными парами равно. Общее количество пар антипод во всем тогда

      Наконец, расстояние между мнениями агентов и противоположными вершинами поскольку любые противоположные вершины разделяют координаты мнений, а максимальная величина различия в одном измерении мнений равна 2.

      С этими величинами мы можем записать математическое ожидание попарного расстояния

      Упрощая и принимая, это становится

      Использование удостоверения личности мы нашли .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *