Джон эллиотсон: Джон Эллиотсон. ГИПНОЗ. Скрытые глубины: История открытия и применения

Разное

Содержание

Джон Эллиотсон. ГИПНОЗ. Скрытые глубины: История открытия и применения

Джон Эллиотсон

В июне 1837 года, несмотря на незнание языка, Дюпоте прибыл в Англию продемонстрировать силу магнетизма. Он был высокомерным человеком, слабого телосложения и без большого пальца на правой руке, потомок благородного рода, утратившего свое богатство и положение, автор пособия по животному магнетизму, полного огненной прозы, практикующий оккультист и маг, убежденный, что он сам является «воплощением магнетизма», как он между делом заявляет в своей автобиографии. Одним из его самых первых новообращенных стал выдающийся доктор, старший врач университетского госпиталя в Лондоне, в организации которого он сам участвовал, и автор одного из классических учебников по медицине тех дней. Это был Джон Эллиотсон (John Elliotson, 1791–1868) — низкорослый человек, чуть выше пяти футов, с ярко выраженной внешностью интеллектуала. Несмотря на безупречную репутацию и достоинство, на него посматривали искоса многие коллеги, которым не нравились его президентство в Лондонском френологическом обществе, его защита акупунктуры и постоянное рвение экспериментировать и искать новые методы лечения. Например, он одним из первых в стране стал использовать стетоскоп. В частной жизни он оказался первым в своем кругу, надев брюки, сменив панталоны и черные шелковые чулки, — сей неотъемлемый признак врача наряду с эффектными бакенбардами. В его манерах усматривали эгоцентризм, однако будучи, несомненно, натурой цельной, он завоевал себе много влиятельных друзей и почитателей, включая Диккенса и Теккерея (он был прообразом доктора Гудинаф в «Приключениях Филиппа» Теккерея).

Демонстрации Дюпоте в университетском госпитале (с последующими представлениями в госпитале Мидлсекса по приглашению Герберта Майо) не были чем-то новым для Эллиотсона, он уже сталкивался с показами терапевтических возможностей месмеризма. Так, в мае 1829 года он видел Ричарда Шенви, парижского ученика аббата ди Фария, в Сент-Томасе (где Эллиотсон работал с 1817 года, пока не переехал в университетский госпиталь) и заинтересовался уже тогда. Однако в то время из этого ничего не вышло, потому что Шенви умер, да и атмосфера в Великобритании, как мы видели, была не такой, чтобы можно было профессионально заниматься магнетизерством. Но Дюпоте рассеял сомнения Эллиотсона, который вскоре сам начал практиковать магнетизм в госпитале. Молва о достигнутых им результатах быстро распространилась в медицинской среде и лондонском высшем свете, однако его практика вызвала враждебное недоверие и нападки. История последующих нескольких месяцев читается как мыльная опера о личной обиде.

Эллиотсон. Медицинские авторитеты

Отступая от темы, можно сказать, что главная причина драмы — характер самого Эллиотсона. Он был раздражительным человеком, быстро воспринимал или воображал обиды. Например, в год основания Френологического общества Лондона Эллиотсон вышел из него полный раздражения и основал свое Лондонское френологическое общество (в марте 1824 года). Знаменитый френолог Джордж Коумб, адвокат из Эдинбурга, написал ему в 1829 году: «Незначительные, сиюминутные обстоятельства, похоже, влияют на вас так, словно представляют угрозу для всего вашего существования». Разумеется, Коумб был прав, — однако это замечание положило конец его долголетней дружбе с Эллиотсоном. Возвращаясь к нашей теме, мы видим, что замечание Коумба как бы предрекло формирование отношений Эллиотсона с руководством Университетского госпиталя и с Томасом Уэйкли (Thomas Wakely), редактором недавно основанного, но уже влиятельного «Ланцета» — еще одним его другом, который во имя науки был вынужден отвернуться от него. А до этого разрыва Уэйкли издавал заметки Эллиотсона для Лондонского френологического общества, и сам Эллиотсон являлся регулярным поставщиком материала для журнала.

Эксперименты Дюпоте убедили Эллиотсона, что месмеризм — это естественный феномен с большим терапевтическим потенциалом, особенно в лечении болезней нервной системы и применении анестезии в хирургических процедурах. «Ланцет» откладывал обсуждение, но в сентябре 1837 года опубликовал обстоятельную лекцию Эллиотсона по данному предмету с подробными описаниями клинических случаев, когда месмеризм успешно применялся. Эллиотсон и Дюпоте обучили других, в том числе и Уильяма Вуда, который после отъезда Дюпоте стал главным магнетизером у Эллиотсона в госпитале, а также его главным сторонником в дебатах с авторитетами. К 1838 году, к всеобщему замешательству среди ведущих специалистов госпиталя, Эллиотсон стал уделять часть своего времени публичным демонстрациям. После этого они перестали верить в терапевтическое значение магнетизма и верили теперь только в одно: что открытие в госпитале публичного театра неприемлемо.

В своих экспериментах и демонстрациях Эллиотсон использовал двух больных, находящихся на благотворительном содержании в госпитале, — молодых сестер из Ирландии, Элизабет и Джейн О’Ки. Две девочки-подростки находились на излечении с диагнозами эпилепсия и «истерия», которые в данном случае означали, что они были подвержены припадкам, а характер Джейн, например, менялся в припадке с тихого на агрессивный. Они работали прислугой, и их доставили в госпиталь одну за другой в середине 1837 года, когда их врач прочел об экспериментах Дюпоте и сначала было сам с некоторым успехом испробовал на сестрах месмеризм. Он решил применить этот метод, исходя из наблюдения за природой припадков, — состояние напоминало такое, какое наблюдается при выходе из комы. Оригинальность замысла заключалась в том, что магнетический сон поможет девушкам переходить к нормальному сну, минуя опасную фазу приступа. Эллиотсону сразу бросилось в глаза сходство наблюдаемого состояния рассудка у девушек во время припадка с тем, что наступает у месмеризованных объектов; физически оно напоминало криз, о котором говорили Месмер и его последователи, младенческий лепет, которым заканчивался припадок, напомнил ему бормотание сомнамбул. В январе 1838 года Эллиотсон решил попробовать вызвать припадки искусственно и моментально добился успеха Обе сестры оказались на поверку хорошими объектами для демонстрации всех известных явлений месмеризма — вплоть до установления диагнозов, интровизии (самодиагностики) и ясновидения (которое Эллиотсон считал гиперестезией).

В качестве ответа на провокацию авторитетов госпиталя, которые уже начинали просить его свернуть месмерическую деятельность, Эллиотсон продемонстрировал 10 мая способности Элизабет О’Ки широкой публике. Кое-кто, например, Майкл Фарадей и Чарльз Диккенс, уже видели их раньше, во время его частных показов, но сейчас это было впервые, когда привлекалась широкая научная общественность, и скамьи анатомического театра, — а теперь театра в прямом смысле, — были переполнены. Элизабет О’Ки продемонстрировала все, что могла, и это имело величайший успех. «Ланцет» прокомментировал ее благоприятным отзывом, сообщив, что О’Ки, конечно, не могла притворяться, если только она не блестящая актриса. Последующие показы продолжались все лето, пока о них не начал судачить весь Лондон, а сестер О’Ки поздравляли, как самого Эллиотсона. Через несколько лет имя «О’Ки» стало нарицательным, обозначающим, в зависимости от склонности автора, либо шарлатана, либо ясновидящего.

Подобно Виктору маркиза де Пюисегюра, сестры О’Ки, будучи магнетизированными, проходили через смену индивидуальности. Как хорошие ирландские служанки, они отличались скромностью. Но в месмеризованном виде они начинали фамильярничать со всеми подряд, высмеивать аристократов из публики и потешаться над Эллиотсоном. Поскольку поборники месмеризма видели в нем предвестника медицины будущего (иногда и направление будущего развития человеческого разума с целью всеобъемлющего понимания природы вещей), такие способности, пробуждая дерзость у представителей низших слоев, расценивались как огромная угроза образованному классу, который устанавливал правила в медицине.

Нахальство же самого Эллиотсона, с которым он нападал на авторитетов госпиталя, было сравнимо лишь с наглостью alter ego сестер О’Ки во время припадка. Госпиталь пытался подорвать позицию Эллиотсона дискредитацией Элизабет О’Ки, бывшей его лучшим объектом. Эллиотсон, не подбирая слов, поносил своих критиков в самых резких выражениях. Он высмеивал их за глупость, когда они приказали полностью прекратить применение месмеризма в палатах госпиталя. На дебатах речь шла уже не правильности или ложности месмеризма, но о престижности госпиталя; защита Эллиотсоном порочной практики, как они полагали, принесет всему институту дурную славу. В пятницу 28 декабря 1838 года, несмотря на значительную поддержку со стороны коллег и некоторых студентов, Эллиотсон был отставлен со своих постов, как в Университете, так и Северном лондонском госпитале. Он заявил: «Больше, я никогда не переступлю порога ни одного из этих заведений». Он начал свою собственную практику месмеризма, — смелый ход со стороны человека, который некогда благодаря своим способностям сам поднялся из низшей прослойки среднего класса к высотам профессии.

Шарлатаны и обманщики

Враждебность персонала госпиталя по отношению к месмеризму поддержал и стимулировал бывший друг Эллиотсона, Уэйкли. «Ланцет» все время питал острый интерес к работе Эллиотсона в госпитале, и его отчеты были очень полными и основательными. Многие из них слишком длинны, чтобы перепечатывать здесь, но вот цитата из подборки его лекций:

Тяжелый случай периодического безумия, который не поддавался никакому другому лечению, закончился примечательным улучшением после сеанса магнетизма, а через две недели больной был в полном порядке. Ребенок, который мучался от параплегии[44] и недержания мочи в течение девяти месяцев, был полностью вылечен этим методом. В случае эпилепсии с припадками, повторяющимися каждый день в течение девяти месяцев, применение магнетизма остановило их за один раз, в течение месяца после этого припадки ни разу не повторялись, и пациент отправился здоровым домой. Случай бреда у молодой женщины, больной истерией; после двукратного магнетизирования пациентка стала спокойна и оставалась в хорошем состоянии. В случае пляски св. Витта, где никакие другие средства не помогали, магнетизм вызвал исцеление. В заключение он смог констатировать, что члены Физиологического комитета Королевского общества сочли предмет настолько важным, что прибыли засвидетельствовать его результаты и проверить их истинность.

И все же однажды летом в голове Уэйкли поднялись значительные сомнения, и он решил поставить у себя дома серию экспериментов, чтобы проверить искренность сестер О’Ки. Эксперименты проходили в августе. До этого Эллиотсону удавалось производить сильные воздействия на Элизабет О’Ки посредством «магнетизированной» никелевой монеты. Уэйкли спросил, не может ли он проделать то же самое, но припрятал монету в карман своему другу, мистеру Клэрку, и производил пассы над девушкой с куском свинца в руке, о котором Эллиотсон сказал, что никакого эффекта не будет. Ничего и не случилось, пока партнер Уэйкли, мистер Геринг, не сказал громким шепотом, так что девушка могла слышать: «Будь осторожен. Не води монетой так сильно». И в этот момент она показала все симптомы транса. После этого девушка покинула комнату, и Уэйкли поведал Эллиотсону об обмане. Эксперимент был повторен и дал те же самые результаты. Эллиотсон озадачился, но сохранял уверенность, что объяснение может быть найдено. На следующий день проводились другие эксперименты, и на Джейн О’Ки никак не могли повлиять ни стаканами с водой, ни другими предметами, независимо от того, были ли они магнетизированы целиком, или частично, или вообще не были. Оказалось, что можно парализовать ее руку немагнетизированными монетами, тогда как магнетизированные монеты не давали никакого эффекта. Эллиотсон находился в явном замешательстве и искал оправданий. Он клялся, что даже свинец может ввести в транс, так как пассы делались над тем же самым местом, где раньше применялся никель, и как бы оживляли эффект никеля.

У Эллиотсона был широкий выбор. Он мог, например, присоединиться к Уэйкли в отрицании магнетизма и извиниться за то, что так долго вводил всех в заблуждение, — но это было бы невероятно. Он мог бы с негодованием бросить сестер О’Ки, оставив за собой право защищать месмеризм в целом. И, наконец, он мог бы все так же упрямо продолжать настаивать на том, что сестры О’Ки искренни. Он выбрал последнее. Вместе с тем, чтобы понять, почему он поставил на месмеризм всю свою репутацию, чтобы объяснить такое упрямство, надо принять во внимание и то влияние, которое на него оказала книга его друга, Тауншенда. Согласно Тауншенду месмеризованный объект не способен лгать, он находится в сферах Платона, где правит Истина и нет места никакой Лжи. Кое-что объясняется и господствующим в некоторых классах британского общества предубеждением. Низшие классы, из которых происходили и сестры О’Ки, считались находящимися ближе к своей животной природе, слишком наивной и простой, чтобы быть последовательным в таком изощренном обмане. В длинной статье на первой полосе от 8 сентября Уэйкли провозгласил следующее:

Тщательные расследования и анализ всех экспериментов убедили нас в том, что это не настоящий феномен и что животный магнетизм суть заблуждение; таким образом, мы не потеряли возможность искоренить ошибку, которая по своей сущности, применению и последствиям является вредной. Как же ставится вопрос? Ведь существование сомнамбулизма, каталепсии, бреда принимается, безусловно, всеми; как и та элементарная истина, что одно человеческое существо может повлиять на другое, что весь организм может возбуждаться огромным количеством способов и приводится в произвольное и непроизвольное движение. Но все эти влияния действуют через чувства; они предоставлены законам расстояния etc.; при одних и тех же обстоятельствах они дают возникнуть явлениям, которые для разных индивидов отличаются по интенсивности. Месмеристы настаивают, что телом можно управлять независимо от интеллекта, независимо от чего-либо, что может возбудить воображение, и что в этом отношении тело развернуто как железо к магниту, на которое можно действовать как на любую другую бессознательную вещь; бросать в месмерический сон, каталепсию, приводить в движение, вызывать бред посредством невидимого взмаха руки, взгляда, властного пожатия или воды, в которую опускаются пальцы. Но мы никогда не говорили, что все эти вещи невозможны, мы никогда не отрицали возможности существования clairvoyance[45], allgemeine Klarheit[46], или пророческих способностей; но мы требовали свидетельств адекватных малой вероятности этих предполагаемых явлений. И до чего же мала эта вероятность!

Через неделю Уэйкли продолжает:

«Наука» месмеризма, как и «наука» предсказания судьбы, будет всегда процветать на той зыбкой почве, где есть умные девочки, философствующая богема, слабые женщины и слабые мужчины, но он никогда больше не осмелится морочить голову здравомыслящей медицинской профессуре и смотреть в лицо научной общественности после последнего разоблачения.

Затем он бросает тень сомнения на репутации Месмера и Дюпоте и воздает должное актерским способностям сестер О’Ки. Он выдвигает предположение, что они оперировали с тончайшей разницей температур металлов и воды, которые просто были нагреты руками, якобы, магнетизирующими их. Когда между Эллиотсоном и Элизабет ставили картон, она еще могла видеть тени, но если использовался более плотный экран, то уже не получала тех результатов. И потом он заключает: «О’Ки (в данном случае речь идет о Элизабет, которую Уэйкли считал лидером) действовала, вне всякого сомнения, из жалости к тем верующим, которые вздыхают по знамениям и чудесам, какие ей ничего не стоит вызвать малейшим усилием воли; она желала ублажить и удивить своих дорогих и хороших друзей».

Уэйкли, конечно, хватил через край. Вместо того чтобы сделать вывод, что сестры О’Ки были обманщицами, он заклеймил весь месмеризм в целом. Его атаки могли показаться Эллиотсону чересчур разрушительными. А бывший друг больше уже не оглядывался назад, но лишь продолжал строить козни на протяжении лет. 11 сентября 1841 года он, например перепечатал из «Таймс» отчет Эллиотсона о пророческой способности Элизабет О’Ки, которая предсказала смерть одного пациента в госпитале, с сожалением, что такая представительная газета «пятнает себя столь гнусной и отвратительной халтурой». 29 октября 1842 года Уэйкли сказал: «Месмеризм — это слишком большое надувательство, чтобы можно было говорить о нем серьезно. Мы рассматриваем его пособников как шарлатанов и обманщиков. Их следует с улюлюканьем прогонять из сообщества профессионалов». 22 июля 1848 года он назвал месмеризм «гнусным шарлатанством», и так далее. Но мы также должны отметить здесь и иронию судьбы: Уэйкли никогда не расстался с приверженностью к френологии.

Еще более предательским было возбуждение вопроса о целом спектре сексуальных злоупотреблений месмеризма в конце 1838 года, когда Уэйкли пересказал ходившую по Франции историю, как один месмерист совратил женщину, и не просто женщину, а дочь состоятельного банкира. Уэйкли, однако, больше не верил, что есть такое явление, как месмерический транс, и настаивал, что девушка стала жертвой обмана бесчестного совратителя. Теперь он характеризовал месмерические пассы как «попытку изнасилования», а людей, которые посещали госпитальные палаты, чтобы посмотреть на показы Эллиотсона, называл «похотливыми». Его громоподобное заключение гласит:

Согласно мнению его защитников, месмеризм действует наиболее интенсивно на женщин нервозных и впечатлительных. Допустит ли отец семейства даже тень месмериста на порог своего дома? Кто осмелится отдать свою жену, сестру, дочь или бедную сироту для контакта с магнетизером? Если одного произвола злонамеренной личности достаточно, чтобы положить жертву у своих ног, то не должны ли мы гнать таких претендентов хуже всякой проказы, как самых нечестивейших из нечистых? Ясно одно, что показанные Месмером силы рано или поздно разрушат и их самих. В желании превознести себя выше обычных смертных они притязают на ту власть, которая навсегда поместит их за черту цивилизованного общества.

Обвинение в сексуальной непристойности коснется Эллиотсона лично в анонимном памфлете 1842 года под названием «Свидетельство очевидца; полное разоблачение странных упражнений доктора Эллиотсона на его пациентках».

Ко времени своего увольнения в конце 1838 года Эллиот-сон, стало быть, испытывал нападения с двух сторон: со стороны медицинской бюрократии и со стороны некоторых представителей религиозной общественности, присоединившихся с обвинениями в колдовстве. Преследование Эллиотсона напоминает в чем-то охоту на ведьм, и, оглядываясь назад, мы хотим спросить: почему же месмеризм возбудил столько гнева? Очень легко подумать, будто медицинские начальники Эллиотсона знали, что месмеризм это, мол, ложное учение, и нападали на него, как истые ученые. Однако истина редко бывает столь проста.

Почему одни знания принимаются медицинской общественностью, а другие знания ею же отвергаются? Многие историки медицины предполагали, будто доказательства окончательно принимаются в случае, если они соответствуют научной истине, и не принимаются, если не соответствуют. Согласно этому взгляду, рациональный скептицизм и заблуждения оппозиции иногда превалируют в течение короткого периода после провозглашения открытия — классический пример тому, сопротивление открытию Гарвея циркуляции крови, — однако со временем истина возобладает. В противоположность героям науки, поставщики ложных познаний обычно изображаются как недобросовестные шарлатаны и одурманенные эксцентрики. Однако если взглянуть критически на то, почему определенные познания отвергались медиками девятнадцатого века, можно увидеть, что некие другие факторы, а не объективная истинность или ложность, определяли, какие знания медики примут, а какие отвергнут.

Эллиотсон никогда не утверждал, что месмеризм, дескать, панацея, однако рассматривал его как очень важный терапевтический инструмент при неврологических расстройствах и как анестезирующее средство. Он приводил примеры множества случаев с пациентами, страдающими от истерии, эпилепсии и т. д., которые все снова и снова неудачно лечились обыкновенными средствами, такими, как кровопускание и банки, а с другой стороны, за короткое время излечивались месмеризмом. Были замечательными и его анестетические свойства. Так почему ж тогда его не приветствовали, но встречали враждебно?

Во-первых, необходимо отметить, что враждебность не была всеобъемлющей. За длительными личными нападками «Ланцета» на Эллиотсона прежде всего стояла атака медицинской бюрократии, но и медицинская бюрократия разделилась. Соперник «Ланцета», «Медикал таймс», продолжал печатать статьи и письма о терапевтических благах месмеризма, но главным образом для того, чтобы позлить Уэйкли. Фактически же «Медикал таймс» находился в меньшинстве, и в своих нападках на Эллиотсона Уэйкли был не одинок. Знаменитый врач сэр Джон Форбс (John Forbes, 1787–1861), член Королевского общества и придворный медик, чья позиция по отношению к месмеризму была обычно вполне либеральной, начал свое нападение в апрельском выпуске «Бритиш энд Форендж Медикал Ревью», сказав, что медицину постиг «приступ легковерности». Месмеристы — либо шарлатаны или жертвы обмана недобросовестных людей, либо сами недобросовестные люди или чересчур принципиальные фанатики. Эллиотсона он относил к последней категории.

Месмеризм, вне всякого сомнения, представлял угрозу и вызов медикам. Это был критический период в истории медицины; в первый раз возникла перспектива создания профессиональной стандартизации и руководства, дабы гарантировать качество. Врачи имели, в общем, плохую репутацию, как пьяницы, бабники и похитители наследств; и чтобы исправить эти недостатки, поднялось реформаторское движение. Предлагалось ввести единственный контролирующий орган, который будет регистрировать всех практиков, заниматься стандартизацией медицинского образования и осуществлять санкции против не имеющих лицензий врачей. Иными словами, медицина как профессия была еще очень молодой и беззащитной и как таковая негодовала на то, что месмеризм чувствовал себя вне этого широкомасштабного реформаторского наступления. Обвинения в «шарлатанстве» раздавались направо и налево, под них попадали не только поношаемые месмеристы. В основе своей «шарлатаном» являлся всякий, кто утверждал, что может лечить что-нибудь без понимания, почему его лечение действует. Месмеризм представлял особенную угрозу именно потому, что он пришел со своей большой теорией, которая оспаривала прочие твердые познания медиков. Единственная реакция на это — отвергнуть месмеризм как обман. Странно, однако, но некоторые врачи добавляли, что любые успешные месмерические исцеления — это, мол, результат воображения пациентов: «Это показывает лишь, насколько привержены были ортодоксальные медики к чисто соматическому объяснению болезни, раз могли увидеть в месмеризме надувательство, будучи убежденными, что он, независимо от эффективности, работает через посредство воображения», — с легким ехидством замечает историк Терри Парссинен.

Месмеризм являлся вызовом также и потому, что практикующим его быстро удавалось поставить дело на рельсы, не имея многолетнего опыта и формального образования. Так, например, «Лондон медикал гезет» от 23 августа 1844 года, не стесняясь в выражениях, ругает месмеризм, «допускающий самых униженных и никчемных в общество честное и высокое, он позволяет всяким болванам идти рука об руку с людьми высочайшей научной репутации!» Частично проблема также и в том, что месмеризм пришел в Англию помазанный одним мирром с оккультистами и иностранцами; он казался чем-то подобным лечению верой и другим магическим техникам, от которых викторианские доктора старались дистанцироваться. Ряды общества высокого и честного никогда не должны были быть запятнаны такими целителями.

И, наконец, не надо также забывать и мотив выгоды. Очень многих богатых пациентов привлекал месмеризм (как и другие «ереси» типа гомеопатии и гидропатии). Ортодоксальные доктора теряли, таким образом, доходы и контратаковали, называя месмеристов беспринципными и меркантильными.

Эллиотсон после 1838 года

Глядя на случившееся однажды в месмеровском Париже, Британия 1840-х годов увидела, что месмеризм невозможно сдержать. Он, конечно, не был искоренен, как того хотели бы Уэйкли и другие, когда репрессировали Эллиотсона. Также и Лондону, как столичному городу, было не так-то легко диктовать провинции, что люди должны и чего не должны знать. Месмеризм распространялся по стране странствующими лекторами и актерами. Когда не оглядываешься на авторитеты легче учить и легче понимать; то был маленький бунт, люди посвящались в новое учение, и немалое их количество предприняли даже следующий шаг — вернулись, чтобы взять штурмом столицу. Эллиотсон набрался смелости, снова ввязался в драку и основал «Zoist», «Журнал церебральной физиологии и месмеризма и их применения во благо человека». Он издавался с 1843 по 1856 год и представлял одну из самых продолжительных попыток, какие когда-либо предпринимали энтузиасты, издавая журналы. «Zoist» становится основным поставщиком информации и фактических данных.

Журнал имел ясную и решительную цель, которая также давала Эллиотсону возможность продолжить свои нападки на прошлых и настоящих критиков. В первом выпуске Эллиотсон смотрит вперед в те времена, когда ценность месмеризма будет повсеместно признаваться, и провозглашает:

Наука месмеризма — это новая физиологическая истина непреходящего значения и важности; и хотя сегодняшние псевдофилософы глумятся над ней, с достаточной определенностью можно сказать, что она представляет единственный путь. Только в этом направлении мы можем различить луч надежды на то, что наиболее загадочные феномены нервной системы — самой жизни — когда-либо откроются человеку. Уже сейчас его можно рассматривать как наиболее сильное средство лечения болезней; уже сейчас скальпель хирурга способен раздвигать и членить ткани, оставаясь неощущаемым пациентом. Если такие плоды приносит уже младенец, то что предстоит ждать от зрелого детища?

Обыкновенно журнал публиковал длинные письма от корреспондентов, которые подробно описывали свои успехи применения месмеризма на пациентах, страдающих такими болезнями, как безумие, меланхолия, эпилепсия или гидрофобия[47], после того как все другие средства, такие, как кровопускание, банки или лекарства типа каломели, опиума, мускуса, и прочие были интенсивно использованы, но не принесли никакого облегчения. Приведем один из наиболее коротких и наименее драматичных отчетов самого Эллиотсона:

16 июля 1838 года тесть привез ко мне из Уэльса молодого джентльмена 16 лет от роду на предмет эпилепсии, которой страдал двенадцатый месяц; случай оказался не из легких. Его припадки возобновлялись один-два раза в неделю или раз в две недели, с внезапной силой и мощными конвульсиями, с пеной у рта и ужасными корчами, кровоподтеками на лице и глазах, признаками удушья, прикусывания языка и ступором по длине тела. Одну половину тела, главным образом левую, конвульсии не затрагивали, но она полностью затвердевала во время судорог. Первоначально приступы случались три-четыре раза в день. Это не характерно для эпилептических припадков, когда они в начале болезни повторяются чаще, чем когда недуг становится хроническим. Первый припадок случился через полчаса после того, как в зале суда на его голову упало копье. С тех пор он ни разу не мог посетить храм или другое заведение, где есть люди, без припадка. Даже разрывание какой-нибудь тряпки или любой другой неожиданный звук мог стать причиной нового приступа. Ни он сам, ни его друзья, живущие далеко в Уэльсе, ничего не знали о месмеризме. Вместо того чтобы давать предписания, я начал делать, ничего не говоря, медленные продольные пассы перед его лицом. Он не испытывал приступа в течение двух недель, что являлось обычным перерывом для того периода, когда его привезли. Минуту или две он странно смотрел, и тут случился припадок. Я месмеризовал его, и через пять минут он успокоился, оставаясь бесчувственным еще несколько минут. После припадка у него не было головной боли, но только головокружение и размытость зрения. Я приложил руки к его затылку и лбу, и голова начала болеть. Тогда я месмеризовал его снова на пять минут, боль прекратилась, и он сказал, что его головокружение и размытость зрения стали гораздо меньше, чем обычно после припадка. Я предложил, что надо попробовать лечение месмеризмом, и только месмеризмом, констатировав, что от лекарств не будет, вероятно, никакой пользы… Пациент и его тесть единодушно согласились и я направил их к мистеру Саймсу на Хилл Стрит, который, зная истинную силу месмеризма, применяет его при заболеваниях, как любое другое средство. С того самого дня, как я месмеризовал его, у него никогда не было больше припадков. Последнее заключаю из письма, которое я получил от него почти через двенадцать месяцев…

И перед тем, как перейти к подробному анализу эффектов, произведенных на мальчика лечением Саймса, Эллиотсон сообщает, что теперь, пять лет спустя после лечения, он абсолютно здоров.

Некоторые из сообщаемых исцелений совершенно замечательны. В выпуске журнала за 1848 год Эллиотсон говорит о лечении рака груди. Пациентку представили с большой опухолью, пять-шесть дюймов, в правой груди. Она очень доверяла месмеризму, поэтому Эллиотсон его предложил. Он имел в виду, что применит его как общую анестезию во время операции, однако она дала ему понять, что он должен лечить сам рак. Он не стал ее разуверять. Хотя пациентка и стала лучше спать от применения месмеризма, опухоль продолжала расти. Через шесть месяцев, несмотря на предложения со стороны многих докторов сделать операцию, женщина продолжала верить в месмеризм, особенно если его проводил сам Эллиотсон. Словом, по мере того как проходили месяцы и годы, — наблюдалось постепенное уменьшение опухоли и сопутствующих ей заболеваний, от которых эта женщина страдала, пока рак не исчез полностью.

Ни медицинская бюрократия, ни сам Эллиотсон не имели достаточно времени для осуществления психологического подхода. Значение постгипнотического внушения, например, не получило никакой оценки вплоть до конца столетия. Справочник Джорджа Барта отводит «месмерическому обещанию» лишь один маленький параграф. Эллиотсон верил в то, что месмеризм это физическое явление, что они имеют дело с ранее нераспознанной силой, которая так же естественна, как электричество и магнетизм; однако его квазинаучные аргументы раскололи ряды месмеристов — некоторые из них отрицали такой редукционизм в пользу мистицизма. Но Эллиотсону и его коллегам-физикам их теории казались сопоставимыми с результатами месмеризации животных. Действительно, в этом случае ведь не привлекается никакое воображение. Согласившись, что определенное невидимое нематериальное нечто передается от оператора к объекту, они не находили ничего удивительного в том, что могут месмеризовать неодушевленные предметы, такие, как стаканы с водой или стулья (которые потом будут оказывать благие воздействия на сидящих на них пациентов). Из-за своих физикалистских воззрений Эллиотсон провел большую часть оставшейся ему жизни, доказывая истинность месмеризма и воюя не только с узким скептицизмом медицинского истеблишмента, но и с сенсационным спиритизмом прочих месмеристов. Так называемые высшие феномены гипнотизма являлись проблемой для физических теорий; и это, без сомнения, одна из причин, почему Эллиотсон оставался сдержанным по отношению к таким феноменам. Наверно, флюидист смог бы еще как-то объяснить феномены, связанные с эмпатией между оператором и объектом, а с некоторыми натяжками и ясновидение в пределах комнаты, но с ясновидением на дальних расстояниях уже возникали трудности. Так, например, в пятом издании своей книги «Человеческая физиология» (1840) Эллиотсон поносит Месмера за то, что тот «слишком жаден до всего чудесного», и хотя раньше он и верил в пророчества О’Ки, которая предсказывала жизнь и смерть пациентов, теперь он пытается дистанцироваться от всего паранормального (правда, он еще уделит немного места этим «высшим» феноменам в «Zoist»). В то же время Эллиотсон настаивает:

Я без всякого промедления заявляю, что факты месмеризма, которые я допускаю, ибо они не противоречат установленным патологическим феноменам, есть результат некоторой особой силы. Правда, часто они не реальны, а симулируются, а когда реальны, часто вызваны одними эмоциями — воображением, как принято говорить, но в том, что они могут быть реальными и независимыми ни от какого воображения, я уже достаточно убедился.

Затем он перечисляет такие феномены, намеренно опуская наиболее чудесные из эффектов, однако упоминает те, когда пациенты могут точно диагностировать свое собственное заболевание. Но могут ли они делать то же самое для других, здесь он уже сомневается.

В результате обрушившихся на него гонений с 1843 года Эллиотсон выступал больше как воин. В этом году он не только стал издавать свой «Zoist», но и опубликовал книгу с явно воинствующим заголовком «Многочисленные случаи хирургических операций без боли в месмерическом состоянии; с замечаниями по поводу возражений многих членов Королевского медицинского и хирургического общества и других в принятии неоценимого блага месмеризма». Говоря о радикализме месмеристов, заметим, что Эллиотсон посвятил свою книгу «тем, кто ставит истину выше невежества или простого любопытства, кто испытывает больше удовлетворения в борьбе за благо знания, добродетель и счастье ближнего, чем в борьбе за так называемые собственные интересы».

Эта книга (или брошюра, поскольку она невелика) действительно будоражит ум. Первая глава подробно описывает ампутацию ноги выше колена; месмеристом был не Эллиотсон, а адвокат по имени У. Топхэм, хирургом же — мистер Вард. Пациент Джеймс Уомбелл немного стонал, но оставался неподвижным и спящим, даже когда хирург резал седалищный нерв. После операции он сказал, что не чувствовал боли, но однажды услышал «скрежет» пилы о бедренную кость. Он не только хорошо перенес операцию, но еще и жил потом тридцать лет.

Во втором разделе главы сообщается о реакции Королевского медицинского и хирургического общества (главный орган медицинского образования в то время) на отчет об этой операции. Первый спикер заявил, что пациент, вне всякого сомнения, натренировался терпеть боль. Другие напомнили публике, что часто пациенты переносят операцию без анестезии и не проявляют никакой реакции на боль. Однако не без ощущения боли, напоминает нам Эллиотсон. И так далее и тому подобное. Эллиотсон саркастически озаглавил этот раздел «Определение Королевского медицинского и хирургического общества в Лондоне того, что данный факт не был фактом». Ученые один за другим поднимались со своих мест и, поддерживая друг друга, провозглашали пациента обманщиком. А на следующей встрече они предложили стереть запись об их участии в совещании в протоколе, — это уже больше напоминает историю, как Троцкого ретушировали во всех советских фотографиях после его падения и расстрела. С глаз долой, из сердца вон!

Эллиотсон соглашается со своими критиками, что все феномены месмеризма могут случаться естественным образом и при других обстоятельствах, однако, по его мнению, это не умаляет значения месмеризма как искусственного средства введения в сомнамбулическое состояние («спящее бодрствование»). Вторая и последняя глава описывает другие случаи анестезии при хирургических операциях (в том числе стоматологических) по всей Англии и заканчивается известным случаем с мадам Плантэн из Парижа, который мы видели в 4-й главе.

Пик карьеры Эллиотсона приходится на 1846 год, когда подошла его очередь произнести Гарвейскую речь перед медиками Королевского колледжа. Разразилась шумная кампания с письмами в медицинские журналы, сожалеющими по этому поводу, однако ничего нельзя было поделать. Протокол колледжа позволял предоставить трибуну самому младшему члену, который до этого не имел привилегии выступать с речами. Итак, они предоставили ему эту возможность, но приняли некоторые меры предосторожности, позаботившись о присутствии полиции на случай беспорядков — надо понимать, на случай чрезмерного удивления августейшего академического окружения. Эллиотсон ухватился за возможность и подготовил блестящую речь. Какой шикарный повод для демонстрации свободомыслия! Показать, как самого Гарвея сначала высмеяли и презрели за идею, что кровь циркулирует по телу, как подвергались освистыванию вакцинации и прививки etc.! «Давайте же помнить обо всем этом: никогда не позволяйте власти, тщеславию, привычкам или страху выглядеть посмешищем сделать нас безразличными и, тем паче, враждебными истине». Его заключение звучало особенно напыщенно:

Никогда ранее как сегодня не была так насущна необходимость признать все это. Совокупность представленных нам фактов не только замечательна в смысле физиологии и патологии, но также является предметом величайшей важности для предупреждения страдания человека от руки хирурга и при лечении болезней. Главные феномены бесспорны; авторы разных времен сообщали о них; и все мы, кто-то изредка, а кто-то каждый день, были их свидетелями. Что же необходимо было выяснить, так это могут ли они производиться искусственно, под нашим контролем, а выяснить это можно только экспериментальным путем. Высочайший императив нашей профессии — тщательно и беспристрастно прояснять эти феномены экспериментально, причем, самостоятельно каждому врачу. Я проделывал это в течение десяти лет и без страха заявляю, что предупреждение боли при хирургических операциях, приостановка прогрессирования болезни, обеспечение хорошего самочувствия больных и излечение многих заболеваний, когда другие традиционные методы лечения не помогают, — все эти феномены истинны. И таким образом, во имя любви к истине, от имени нашей благородной профессии, от имени и во благо всего человечества, я призываю вас исследовать этот важный предмет.

Позже в 1840-х годах Эллиотсон был одной из движущих сил за создание в Лондоне месмерической лечебницы, однако обстоятельства уже превратили его в реликтовый пережиток эпохи. Брейд, к изучению его работ мы скоро подойдем, решительно отстранил гипнотизм от физикалистских теорий, которым предавался Эллиотсон, и тем самым отслужил заупокойный молебен животному магнетизму. Хирургическая анестезия, этот изумруд в короне месмеризма, стала излишней вследствие введения химической анестезии. Более того, по Британии в 1850-х годах, как и в Соединенных Штатах, прокатилась спиритическая горячка, и месмеризм в этой суете был подзабыт. Длинная кампания Эллиотсона окончательно вымотала его: в 1860-х годах он часто страдал от депрессии и даже подумывал о самоубийстве. Диккенс и другие друзья сохранили преданность ему до конца.

Книга Гипнотизер читать онлайн Барбара Эвинг

Барбара Эвинг. Гипнотизер

 

Посвящается Чаду и Кэт

 

Слова признательности

Особая благодарность доктору Бобу Ладжу из Регионального оклендского Центра помощи в Новой Зеландии — за увлекательные обсуждения гипнотизма и природы боли; а также Саймону О’Харе в Лондоне — за весьма полезные беседы на тему истории криминалистики.

 

Я помню некую миссис Престон из Блумсбери… которая недавно умерла. Она довольно долго практиковала гипноз; и я припоминаю, что около двадцати лет назад множество людей стремилось попасть к гипнотизеру в Кеннингтоне…

 

Профессор Джон Эллиотсон.

Физиология человека,

1835 год, том 1

 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1838

 

Глава первая

 

В воздухе прокатился раскат грома.

Однако звук доносился не с небес, это управляющий проверял лист железа: насколько похож его звук на настоящий гром, — если бы сценическому грому недоставало величественного рокота, весь эффект от представления был бы потерян.

Мисс Корделия Престон, плотнее закутавшись в плащ от холода, стояла, прислонившись к плохо покрашенной и как-то жалко выглядевшей декорации стены замка, который даже при бурной игре воображения трудно было назвать величественным.

— Этот толстый управляющий — просто исчадие ада, — сердито пробормотала она, обращаясь к миссис Амариллис Спунс, сидевшей на квадратном пне.

Пустой театр, где каждый звук отдавался эхом, пропах маслом от ламп, свечной гарью и пылью; к этим запахам примешивался «аромат», оставленный вчерашней публикой да и, наверное, самими актерами. Огни рампы были приглушены, а лампы с помощью маленьких колесиков опустили так, чтобы фитили было легче подрезать; свечи тускло освещали сцену, погруженную в мерцание. Замерзшие актеры то и дело потирали руки. При каждом выдохе в воздух взлетало небольшое туманное облачко пара. Корделия Престон и Амариллис Спунс, втроем с тещей управляющего играющие в спектакле роли поющих ведьм, должны были из собственного скудного жалованья сделать себе прическу, купить костюмы, пудру и грим, а еще питаться, платить за жилье и переезды. Управляющий вызвал актеров сегодня с самого утра: стоя у края тускло освещенной сцены и покачиваясь на пятках, он возвестил, что намерен снова урезать им жалованье.

— Публике больше не интересны актеры, — громогласно изрек управляющий, завершая свою речь, и Корделия, вспыхнув от гнева, с наслаждением представила себе, как было бы здорово столкнуть этого хама в зрительный зал. — В наше время публика жаждет зрелища! И под ним следует понимать не жалкую игру второсортных актеров, появляющихся на сцене на заезженной кляче! Я выписал слона, его привезут уже завтра, так что в следующем месяце я гарантирую публике великое представление.

С этими словами он прекратил раскачиваться и внезапно исчез во мраке театра.

«Второсортные актеры? Слон в «Макбете»?» Ведущий актер мистер Джордж Трифон стоял в центре сцены униженный и, дрожа от ярости, с изумлением глядел на деньги, которые держал в руках. Актриса, исполнявшая леди Макбет, огласив сцену громкими рыданиями, умчалась прочь. Остальные актеры, собравшись небольшими группами, стояли, кутаясь в плащи, и тихо жаловались друг другу: конец зимы, никаких признаков наступления долгожданной весны… Застыв в театральной позе и словно слившись с декорациями, изображавшими Великий Лес (их еще не убрали после вчерашнего вечернего представления), мистер Трифон и острые ветки Леса отбрасывали длинные причудливые тени. Амариллис Спунс заметила, что выхваченная огнем свечей Корделия Престон, стоявшая у крашеной стены замка, выглядела рассерженной, но такой же прекрасной, как всегда: необычно белая прядь ее волос казалась мерцающим холодным огнем в переливчатом мраке теней.

Исследования реинкарнации

Как произошел случай: Душа или интуитивное руководство

Исследователь: Норм Шили, доктор медицинских наук, доктор философии

Статья: Вальтер Семкив, MD, Из Born Again и Возвращение революционеров

Медицинский вклад Норма Шили: установка TENS и стимулятор спинного отдела позвоночника

Норм Шили — всемирно известный нейрохирург, писатель и специалист по лечению боли. Норм является изобретателем TENS Unit, устройства, которое разряжает электрический ток через кожу, который блокирует боль. Он также изобрел стимулятор дорсальной колонны, устройство, имплантированное под кожу, с проводами, которые имплантируются рядом с спинным мозгом, которые разряжают электрический ток, чтобы блокировать болевые импульсы в случаях, которые связаны с сильной и непреодолимой болью в спине. Доктор Шили также является изобретателем Facet Rhizotomy, хирургической процедуры, при которой нервные волокна разрезаются, чтобы уменьшить боль, исходящую из суставов спины.

Доктор Шили также считается отцом современных комплексных болеутоляющих программ, которые включают междисциплинарный подход с использованием как психологов, так и врачей. По всем этим причинам Норм Шили известен в медицинском сообществе по всему миру.

Духовное руководство или духовное общение: ощущение айсберга спускается по спине Норма, когда он слышит имя Джон Эллиотсон

Норм Шили узнал о его прошлой жизни, когда он был Джоном Эллиотсоном, врачом 19 века в Британии, который также был новатором в области медицины и специалистом по боли. Своими словами доктор Шили объясняет, как он узнал об этом прошлом воплощении. В приведенном ниже тексте Snowmass относится к горнолыжному курорту в Колорадо.

«В январе 1972 года я сидел на лекции в Нейроэлектрическом обществе в Сноумассе в Аспене, ожидая, пока доктор Уильям Крогер закончит свою лекцию. Я был немного раздражен, потому что он пытался убедить нас, что иглоукалывание — это гипноз, и внезапно сказал: «В прошлом веке один британский врач продемонстрировал, что можно оперировать пациентов, которые были загипнотизированы. Его звали Джон Эллиотсон. » Когда он сказал это, мне показалось, что кто-то воткнул мне айсберг в спину, и я сказал себе: «Боже мой, это я» ».

Наведение души и географическая память в случае реинкарнации: Норм интуитивно ведет таксиста в медицинский кабинет Эллиотсона

«В то время я относился к реинкарнации нейтрально. Я спросил своего медицинского библиотекаря, может ли она предоставить мне какую-либо информацию о Джоне Эллиотсоне, но она не смогла. Итак, в июне того же года я поехал в Лондон. Я сел в такси и попросил таксиста отвезти меня в Королевский колледж хирургов, предположив, что Джон Эллиотсон, должно быть, был хирургом.

Когда мы свернули за угол вправо, я сидел в задней части кабины, и меня внезапно подняли физически и повернули в противоположном направлении, снова почувствовав, как будто у меня за спиной есть айсберг. В квартале слева, а не справа, находилась больница Университетского колледжа Лондона (изображение предоставлено ниже), где мой офис был Джоном Эллиотсоном. Я вошел в здание и почувствовал себя как дома ».

Медицинский вклад Джона Эллиотсона в мир

«Оказывается, Джон Эллиотсон был первым профессором медицины в больнице университетского колледжа. Он заработал себе репутацию в 1830-х годах, читая публичные лекции по различным аспектам медицины. Джеймс Уэйкли, редактор журнала Lancet в то время, часто публиковал свои лекции. За свою карьеру терапевта Джон представил стетоскоп и использование наркотиков, как из Франции, где он учился. Он также представил гипнотизм и начал выставлять публичный показ месмеризма в амфитеатре.

Он был закадычным другом Charles Dickens и Уильям Теккерей, Он научил Диккенса использовать месмеризм на своей ипохондрической жене. Эллиотсон был первым врачом в Лондоне, который бросил носить трусики. У него были поразительные черные вьющиеся волосы, и он ходил с врожденной хромотой.

Он также продемонстрировал, что некоторые из его пациентов, которые были помещены в следы месмерии, стали ясновидящими и легко ставили диагнозы. Эллиотсон также вдохновил Джеймса Эсдейла на большое количество операций на загипнотизированных пациентах. Эсдейл позже написал книгу под названием Природное и Месмерное Ясновидение и упомянул об использовании Эллиотсоном гипнотического месмеризма для стимулирования ясновидения. В конце концов, Совет попечителей попросил Эллиотсона прекратить публичную демонстрацию месмеризма. Эллиотсон разозлился и подал в отставку.

В течение двенадцати лет он продолжал издавать Зоист, в котором он рассказал о многих аспектах месмеризма, в том числе о более чем 300 пациентах, которых прооперировал другой хирург, когда Эллиотсон ввел пациента в транс. В конце концов Королевский колледж врачей пригласил его читать ежегодную гаверианскую лекцию из-за его вклада в медицину. Он прочитал лекцию о лицемерии науки в принятии новых мыслей ».

Норма рвет трусики и красит волосы

«Теперь о сходствах в моей жизни. В 9 лет все носили трусики, кроме меня. Моя мама пыталась заставить меня носить трусики, и я впадал в истерику и разорвал их на части. В детстве, лет четырех или пяти, я так сильно хотел черные вьющиеся волосы, что однажды подошел к моей тете и отрезал прядь ее черных волос. Когда мне было шестнадцать и я собирался учиться в колледже, я покрасил волосы в черный цвет, но никогда не делал этого более одного раза. Это было слишком много проблем. Джон также был знатоком латинского языка, и за два года в старшей школе я выиграл латинскую медаль. Когда мне было 4 лет, у меня был небольшой стрессовый перелом плато правой большеберцовой кости. Заразился абсцессом. Это было до приема антибиотиков, и мне сказали, что я всегда буду хромать.

Хотя с четырех лет я говорил, что буду врачом, к шестнадцати я всегда думал, что буду нейрохирургом. Между младшими и старшими классами медицинской школы я совершил трехмесячную поездку, чтобы посетить различные возможности хирургической интернатуры. Я вернулся в Дьюк и решил пройти стажировку по внутренним болезням вместо хирургии, хотя после интернатуры я продолжал заниматься нейрохирургией ».

Норм Шили любит Диккенса и Теккерея, старых друзей Джона Эллиотсона

«Чарльз Диккенс был одним из моих любимых авторов в детстве. В 1974 году я посетил великую целительницу Ольгу Уорролл. В гипнотическом трансе я видел, как она прошла через свою гостиную, взяла книгу со стола и положила обратно. Позже я позвонил Ольге и спросил, что это за книга, лежащая на столе в ее гостиной. Она сказала, что это было Pendennis Уильям Теккерей. Теккерей посвятил свой роман, Pendennis (1850) доктору Эллиотсону и смоделировал своего персонажа, доктора Гуденаф, в этом романе, по образцу Эллиотсона ».

Воспроизведение таланта и мысли в случае реинкарнации:

Норм пишет ту же книгу, что и Эллиотсон о медицинском лицемерии

«Я потратил большую часть этой жизни на то, чтобы избавлять людей от наркотиков, а не навязывать их. За шесть месяцев до того, как я услышал имя Эллиотсона, я анонимно опубликовал роман, основанный на лицемерии медицины в принятии новых идей. Я использовал многие примеры, которые приводил Эллиотсон в его лекции по Харвериану.

В 1973, снова за месяц до того, как я услышал имя Джона Эллиотсона, я получил грант в размере $ 50,000 от компании Fortune 500, которая попросила остаться анонимной для изучения психического диагноза.

В 1973 я посетил семьдесят пять человек, которые, как говорили, были отличными ясновидящими, и я проверил медицинскую интуицию или способность действительно неподготовленных экстрасенсов или интуитивных людей поставить медицинский диагноз. Мы нашли пять, которые были между 70 и 75% с точностью. Когда я сказал семидесяти пяти интуитивам, которых я посетил, у меня было это личное чувство, что я был Джоном Эллиотсоном, все семьдесят пять согласились. В течение примерно семи лет я публиковал бюллетень: Отчеты о практике HolosОб альтернативных подходах к медицине.

Таким образом, у меня никогда не было вопросов, что я был Джоном Эллиотсоном в моей прошлой жизни. Джон Эллиотсон родился в октябре 24, 1791. В возрасте 19 он окончил медицинскую школу. Интересно, что я поступил в медицинскую школу в возрасте 19. Он умер в июле 29, 1868. Кстати, Джон основал френология Общество в Лондоне, и интересно, что я занялся нейрохирургией, которая, безусловно, имеет прямое отношение к черепу ».

Анализ случая реинкарнации: духовная коммуникация или руководство души

Давайте кратко рассмотрим ключевые особенности Эллиотсона | Шили дело. Когда доктор Шили впервые услышал имя Джона Эллиотсона, он внутренне понял, что он был Эллиотсоном в прошлой жизни. Это произошло даже тогда, когда доктор Шили был нейтрален в отношении реинкарнации, на тот момент. Доктор Шили обладал этим внутренним знанием, которое сопровождалось драматическим ощущением «айсберга», спускающегося по его спине, прежде чем изучать жизнь Эллиотсона и не видеть образ Эллиотсона. Когда доктор Шили отправился в Лондон, чтобы исследовать Эллиотсона, его интуитивно направили в кабинет Эллиотсона в Университетской больнице Лондона (здание справа). Это событие также сопровождалось ощущением «айсберга».

Эти События означают Руководство Душой, то есть собственная Душа Норма Шили действовала, чтобы помочь ему открыть свою Прошлую Жизнь в роли Джона Эллиотсона.

Затем доктор Шили узнал, что у него с Эллиотсоном много общего. Оба разделяют черту медицинских новаторов, поскольку Эллиотсон ввел использование стетоскопа в Англии, а Норм Шили изобрел устройство TENS и стимулятор дорсальной колонны.

Оба продемонстрировали интерес к управлению болью. Эллиотсон ввел употребление наркотиков в Англии, а доктор Шили стал мировым экспертом по борьбе с болью. В своей современной карьере доктор Шили трудился, чтобы найти способы справиться с болью, чтобы люди могли отказаться от наркотиков. Эллиотсон был терапевтом, который позже основал френологию, которая включает изучение черепа. Доктор Шили сначала решил пойти во внутреннюю медицину, затем поменялся полями и стал нейрохирургом.

Эллиотсон интересовался месмеризмом или гипнозом, который разделял доктор Шили. Эллиотсон интересовался наблюдением, что гипноз может стимулировать ясновидение. Доктор Шили работал с ясновидящими и медицинскими интуитивами, в том числе Кэролайн Мисс, Оба были высмеяны консервативными элементами в медицинском сообществе за их инновационные подходы.

Эллиотсон дал своим хулителям часть своего разума, когда на лекции Харвериана он выступил с речью о лицемерии науки в принятии новых идей. Доктор Шили опубликовал роман с идентичным посланием и использовал те же примеры, которые Эллиотсон использовал в своей лекции Харвериана. У Эллиотсона были поразительные темные волосы, которые доктор Шили в молодости пытался воссоздать. Эллиотсон бросил носить трусики, которые были штанами, которые спускались чуть ниже колена. У доктора Шили была истерика, когда его мама пыталась заставить его надеть такой же страшный предмет одежды.

Примечательно, что когда я впервые связался с доктором Шили в 2002, он не знал, что черты лица могут оставаться неизменными от жизни к жизни. Когда я спросил его, похож ли он на Джона Эллиотсона, Норм ответил: «Я не знаю!». Норм согласился прислать мне изображения Эллиотсона и его самого как студента-медика, которые, как он думал, могут иметь некоторое сходство. Изображения, которые представлены справа, демонстрируют соответствующую лицевую архитектуру. Как и в случае с Роберт СноуТот факт, что Норм Шили извлек свой собственный случай из прошлой жизни убедительным образом, без сомнения полагал, что он является реинкарнацией Эллиотсона и даже не сосредоточился на общем внешнем виде, подтверждает, что согласованность черт лица от одного воплощения к другому действительно действительное явление.

Обратите внимание, что Норм Шили может считаться медицинским вундеркиндом. В четыре года он объявил, что станет врачом, а к 16 он знал, что станет нейрохирургом, того же возраста, что и поступил в колледж. Норм поступил в медицинскую школу в раннем возрасте 19. Он преподавал в Гарварде и, став всемирно известным медицинским новатором и специалистом по боли, повторил карьеру Джона Эллиотсона. Этот случай демонстрирует, как Вундеркинды можно объяснить с помощью реинкарнации.

Два дополнительных случая, которые были получены в связи с Эллиотсоном | Матч Шили включает в себя дела Чарльза Диккенса | Джоан Роулинг и Антон Месмер | Джон Кабат-Зинн.

Принципы реинкарнации и понимания прошлых жизней

Физическое сходствоУ Норма и Джона Эллиотсона схожие черты лица, что Норм не ценил до 2000 года, хотя он был убежден, что он Эллиотсон с начала 1970-х.

Талант прошлой жизниНорм был вундеркиндом, поступив в медицинскую школу в возрасте только 19. Он стал медицинским изобретателем и новатором, как и Эллиотсон. Как и Эллиотсон, Норм внес значительный вклад в область обезболивания, хотя он отмечает, что в этой жизни он пытался избавить пациентов от наркотиков, в то время как Эллиотсон вводил наркотики в Англию.

Примечательно, что Норм и Эллиотсон оба были мятежниками в медицине, которые писали о лицемерии традиционной медицины в принятии новых идей. Они оба даже использовали одни и те же примеры из истории, чтобы доказать свою точку зрения, хотя Норм не знал о сочинениях Эллиотсона на эту тему до тех пор, пока он не написал свой собственный трактат. Таким образом, похоже, что это тот случай, когда человек неосознанно использовал опыт и знания прошлой жизни. Это явление наблюдалось и в случае Поль Гоген | Питер Теэкамп.

Географическая памятьКогда в Англии Норм смог интуитивно привести водителя такси к бывшему медицинскому кабинету Джона Эллиотсона. Это напоминает случай Анны Франк | Барбро Карлен, как и Барбро, во время своей первой поездки в Амстердам в возрасте десяти лет, смогла привести своих родителей из их отеля в дом Анны Франк без указаний.

Изменение по национальностиДжон Эллиотсон был британцем, а Норм Шили родился в Соединенных Штатах.

Духовное общение или руководство души: Похоже, что собственная душа Норма или, возможно, духовный проводник способствовали развитию этого случая реинкарнации, посылая ощущение айсберга по спине Норма, когда он услышал имя Джона Эллиотсона в Сноумассе, а также когда Норм был в такси в поисках информации об Эллиотсоне. В Лондоне.

 

это, определение слова, понятие. Что такое Гипнотерапия, значение, словарь, энциклопедия

(hypnotherapy) Г. — это не только лечение с помощью гипноза, это любая форма психотер., в рамках к-рой используются состояния измененного сознания, называемые гипнотическим трансом. Г. включает тж ряд специфических суггестивных и аналитических приемов, обычно не используемых, когда пациенты находятся в полностью сознательном, негипнотическом состоянии. История. Лечение болезней с помощью внушений, сообщаемых больным, находящимся в состоянии транса, практиковалось, вероятно, на всем протяжении истории человечества. Однако первым современным гипнотерапевтом принято считать Антона Месмера. В сороковые годы XIX века Джеймс Эсдейл провел в Индии свыше тысячи хирургических операций, используя гипноз как единственное средство обезболивания. Джон Эллиотсон и Джеймс Брэд в Англии использовали гипноз в лечении различных заболеваний. Во Франции появились эксперим. работы о терапевтической ценности гипноза, авторами к-рых были А. А. Льебо, Ипполит Бернгейм и Ж.-М. Шарко. Их идеи вдохновили Зигмунда Фрейда. Во время Первой мировой войны Г. применялась Георгом Зиммелем в Германии и Дж. Хэдфилдом в Англии для лечения военных неврозов, а во время Второй мировой войны Джон Уоткинс продвинул этот подход дальше в лечении боевого шока. Милтон Эриксон разработал комплексные подходы в использовании гипнотической суггестии для лечения различных расстройств. Показания для Г. Широкий спектр расстройств доступен гипнотерапевтическому воздействию. Хирурги и анестезиологи часто находят его полезным для контроля болевого синдрома, расслабления тревожного больного, снятия послеоперационной депрессии и контролирования тошноты. Больные в состоянии гипноза более охотно переносят неприятные диагностические процедуры — бронхоскопию, гастроскопию и ректороманоскопию. Кожные заболевания в особенности поддаются эмоциональному и суггестивному воздействию; гипноз с успехом использовался в лечении бородавок и нейродерматита. Суггестивные или гипноаналитические процедуры часто дают хорошие результаты при лечении таких сексуальных расстройств, как импотенция и фригидность. Невротические и психосоматические заболевания с успехом лечатся Г. Акушеры находят гипноз полезным для снятия болевого синдрома и тревоги при беременности и для снятия стресса при родах. Поскольку пик внушаемости приходится на возраст 10-12 лет, педиатры и детские психологи находят множество показаний для использования гипноза. Во многих клинических работах сообщается об успехах Г. в лечении таких расстройств, как энурез, кусание ногтей, заикание, курение, булимия и ожирение. Комбинация гипноза с методами поведенческой терапии дает более высокий результат, чем изолированное применение модификации поведения или суггестии. Такие расстройства личности, как социопатия и наркотическая или алкогольная аддикции обычно считаются не поддающимися гипнотическому лечению. Гипноз в особенности показан при лечении амнезии и расстройства множественной личности. Однако, он редко используется при лечении психозов, хотя некоторые практики сообщают об успехах Г. этих состояний. В целом можно сказать, что любое состояние, доступное психотер. воздействию, может лечиться с использованием Г. у гипнабельных пациентов. Гипнабельность может быть определена клинически и с помощью стандартизованных тестов. Чем слабее интеграция личности и чем мощнее насильственные бессознательные тенденции пациента, тем большие сензитивность и мастерство требуются гипнотерапевту. Неосторожное гипнотическое вторжение «в глубины» личности таких пациентов может дать начало неадаптивному или психотическому поведению и привести к ухудшению состояния пациента. Методики гипнотерапии. Фактической терапии обычно предшествует «индукция» и некоторый тип «углубления» транса. Состояния гипнотического «транса» лежат на континууме, простирающемся от гипноидного мышечного расслабления до «глубоких» состояний вовлеченности. Хотя многие пациенты дают благоприятные реакции на внушения находясь в состоянии легкого гипноза, обычно считается, что для достижения наилучших результатов лечения перед его началом следует вызвать у пациента как можно более глубокое гипнотическое состояние. Существует множество методик гипнотической индукции, однако большинство из них включают формулы внушения мышечного расслабления, приемы монотонной стимуляции, вовлечение в фантазирование, активацию бессознательных мотивов и инициирование регрессивного поведения. Искусство гипнотерапевта заключается в умении формулировать внушения в соответствии с мотивационными потребностями пациента (как сознательными, и так и бессознательными). Внушения могут быть простыми и прямыми или носить сложный характер. Кроме того, они могут быть рассчитаны на немедленный эффект или на постепенное улучшение в постгипнотическом состоянии. Комплексные методики гипнотерапии (гипноанализ). Иногда для изменения состояния пациента оказывается недостаточно поддерживающих и директивных методов суггестивной Г. Бессознательные конфликты продолжают содействовать сохранению симптома, и потому необходимо применение методов более глубокого воздействия на личность. В этих случаях практики обращаются к гипноаналитическим процедурам. Интервью, проведенное с находящимся в гипнотическом состоянии субъектом, обычно богаче деталями, чем интервью, полученное в состоянии бодрствования. Различия между тем, что сообщается иод гипнозом (когда снижена критичность), и тем, что говорится открыто, могут быть крайне важными. Однако исследователи расходятся в оценках того, насколько полными и точными могут быть воспоминания, касающиеся того периода жизни (часто раннего), к к-рому пациент был возвращен в гипнотическом состоянии. Регрессия пациента к травматическим эпизодам в прошлой жизни вызывает оживление эмоциональных переживаний (абреакций), заставляя испытывать их до наступления момента физ. и эмоционального опустошения. Под гипнозом пациенты часто сообщают о сновидениях, по-видимому, забываемых в сознательном состоянии. Кроме того, они дают более детализированные описания сновидений, о к-рых мало что могут вспомнить в обычном состоянии сознания. Сновидения могут вызываться под гипнозом. Такой субъективныйопыт согласуется с выводами Джозефин Хилгард о том, что восприимчивость к гипнозу (hypnotizability) значимо связана с способностью фантазировать (ability to fantasize). Диссоциация может специально использоваться для создания «защиты разоблачения» (revealing defense), т. е. для установления дистанции между неприемлемым импульсом и открытой реакцией. Если мы хотим, чтобы индивидуум достиг истинного инсайта и изменения поведения, то такие приемы должны сопровождаться «проработкой» (working through) и интеграцией эго, как это происходит в др. видах аналитической терапии. Те же самые реакции переноса (трансфера), к-рые характерны для др. видов аналитической терапии, возникают и в ходе гипноанализа, зачастую раньше и в более сильной форме, поэтому гипноаналитик должен быть подготовлен к конструктивному разрешению этих проблем. Гипноаналитическая терапия эго-состояний — это новый терапевтический подход, основанный на выводе о континуальной природе диссоциации. Состояния эго представляют собой скрытые паттерны поведения и опыта, к-рые под гипнозом начинают проявлять себя как отдельные идентичности личности или несознаваемые множественные личности. Однако внутренний конфликт между ними может вызывать тревогу, невротические симптомы или неадаптивные поведенческие реакции. Под гипнозом терапевт активизирует каждое эго-состояние по отдельности и изучает его истоки, потребности, чувства и отношения с др. подобными состояниями и с целой личностью. В этом случае терапевт прибегает к своего рода внутренней дипломатии, напоминающей стратегии групповой или семейной терапии, за исключением того, что «семья» эго-состояний существует внутри одного чел. не заменяет собой никакие др. виды психотер., однако благодаря своей способности придавать силу внушениям, создавать или аннулировать диссоциации, инициировать фантазии, стимулировать воспоминания и вызывать повторное переживание прошлого опыта, она предоставляет терапевтам (психоаналитической, поведенческой, когнитивной или гуманистической ориентации) возможность проявить больше гибкости в достижении целей лечения. Гипноз в судебной практике. У юристов и психологов периодически возрастает интерес к использованию гипноза в целях прорыва амнезии и улучшения воспоминаний свидетелей. Вследствие реальной возможности извлечения ложных воспоминаний, Орн предложил меры безопасности, нацеленные на минимизацию контаминации. Значительную озабоченность вызывает также вопрос о том, следует ли доверить проведение такого гипноза только имеющему определенную квалификацию персоналу (врачам и психологам) или можно разрешить его применение следователям полиции. См. также Гипноз, Гипноз как инструмент исследования Дж. Уоткинс

Психотерапевтическая энциклопедия

        Метод психотерапии, использующий гипнотическое состояние в лечебных целях. Широкое распространение Г. отражает ее лечебную эффективность при различных заболеваниях. История развития научных представлений о природе гипноза и методах его применения в медицине достаточно…

Психологическая энциклопедия

Метод психотерапии, использующий гипнотическое состояние в лечебных целях. Широкое распространение Г. отражает ее лечебную эффективность при различных заболеваниях. История развития научных представлений о природе гипноза и методах его применения в медицине достаточно полно…

Психологическая энциклопедия

(гипно + греч. therapeia — забота, лечение, уход). Метод психотерапии, основанный на применении внушения в гипнозе.

Психологическая энциклопедия

Общий термин для обозначения любой психотерапии, в которой применяется гипноз. обычно классифицируется как директивная терапия, так как гипноз имеет тенденцию вызыватьсостояние пассивности, во время которого клиент принимает указания от других. См. гипноанализ.


Поделиться:

История гипноза — History of hypnosis

Обзор истории гипноза

Развитие концепций, верований и практик, связанных с гипнозом и гипнотерапией , было зарегистрировано с доисторических времен до наших дней.

Хотя термин гипноз часто рассматривается как одна непрерывная история, он был придуман в 1880-х годах во Франции, примерно через двадцать лет после смерти Джеймса Брейда , который принял термин гипноз в 1841 году.

Брейд принял термин гипноз (который конкретно относился к состоянию субъекта, а не к методам, применяемым оператором), чтобы противопоставить свой собственный, уникальный, субъектно-центрированный подход с подходами месмеристов , ориентированных на оператора, которые предшествовали ему.

Ранняя история

По словам Патрисии Фанторп, гипноз «восходит к тысячелетиям».

Авиценна

Авиценна (Ибн Сина) (980–1037), персидский психолог и врач , был первым, кто различал сон и гипноз. В «Книге исцеления» , которую он опубликовал в 1027 году, он назвал гипноз на арабском языке как аль-Вахм аль-Амиль , заявив, что можно создать условия в другом человеке, чтобы он / она принял реальность гипноза.

Постклассическая Нигерия

Гипноз применяли в нигерийском штате Боргу в военных целях, были специальные смеси для гипноза врага.

Магнетизм и месмеризм

Гипноз развился из иногда скептической реакции на гораздо более ранние работы магнетистов и месмеристов .

Парацельс

Парацельс (1493–1541), швейцарец , был первым врачом, который применил магниты в своей работе. Многие люди утверждали, что исцелились после того, как он провел по их телам магниты ( магниты ).

Валентина Великие драконы

Ирландец по имени Валентин Грейтрейкс (1628–1682) был известен как «Великий ирландский гребец» за свою способность исцелять людей, возлагая на них руки и проводя по их телам магниты.

Иоганн Йозеф Гасснер

Иоганн Джозеф Гасснер (1727–1779), католический священник того времени, считал, что болезнь вызывается злыми духами и может быть изгнана с помощью заклинаний и молитв.

Отец Максимилиан Ад

Примерно в 1771 году венский иезуит по имени Максимилиан Ад (1720–1792) использовал магниты для лечения, прикладывая стальные пластины к обнаженному телу. Одним из учеников отца Ада был молодой врач из Вены по имени Франц Антон Месмер.

Франц Антон Месмер

Западные ученые впервые начали заниматься гипнозом примерно в 1770 году, когда Франц Месмер (1734–1815), врач из Австрии, начал исследовать эффект, который он назвал « животным магнетизмом » или « месмеризмом » (последнее название до сих пор остается популярным).

Использование (общепринятого) английского термина « животный магнетизм» для перевода магнетизма Месмера « животное» может вводить в заблуждение и должно рассматриваться в этом контексте:

  • Месмер выбрал свой термин, чтобы четко отличить свой вариант магнитной силы от тех, которые в то время назывались минеральным магнетизмом , космическим магнетизмом и планетным магнетизмом .
  • Месмер чувствовал, что эта особая сила / мощь присутствует только в телах животных, включая людей.

Месмер разработал свою собственную теорию и сам был вдохновлен работами английского врача Ричарда Мида , основоположника нашего понимания трансмиссивных болезней . Месмер обнаружил, что после того, как пациенту вскрыли вену и позволили пациенту на некоторое время истечь кровью, магниты, проходящие через рану, оказались активной силой, останавливающей кровотечение. Месмер также обнаружил, что использование палки также «работает».

После переезда в Париж, ставшего популярным среди французской аристократии благодаря своим магнетическим лекарствам, медицинское сообщество бросило ему вызов. Французский король собрал комиссию по расследованию, в которую вошли химик Лавуазье , Бенджамин Франклин и врач по имени Жозеф Игнас Гильотен, который был экспертом по обезболиванию . Месмер отказался сотрудничать со следствием, и это выпало на долю его ученика д-ра д’Эслона. Франклин построил эксперимент, в котором было показано, что пациент с завязанными глазами реагирует на неподготовленное дерево так же сильно, как и на дерево, которое было «намагничено» д’Эслоном. Это считается, пожалуй, первым когда-либо проводившимся плацебо-контролируемым испытанием терапии. Позже комиссия заявила, что месмеризм действует под действием воображения.

Хотя месмеризм оставался популярным, а «магнитная терапия» все еще рекламируется как форма «альтернативной медицины» даже сегодня, сам Месмер в безвестности удалился в Швейцарию, где и умер в 1815 году.

Аббат Фариа

Многие из первых месмеристов подписали первые декларации, провозгласившие Французскую революцию в 1789 году. Это не удивительно, этого можно было ожидать, поскольку месмеризм открывал перспективу того, что социальный порядок в некотором смысле предполагался и мог быть отменен. Во времена Революции и Империи магнетизм игнорировался или был забыт.

Индо- португальский священник аббат Фариа возродил общественное внимание к животному магнетизму. В начале 19 века аббат Фариа познакомил Париж с восточным гипнозом . Фариа приехал из Индии и проводил выставки в 1814 и 1815 годах, не прибегая к манипуляциям и без использования бака Месмера (медицинского) .

В отличие от Месмера, Фариа утверждал, что гипноз «генерируется изнутри ума» силой ожидания и сотрудничества пациента. Подход Фарии был значительно расширен клиническими и теоретическими работами Ипполита Бернхейма и Амбруаза-Огюста Лиебо из школы Нанси . Теоретическая позиция Фарии и последующий опыт тех, кто работал в школе Нанси, внесли значительный вклад в более поздние техники самовнушения Эмиля Куэ и методы аутогенной тренировки Иоганнеса Генриха Шульца .

Маркиз де Пюисегюр

Ученик Месмера, маркиз де Пюисегюр , первым описал и ввел термин « сомнамбулизм ».

Последователи Пюисегюр называли себя «экспериментаторов» и верили в Парацельс — Месмер теории fluidism.

Рекамье и Райхенбах

Рекамье в 1821 году, до развития гипноза, был первым врачом, который, как известно, использовал нечто, напоминающее гипноанестезию, и оперировал пациентов, находящихся в месмерической коме.

В 1840-х и 1850-х годах Карл Райхенбах начал эксперименты, чтобы найти какое-либо научное обоснование «гипнотической» энергии, которую он назвал одической силой в честь норвежского бога Одина. Хотя его выводы были быстро отвергнуты научным сообществом, они действительно опровергли утверждения Месмера о контроле над разумом . В 1846 году Джеймс Брэйд опубликовал влиятельную статью «Власть разума над телом» , критикуя взгляды Райхенбаха как псевдонаучные.

Джеймс Эсдейл

Джеймс Эсдейл (1805–1859) сообщил о 345 крупных операциях, выполненных с использованием гипнотического сна в качестве единственного анестетика в Британской Индии . Вскоре с развитием химических анестетиков на смену этой роли пришел гипноз.

Джон Эллиотсон

Джон Эллиотсон (1791–1868), английский хирург, в 1834 году сообщил о многочисленных безболезненных хирургических операциях, выполненных с использованием месмеризма.

Гипноз 19 века

Джеймс Брэйд

Гипноз и моноидеизм

Джеймс Брэйд (26 марта 1851 г.)

    Я завершу эту [лекцию] очень простой иллюстрацией, касающейся различных точек зрения, с которых месмеристы, электробиологи и я теоретически поддерживаем друг друга , ссылаясь на две теории света. оспаривается в настоящее время. Некоторые верят в положительное излучение от солнца тонкого материала или невесомое влияние как причину света; в то время как другие отрицают эту теорию излучения и утверждают, что свет создается простой вибрацией, возбуждаемой солнцем, без какого-либо положительного излучения этого светила. Поэтому можно сказать, что я принял теорию вибраций , в то время как месмеристы и электробиологи отстаивают теорию излучения . Но мои эксперименты доказали, что обычные явления месмеризма могут быть реализованы только посредством субъективных или личных психических и физических действий пациента ; тогда как близость, действия или влияние второй стороны были бы неизбежно необходимы для их производства, если бы теория месмеристов была верной. Более того, мои эксперименты доказали, что слышимые, видимые или осязаемые внушения другого человека, который, по мнению субъекта, обладает такой властью над ним, необходимы для возникновения феномена бодрствования ; в то время как не должно требоваться никаких звуковых, видимых или ощутимых внушений от второй стороны, чтобы вызвать эти явления, если теория электробиологов верна.
    Таким образом, есть как положительные, так и отрицательные доказательства в пользу моей ментальной и суггестивной теории и в противоположность магнетическим, оккультным или электрическим теориям месмеристов и электробиологов. Более того, моя теория содержит дополнительную рекомендацию о том, что она соответствует нашему пониманию и адекватна для объяснения всего, что очевидно верно, без какого-либо насилия над разумом и здравым смыслом и не противоречит общепризнанным физиологическим и психологическим принципам. . Поэтому при таких обстоятельствах я надеюсь, что вы сочтете меня вправе вынести свой вердикт в пользу моей МЕНТАЛЬНОЙ ТЕОРИИ .

Шотландский хирург Джеймс Брэйд ввел термин « гипноз » в своем неопубликованном « Практическом эссе о лечебном действии нейрогипноза» (1842 г.) как аббревиатуру от «нейрогипноза», что означает «сон нервов». Брэйд яростно противостоял взглядам месмеристов, особенно утверждению, что их эффекты были вызваны невидимой силой, называемой «животным магнетизмом», и утверждению, что их субъекты развивали паранормальные способности, такие как телепатия. Вместо этого Брейд занял скептическую позицию под влиянием философской школы шотландского реализма здравого смысла , пытаясь объяснить месмерические явления на основе хорошо установленных законов психологии и физиологии. Следовательно, Брейд рассматривается многими как первый настоящий «гипнотизер» в отличие от месмеристов и других магнетистов, которые ему предшествовали.

Брейд приписывал «месмерический транс» физиологический процесс, возникающий в результате длительного внимания к яркому движущемуся объекту или подобному объекту фиксации. Он предположил, что «длительная окулярная фиксация» утомляет определенные части мозга и вызывает транс — «нервный сон» или «нейрогипноз».

Позже Брейд упростил название до «гипнотизма» (от греческого ὕπνος hypnos , « сон »). Наконец, осознав, что «гипноз» не был чем- то вроде сна, он попытался изменить название на « моноидеизм » ( « моноидеизм »), основываясь на точке зрения, сосредоточенной на представлении о единственной доминирующей идее; но термин «гипноз» и его более поздний, вводящий в заблуждение (около 1885 г.) производный от Нэнси производный «гипноз» сохранились.

Брейду приписывают создание первой в истории книги о гипнозе « Нейрипнология» (1843 г.). После смерти Брейда в 1860 году интерес к гипнозу временно ослаб и постепенно переместился из Великобритании во Францию, где исследования начали расти, достигнув своего пика примерно в 1880-х годах с работами Ипполита Бернхейма и Жана-Мартена Шарко .

Коса на йоге

Согласно его писаниям, Брэйд начал слышать отчеты о практике различных техник медитации сразу после публикации своей главной книги по гипнозу « Нейрипнология» (1843 г.). Брейд сначала обсуждает исторические предшественники гипноза в серии статей, озаглавленных « Магия, месмеризм, гипнотизм и т. Д., Исторические и физиологические аспекты» . Он проводит аналогии между своей собственной практикой гипноза и различными формами медитации индуистской йоги и другими древними духовными практиками. Интерес Брейда к медитации действительно проявился , когда он познакомился с Дабистан-и Мазахиб , «Школой религий», древним персидским текстом, описывающим широкий спектр восточных религиозных практик:

В мае [1843 года] некий джентльмен, проживающий в Эдинбурге, лично мне неизвестный, который долгое время проживал в Индии, одарил меня письмом, в котором выражал одобрение опубликованных мною взглядов на природу и причины гипнотических и гипнотических явлений. В подтверждение моих взглядов он сослался на то, что он ранее видел в восточных регионах, и порекомендовал мне заглянуть в недавно опубликованную книгу «Дабистан», чтобы получить дополнительные доказательства того же эффекта. По многим рекомендациям я немедленно послал за экземпляром «Дабистана», в котором я нашел множество утверждений, подтверждающих тот факт, что восточные святые все являются самогипнотизерами, принимая средства, по существу те же самые, что я рекомендовал для аналогичных целей. .

Хотя он оспаривал религиозную интерпретацию этих явлений в этой статье и в других местах своих сочинений, Брейд ухватился за эти рассказы о восточной медитации как за доказательство того, что эффекты гипноза могут проявляться в одиночестве, без присутствия магнетизатора, и поэтому увидел это как свидетельство того, что настоящим предшественником гипноза были древние практики медитации, а не более поздние теории и практики месмеризма. Как он позже писал,

Поскольку пациенты могут погрузиться в нервный сон и проявлять все обычные явления месмеризма своими собственными усилиями, как я неоднократно доказывал, заставляя их сохранять устойчивый пристальный взгляд в любой точке, концентрируя всю свою умственную энергию по идее рассматриваемого объекта; или что то же самое может возникнуть у пациента, смотрящего на кончик своего пальца, или как маги Персии и йоги Индии практиковали в течение последних 2400 лет в религиозных целях, погружаясь в свой экстатический транс, каждый из которых поддерживает твердый пристальный взгляд на кончик собственного носа; очевидно, что для возникновения феномена месмеризма нет необходимости в экзотерическом влиянии. […] Великая цель всех этих процессов — вызвать привычку к отвлечению или концентрации внимания, при которой субъект полностью поглощен одной идеей или цепочкой идей, в то время как он не осознает или безразлично осознает каждую другой объект, цель или действие.

папский престол

Некоторые теологи высказали возражения, заявив, что, если гипноз не применяется должным образом, он может лишить человека его способности рассуждать. Святой Фома Аквинский специально опроверг это, заявив, что «потеря разума не является грехом сама по себе, но только по причине действия, в результате которого человек лишается возможности использовать разум. Если действие, лишающее человека возможности пользоваться разумом, является законный сам по себе и совершенный по справедливой причине, в нем нет греха; если нет справедливой причины, это должно считаться простительным грехом ».

28 июля 1847 года декрет Священной Конгрегации Святой канцелярии ( Римской курии ) заявил, что «устранив все заблуждения, предсказания будущего, явное или неявное призывание дьявола, использование животного магнетизма (гипноза) действительно является просто акт использования физических носителей, которые в остальном являются законными и, следовательно, не являются морально запрещенными, при условии, что они не направлены на незаконные цели или к чему-либо порочному «.

американская гражданская война

Гипноз использовался полевыми врачами во время Гражданской войны в США и был одним из первых обширных медицинских применений гипноза. Хотя гипноз казался эффективным в этой области, с введением в Америку иглы для подкожных инъекций и общих химических анестетиков эфира в 1846 году и хлороформа в 1847 году медицинскому сообществу войны было намного проще использовать химическую анестезию, чем гипноз.

Жан-Мартен Шарко

Невролог Жан-Мартен Шарко (1825–1893) одобрил гипноз для лечения истерии . La méthode numérique («Численный метод») привел к ряду систематических экспериментальных исследований гипноза во Франции, Германии и Швейцарии . В этот период впервые был описан процесс постгипнотического внушения. Сообщалось о необычайном улучшении остроты восприятия и памяти под гипнозом.

С 1880-х годов изучение гипноза перешло от врачей-хирургов к специалистам в области психического здоровья. Шарко был первым, и его обучение продолжил его ученик Пьер Жане . Джанет описала теорию диссоциации , расщепления ментальных аспектов под гипнозом (или истерией), чтобы навыки и память могли быть недоступны или восстановлены. Джанет вызвала интерес в подсознании и заложила основу для реинтеграционной терапии диссоциированных личностей.

Амбруаз-Огюст Льебо

Амбруаз-Огюст Льебо (1864–1904), основатель школы Нанси , первым написал о необходимости сотрудничества между гипнотизером и участником для установления взаимопонимания . Вместе с Бернхеймом он подчеркивал важность внушаемости.

Ипполит Бернхейм

Некоторые эксперты считают Ипполита Бернхейма самой важной фигурой в истории гипноза. Вместе с Амбруазом-Огюстом Льебо он основал школу Нанси , которая стала доминирующей силой в гипнотерапевтической теории и практике в последние два десятилетия XIX века.

Уильям Джеймс

Уильям Джеймс (1842–1910), американский психолог-пионер, подробно рассмотрел гипноз в своих « Принципах психологии» .

Первый Международный Конгресс, 1889 г.

Первый Международный конгресс экспериментального и терапевтического гипноза прошел в Париже, Франция, 8–12 августа 1889 года. Среди участников были Жан-Мартен Шарко , Ипполит Бернхейм , Зигмунд Фрейд и Амбруаз-Огюст Льебо . Второй съезд состоялся 12–16 августа 1900 г.

Британская медицинская ассоциация, 1892 г.

Ежегодное собрание BMA в 1892 году единогласно одобрило терапевтическое использование гипноза и отвергло теорию месмеризма (животный магнетизм). Несмотря на то, что BMA признало действенность гипноза, медицинские школы и университеты в значительной степени игнорировали этот предмет.

Гипноз 20 века

Эмиль Куэ

Эмиль Куэ (1857–1926), французский фармацевт и, по словам Шарля Бодуэна , основателя «Новой школы Нанси», учившийся у Льебо в 1885 и 1886 годах, отказался от «гипноза» Бернхейма и Лиебо (ок. 1886), перенял «гипноз» Брейда (около 1901 г.) и создал то, что стало известно как метод Куэ ( la méthode Coué ), основанный на продвижении сознательного самовнушения .

Его метод представлял собой упорядоченную последовательность рациональных, систематических, замысловатых, предметно-ориентированных гипнотерапевтических взаимодействий, которые подчеркивали важность как бессознательного, так и сознательного самовнушения, предоставляли набор хорошо отшлифованных объяснений здравого смысла, убедительный набор экспериментальных упражнений, мощно действенное вмешательство, основанное на гипнозе, укрепляющее эго, и, наконец, подробные инструкции по конкретному ритуалу, посредством которого его эмпирически определенная формула «Каждый день, во всех отношениях, я становлюсь все лучше и лучше», должна была применяться дважды в день самостоятельно. Большая часть работ учителей самопомощи начала 20-го века (таких как Норман Винсент Пил , Роберт Х. Шуллер и У. Клемент Стоун ) была заимствована из работ Куэ.

Борис Сидис

Борис Сидис (1867–1923), американский психолог и психиатр украинского происхождения, который учился у Уильяма Джеймса в Гарвардском университете , сформулировал этот закон внушения :

Внушаемость зависит от степени дезагрегирования и обратно пропорционально степени объединения сознания. Дезагрегация относится к разделению между нормальным бодрствующим сознанием и подсознанием.

Йоханнес Шульц

Немецкий психиатр Йоханнес Шульц адаптировал теории аббата Фариа и Эмиля Куэ , выявив определенные параллели с техниками йоги и медитации . Свою систему самовнушения он назвал аутогенной тренировкой .

Гюстав Ле Бон

В исследовании психологии толпы Гюстав Ле Бон сравнил влияние лидера группы с гипнозом. Ле Бон использовал концепцию внушаемости .

Зигмунд Фрейд

Гипноз, который в конце 19 — го века стал популярным явлением, в частности , из — за сессии общественного ГИПНОТИЗМА Шарко, имеет решающее значение в изобретении психоанализа по Зигмунду Фрейд , ученик Шарко. Позже Фрейд стал свидетелем небольшого числа экспериментов Лебо и Ипполита Бернхейма в Нанси. Вернувшись в Вену, он вместе с Йозефом Брейером разработал терапию абреакции с использованием гипноза . Когда в первой половине прошлого века Зигмунд Фрейд отказался от его использования в психиатрии, сценические гипнотизеры поддерживали его в большей степени, чем врачи.

Платанов и Павлов

Российская медицина имеет большой опыт применения акушерского гипноза. Платанов в 1920-х годах стал известен своими гипно-акушерскими успехами. Впечатленный таким подходом, Сталин позже организовал общенациональную программу под руководством Велвоски, который первоначально сочетал гипноз с техникой Павлова , но в конечном итоге использовал почти исключительно последний. Фернан Ламаз , побывав в России, вернул во Францию ​​«роды без боли с помощью психологического метода», который, в свою очередь, показал скорее рефлексологическое, чем гипнотическое вдохновение.

Войны 20 века

Использование гипноза в лечении неврозов процветало во время Первой мировой войны, Второй мировой войны и Корейской войны . Методы гипноза были объединены с психиатрией и были особенно полезны при лечении того, что сегодня известно как посттравматическое стрессовое расстройство .

Уильям Макдугалл

Уильям Макдугалл (1871–1944), английский психолог, лечил солдат «контузом» и критиковал некоторые аспекты теории Фрейда, такие как концепция абреакции .

Кларк Л. Халл

Считается, что современное изучение гипноза началось в 1920-х годах Кларком Леонардом Халлом (1884–1952) в Йельском университете . Психолог-экспериментатор, его работа « Гипноз и внушаемость» (1933) была тщательным исследованием этого явления с использованием статистического и экспериментального анализа. Исследования Халла раз и навсегда убедительно продемонстрировали, что гипноз не имеет связи со сном («гипноз — это не сон,… он не имеет особого отношения ко сну, и вся концепция сна в применении к гипнозу затемняет ситуацию»).

Главный результат исследования Халла состоял в том, чтобы обуздать экстравагантные заявления гипнотизеров, особенно в отношении необычайных улучшений познания или чувств под гипнозом. Эксперименты Халла показали реальность некоторых классических явлений, таких как уменьшение боли, вызванное ментальным ощущением, и явное подавление воспоминаний. Однако работа Кларка прояснила, что эти эффекты могут быть достигнуты без того, чтобы гипноз рассматривался как отдельное состояние, а скорее в результате внушения и мотивации, которые были предшественниками поведенческого подхода к гипнозу. Точно так же умеренное увеличение определенных физических возможностей и изменение порога сенсорной стимуляции может быть вызвано психологически; эффекты затухания могут быть особенно драматичными.

Эндрю Солтер

В 1940-х годах Эндрю Солтер (1914–1996) ввел в американскую терапию Павловский метод противоречия, противопоставления и нападения на убеждения. В условном рефлексе он нашел то, что он видел как сущность гипноза. Таким образом, он возродил гипноз, объединив его с классической обусловленностью . Иван Павлов сам вызвал у голубей измененное состояние, которое он назвал «корковым торможением», которое, по мнению некоторых более поздних теоретиков, было некой формой гипнотического состояния.

Британский закон о гипнозе

В Соединенном Королевстве 1952 года был принят Закон о гипнотизме, регулирующий публичные развлечения сценических гипнотизеров.

Британская медицинская ассоциация, 1955 г.

23 апреля 1955 года Британская медицинская ассоциация (BMA) одобрила использование гипноза в области психоневрозов и гипноанестезии при обезболивании при родах и хирургии. В это время BMA также посоветовал всем врачам и студентам-медикам пройти фундаментальную подготовку в области гипноза.

1956 г., папа одобряет гипноз.

Римско-католическая церковь запретила гипноз до середины 20 века, когда в 1956 году Папа Пий XII одобрил гипноз. Он заявил, что использование гипноза специалистами здравоохранения для диагностики и лечения разрешено. В обращении из Ватикана о гипнозе при родах Папа дал следующие указания:

  1. Гипноз — это серьезное дело, и не то, во что можно баловаться.
  2. При его научном использовании необходимо соблюдать меры предосторожности, продиктованные как наукой, так и моралью.
  3. Что касается анестезии, она регулируется теми же принципами, что и другие формы анестезии.

Американская медицинская ассоциация, 1958 год.

В 1958 году Американская медицинская ассоциация одобрила отчет о медицинском использовании гипноза. Он поощрял исследования гипноза, хотя и указывал на то, что некоторые аспекты гипноза неизвестны и спорны. Однако в июне 1987 года директивный орган AMA отменил все политики AMA с 1881 по 1958 год (кроме двух, не относящихся к гипнозу).

Американская психологическая ассоциация

Через два года после утверждения AMA Американская психологическая ассоциация одобрила гипноз как раздел психологии.

Эрнест Хилгард и другие

Исследования продолжились после Второй мировой войны. Барбер, Хилгард, Орн и Сарбин также провели существенные исследования.

В 1961 году Эрнест Хилгард и Андре Мюллер Вайтценхоффер создали Стэнфордские шкалы , стандартизированную шкалу восприимчивости к гипнозу, и должным образом исследовали восприимчивость по возрастным группам и полу.

Хилгард продолжил изучение сенсорного обмана (1965) и индуцированной анестезии и обезболивания (1975).

Дэйв Элман

Дэйв Эльман (1900–1967) помогал продвигать медицинское использование гипноза с 1949 года до сердечного приступа в 1962 году. Определение гипноза, данное Эльманом, до сих пор используется профессиональными гипнотерапевтами. Хотя у Элмана не было медицинского образования, Гил Бойн (главный преподаватель гипноза) неоднократно заявлял, что Дэйв Элман обучил больше врачей и дантистов использованию гипноза, чем кто-либо другой в Соединенных Штатах.

Дэйв Элман также известен тем, что ввел быстрые индукции в область гипноза. Метод индукции, который он представил более пятидесяти лет назад, до сих пор остается одним из излюбленных многих современных практикующих.

Он придавал большое значение тому, что он называл « состоянием Эсдейла » или «гипнотической комой», которая, по словам Эльмана, не вызывалась преднамеренно с тех пор, как ее последний раз достиг шотландский хирург Джеймс Эсдейл . Это был неудачный и исторически неточный выбор терминологии со стороны Эльмана. Эсдейл ни разу не использовал то, что мы сейчас называем гипнозом ; он использовал нечто, отдаленно напоминающее месмеризм (также известный как животный магнетизм ).

Ормонд МакГилл

Ормонд МакГилл (1913–2005), сценический гипнотизер и гипнотерапевт, был «деканом американских гипнотизеров» и автором основополагающей «Энциклопедии подлинного сценического гипноза» (1947).

Американское определение гипнотерапевта

Справочник профессиональных титулов Министерства труда США (DOT 079.157.010) дает следующее определение:

«Гипнотерапевт — вызывает гипнотическое состояние у клиента для повышения мотивации или изменения модели поведения с помощью гипноза. Консультируется с клиентом, чтобы определить природу проблемы. Подготавливает клиента к переходу в гипнотическое состояние, объясняя, как действует гипноз и что клиент испытает. Испытания для определения степени физической и эмоциональной внушаемости. Вызывает гипнотическое состояние у клиента, используя индивидуализированные методы и техники гипноза, основанные на интерпретации результатов теста и анализе проблемы клиента. Может обучать клиента формированию условий самогипноза. В некоторых штатах считается, что термин «терапевт» имеет лицензию медицинские работники. Следовательно, использовать этот термин и не быть лицензированным профессионалом означает практиковать без лицензии «.

Национальные профессиональные стандарты Великобритании

Национальные профессиональные стандарты (NOS) для гипнотерапии были опубликованы в 2002 году Skills for Health, правительственным отраслевым советом по профессиональным навыкам для индустрии здравоохранения Великобритании. Управление квалификаций и учебных программ начало присуждение факультативных сертификатов и дипломов на международном уровне через национальные органы по присуждению награды путем оценки результатов обучения / аккредитации-предшествующего-практического-обучения.

Индийское ограничение

Министерство здравоохранения и благосостояния семьи правительства Индии в своем письме № R.14015 / 25/96-U & H (R) (Pt.) От 25 ноября 2003 г. категорически заявило, что гипнотерапия является рекомендуемым методом терапии в Индия, должна выполняться только соответствующим образом обученным персоналом.

Современные исследователи

Николас Спанос

Николас Спанос , скончавшийся в 1994 году, был профессором психологии и директором лаборатории экспериментального гипноза в Карлтонском университете, а также ведущим негосударственным теоретиком и исследователем по обучению гипнотическим навыкам.

Мартин Орн

Мартин Теодор Орн был профессором психиатрии в Пенсильванском университете, который исследовал характеристики спроса и гипноз.

Смотрите также

Рекомендации

Источники

  • Байи, Ж.-С., «Секретный отчет о месмеризме или животном магнетизме», Международный журнал клинического и экспериментального гипноза , Vol. 50, № 4, (октябрь 2002 г.), стр. 364–68. DOI : 10,1080 / 00207140208410110
  • Брейд, Дж., «Власть разума над телом: экспериментальное исследование природы и причин явлений, приписываемых бароном Райхенбахом и другими« Новым невыносимым »», The Edinburgh Medical and Surgical Journal , Vol. 66, No. 169, (1 октября 1846 г.), стр. 286–311.
  • Франклин, Б., Мажо, М.Дж., Ле Рой, Дж. Б., Саллин, К.Л., Байи, Ж.-С., д’Арсе, Ж., де Бори, Г., Гильотен, Ж.-И. И Лавуазье А., «Отчет уполномоченных, которым король поручил исследовать магнетизм животных», Международный журнал клинического и экспериментального гипноза , Vol. 50, № 4, (октябрь 2002 г.), стр. 332–63. DOI : 10,1080 / 00207140208410109
  • Харт, Р., Гипноз и врачи, Том I: Магнетизм животных: Месмер / Де Пюисегюр , Л. Н. Фаулер и Ко, (Лондон), 1902 .
  • Харт, Р., Гипноз и врачи, Том II: Вторая комиссия; Дупотэ и Лафонтен; Английская школа; Гипноз Брейда; Статуволизм; Патетизм; Электробиология , LN Fowler & Co., (Лондон), 1903 .
  • Йейтс, Л.Б., Джеймс Брэйд: хирург, ученый-джентльмен и гипнотизер , доктор философии. Диссертация, Школа истории и философии науки, Факультет гуманитарных и социальных наук, Университет Нового Южного Уэльса, январь 2013 г.

Внешние ссылки

Знакомства в павлодаре без регистрации

Ранее де Менодук жил в Ирландии и изучал медицину в Лондоне. Возможно, это загадочное «Что может меня излечить, то может меня убить» перекликается знакомства в павлодаре без регистрации тем, что в его время операции по удалению почечных камней часто заканчивались летальным исходом. Последующие показы продолжались все лето, пока о них не начал судачить весь Лондон, а сестер О’Ки поздравляли, как самого Эллиотсона. Твоя рука должна пролить эту одушевляющую эссенцию, сей живой магнит, на избранную поверхность, чтобы непосредственно установить нужный спиритуальный раппорт и должное притяжение. * Джон Эллиотсон В июне 1837 года, несмотря на незнание языка, Дюпоте прибыл в Англию продемонстрировать силу магнетизма. Месмерические актеры и их значение Но не только печатное слово распространяло проповедь о месмеризме в викторианской Великобритании. У френо-месме — ризма были и более существенные обоснования, и можно догадаться, что многие лекторы становились очень серьезными в тот момент, когда распространялись о безмерной благости мирового магнитного поля, что становилось известным под названием «Новая наука». Воспаление, причиненное сквозняком, производит интенсивное 207 тепло, покалывание и дрожь; тепло причиняется воспалением, покалывание — ветром, дующим против закрытых пор, а ползание — движением ветра туда-сюда. «Ланцет» откладывал обсуждение, но в сентябре 1837 года опубликовал обстоятельную лекцию Эллиотсона по данному предмету с подробными описаниями клинических случаев, когда месмеризм успешно применялся. Джейн клюнула на приманку и бросила вызов — пусть месмеризует ее! Возвращаясь к знакомства в павлодаре без регистрации теме, мы видим, что замечание Коумба как бы предрекло формирование отношений Эллиотсона с руководством Университетского госпиталя и с Томасом Уэйкли (Thomas Wakely), редактором недавно основанного, но уже влиятельного «Ланцета» — еще одним его другом, который во имя науки был вынужден отвернуться от него. Но вряд ли у кого из англичан возникало желание поддерживать свою страну осушением идейных источников Франции времен революции. Саутей считал все это «надувательством» и называл ссылки де Менодука на Бога и Иисуса «богохульством», и, тем не менее, он дал положительное заключение по месмеровой теории и практике, в котором для коллег приготовлено достаточно мяса, чтобы потренировать свои зубы. ). Верной, который выступал с лекцией в Гринвичском литературном институте, собрав тысячу человек, а затем устраивавший представления на улицах в 1843 и 1844 годах. Однако были еще те, которые сохранили интерес к его теории, и многие из них принадлежали к романтическому направлению. Знакомства в павлодаре без регистрации повторялся неоднократно. То было новое откровение, новый божественный промысел. Взгляните только на некоторых светил викторианской эпохи (я беру только те имена, которые еще не забыты сегодня), которые либо увлекались, либо экспериментировали с месмеризмом, либо, по крайней мере, удостоили его комментариями: Чарльз Диккенс, Гарриет Мартино, Уилки Коллинз, Джордж Элиот, Шарлотта Бронте и Элизабет Гэскелл — в мире литературы; Чарльз Дарвин, Майкл Фарадей и Альфред Рассел Уоллес — в мире науки; Сэмюэль Вильберфорс, епископ Оксфордский, Ричард Уейтли, епископ Дублинский и Уильям Глэдстоун — в политике. Одним из главных источников познаний месмеризма для романтиков были «Письма из Англии» Роберта Саутея, написанные в 1807 году под псевдонимом дон Мануэль Альварес Эспирелла, дабы добавить письмам убедительности, ибо иностранный гость должен объективнее подходить к обычаям страны. А другая великосветская дама, леди Элизабет Истлейк, вторя Джейн Карлиль, сказала, что «месмеризм защищается беспринципными женщинами и пропагандируется мужчинами, которые не выговаривают «h». Эллиотсон. Саутей считал все это «надувательством» и называл ссылки де Менодука на Бога и Иисуса «богохульством», и, тем не менее, он дал положительное заключение по месмеровой теории и практике, в котором для коллег приготовлено достаточно мяса, чтобы потренировать свои зубы. Также и феминистки разделились. Она была в точности такая, какую я испытала при прикосновении к гальваническому шару, только совершенно не такая острая. На первый взгляд, легко предположить, что скорее спиритуальная сторона месмеризма должна была бы 211 стать хлебом и вином для романтиков. Больные нервы сигнализируют давлением вокруг его пальцев, как если бы вокруг них была туго накручена веревка. Во-вторых, о
уэниты верили, что характер человека определяется социальными условиями, а месмеризм, казалось, поддерживал эту идею, так как в месмерическом состоянии индивид не мог действовать иначе как по внушению оператора. Через несколько лет имя «О’Ки» стало нарицательным, обозначающим, в зависимости от склонности автора, либо шарлатана, либо ясновидящего. 213 л — Эксперименты Дюпоте убедили Эллиотсона, что месмеризм — это естественный феномен с большим терапевтическим потенциалом, особенно в лечении болезней нервной системы и применении анестезии в хирургических процедурах. Знакомства в павлодаре без регистрации Тейлор Колридж интересовался животным магнетизмом на протяжении всей жизни, но так и не составил себе никакого определенного мнения. Он объясняет, что человек является микрокосмом, и, подобно тому, как каждая часть Вселенной испускает «эманации», постоянно циркулирующие в виде энергии через все ее регионы, мы, люди, тоже испускаем частицы. Случай слабого телосложения — продолжительным ощущением расслабления, больной селезенки или яичников — вращением в кончиках пальцев, как если бы что-то крутилось вокруг них. ‘ Когда пациент (Шелли) просыпается, женщина вопрошает поэта о его месмерическом диагнозе: «The spell is done. Они смотрели на Месмера не как на великого новатора, но как на того, кто нашел способ обуздания непреодолимой стихии, которую можно было бы идентифицировать с Природой или Богом. Плеврит причиняет ощущения ползанья, тепло и покалывание; глухота — сопротивления и оцепенения. Знакомства в павлодаре без регистрации была в точности такая, какую я испытала при прикосновении к гальваническому шару, только совершенно не такая острая. Ум первичен, тело вторично, и воля может управлять этими эманациями, как захочет. Он освоил это искусство в Париже и выступал с лекциями в середине 1780-х в Лондоне и провинции. Колридж приводит слова немецкого ботаника Рудольфа Тре — вирануса (1779-1864), который сказал ему: «Я понял, что не стал бы верить в твои рассказы; и поэтому вполне резонно я не желаю и не жду, что ты поверишь моим». Она была в точности такая, какую я знакомства в павлодаре без регистрации при прикосновении к знакомства в павлодаре без регистрации шару, только совершенно не такая острая. 209 1
«Sleep, sleep on! Это был Джон Эллиотсон (John Elliotson, 1791-1868) — низкорослый человек, чуть выше пяти футов, с ярко выраженной внешностью интеллектуала. Случай слабого телосложения — продолжительным ощущением расслабления, больной селезенки или яичников — вращением в кончиках пальцев, как если бы что-то крутилось вокруг них. Однако Гэрриет Мартино и Мэри Гроув Николз защищали месмеризм как способ женщины отстаивать право на свое собственное тело. Эллиотсон, верховный адвокат месмеризма в Британии, сам критиковал Спенсера Холла за отсутствие трезвости, необходимой для настоящего поборника Новой науки. Подобные нападки на похотливость возникали также в ежеквартальных обозрениях для высших и средних классов, таких, как «Блэквуц Ревю». Несомненно, причина их привлекательность отчасти заключалась в социальном подтексте. Если же обе партии смогут воспользоваться подобными приемами, то парламент «будет представлять собой весьма живописную картину из храпящих или извивающихся в конвульсиях заседателей». Эллиотсон и Дюпоте обучили других, в том числе и знакомства в павлодаре без регистрации Вуда, который после отъезда Дюпоте стал главным магнетизером у Эллиотсона в госпитале, а также его главным сторонником в дебатах с авторитетами. А может быть, они знали о ней, но не верили. В терапии, например, месмеризм фактически только затруднял реформу. Заявления месмеристов относительно силы человеческого ума и воли казались правдоподобными в свете открытий френологии —то и другое идеально подходило для публичных представлений: демонстраторы френологии могли «читать по голове», тогда как магнетизеры могли погрузить кого-нибудь в транс. Он также импровизировал на итальянском, хотя никто никогда не слышал, чтобы он писал на этом языке. А может быть, они знали о ней, но не верили. Оригинальность замысла заключалась в том, что магнетический сон поможет девушкам переходить к нормальному сну, минуя опасную фазу приступа. Особенно популярной темой была френология. Больные нервы сигнализируют давлением вокруг его пальцев, как если бы вокруг них была туго накручена веревка. Возвращаясь к нашей теме, мы видим, что замечание Коумба как бы предрекло формирование отношений Эллиотсона с руководством Университетского госпиталя и с Томасом Уэйкли (Thomas Wakely), редактором недавно основанного, но уже влиятельного «Ланцета» — еще одним его другом, который во имя науки был вынужден отвернуться от него. 2 Последователи идей Роберта Оуэна (Robert Owen, 1771-1858), английского социалиста-утописта, отмечавшего решающее влияние на человека социального строя.

Знакомства в орле и области

Понравилось это:

Нравится Загрузка…

Похожее

Пьер Жане — Pierre Janet

Французский врач и психолог, разработавший влиятельные теории о расстройствах, связанных с травмами.

Пьер Мари Феликс Жане ( французский:  [anɛ] ; 30 мая 1859 — 24 февраля 1947) был пионером французского психолога , врача, философа и психотерапевта в области диссоциации и травматической памяти .

Его считают одним из отцов-основателей психологии наряду с Уильямом Джеймсом и Вильгельмом Вундтом .

биография

Джанет училась у Жана-Мартена Шарко в Психологической лаборатории больницы Питье-Сальпетриер в Париже . Впервые он опубликовал результаты своих исследований в своей философской диссертации в 1889 году и в своей медицинской диссертации « L’état mental des hystériques» в 1892 году. В следующем году, в 1893 году, он получил степень доктора медицины.

В 1898 году Жанет был назначен преподавателем психологии в Сорбонне , а в 1902 году он занял кафедру экспериментальной и сравнительной психологии в Коллеж де Франс и занимал эту должность до 1936 года. С 1913 года он был членом Института Франции. и был центральной фигурой французской психологии в первой половине 20 века.

Теории

Джанет была одной из первых, кто заявил о связи между событиями в прошлой жизни субъекта и его нынешней травмой, и придумал слова « диссоциация » и « подсознание ». Его исследование «магнетической страсти» или «раппорта» между пациентом и гипнотизером предвосхитило более поздние описания феномена переноса .

В 20-м веке Джанет разработала грандиозную модель разума с точки зрения уровней энергии, эффективности и социальной компетентности, которую он изложил в таких публикациях, как Obsessions and Psychasthenia (1903) и From Anguish to Ecstasy (1926), среди других. Заботясь для построения личности в социальном плане, эта модель по сравнению с социальным бихевиоризмом из Джорджа Герберта Мид то что объясняет Лакан раннюю похвалу «х«Жан, который показал так превосходно значение чувства преследования как феноменологические моменты в социальном поведении ».

Иерархия развития

Джанет установила модель развития разума в терминах иерархии девяти «тенденций» все более сложных организационных уровней.

Он детализировал четыре «низшие тенденции», восходящие от «рефлексивной» к «элементарной интеллектуальной»; две «средние тенденции», связанные с языком и социальным миром; и три «высших тенденции»: «рационально-эрготический» мир труда и «экспериментальные и прогрессивные тенденции».

Согласно Джанет, невроз можно рассматривать как отказ от интеграции или регресс к более ранним тенденциям, и он определил подсознание как «действие, которое сохранило низшую форму среди действий более высокого уровня».

Влияние на глубинную психологию

Уильям Джеймс

В 1890 эссе Скрытый Сам , Уильям Джеймс писал о наблюдениях П. Дженет из « истерика Сомнамбула » пациентов в Гавре больнице, подробно в 1889 г. степени доктора Джанет Писем диссертации, De l’AUTOMATISME Psychologique . Джеймс обратил внимание на различные аспекты автоматизма и очевидную множественность личностей («два я») пациентов, по-разному проявляющих «трансы, подсознательные состояния» или алкогольную горячку . Джеймс был явно очарован этими проявлениями и сказал: «Насколько далеко может зайти расщепление разума на отдельные сознания в каждом из нас — это проблема. П. Джанет считает, что это возможно только там, где есть ненормальная слабость, и, следовательно, недостаток объединяющей или координирующей силы «.

Фрейд

Споры о том, чьи идеи возникли первыми, Джанет или Зигмунда Фрейда , возникли на Медицинском конгрессе 1913 года в Лондоне. До этого Фрейд открыто признал свой долг перед Джанет, особенно в своей работе с Йозефом Брейером , написав, например, «теорию истерических феноменов, впервые выдвинутую П. Джанет и разработанную мной и Брейером». Далее он заявил, что «мы последовали его примеру, когда мы взяли расщепление ума и диссоциацию личности как центр нашей позиции», но он также был осторожен, чтобы указать, где «разница между нашими взглядами и взглядами Джанет».

В 1911 году Фрейд писал об уходе невротика от реальности: «Подобный факт не мог ускользнуть от наблюдения Пьера Жане; он говорил об утрате« функции реальности »», и уже в 1930 году Фрейд использовал выражение Джанет «психологическая бедность» в своей работе о цивилизации.

Однако в своем отчете о психоанализе в 1913 году Джанет утверждал, что многие из новых терминов психоанализа были всего лишь переименованными старыми концепциями, вплоть до того, как его собственный «психологический анализ» предшествовал «психоанализу» Фрейда. Это вызвало гневные нападки со стороны последователей Фрейда, и после этого собственное отношение Фрейда к Джанет охладилось. В своих лекциях 1915-1916 годов Фрейд сказал, что «в течение долгого времени я был готов отдать Джанет очень большую заслугу в том, что он пролил свет на невротические симптомы, потому что он считал их выражением idées inconscientes, которые преобладали над пациентами». Однако после того, что Фрейд считал своим отступлением в 1913 году, он сказал: «Я думаю, что он без необходимости лишился большого кредита».

Обвинение в плагиате особенно задело Фрейда. В своем автобиографическом очерке 1925 года он категорически отрицал плагиат Джанет, и еще в 1937 году он отказался встретиться с Джанет на том основании, что «когда клевета была распространена французскими писателями, я слушал его лекции и украл его идеи, которые он мог бы одним словом положить конец таким разговорам «, но не сделал этого.

Сбалансированное суждение могло бы заключаться в том, что идеи Джанет в том виде, в котором они были опубликованы, действительно составляли часть отправной точки Фрейда, но впоследствии Фрейд развил их по существу по-своему.

Юнг

Карл Юнг учился у Джанет в Париже в 1902 году и находился под сильным его влиянием, например, приравнивая то, что он называл комплексом, к idée fixe subconsciente Джанет .

Взгляд Юнга на разум как «состоящий из неопределенного, потому что неизвестного числа комплексов или фрагментарных личностей» основан на том, что Джанет в « Психологическом автоматизме» называет «одновременным психологическим существованием».

Юнг писал о долге перед «Джанет за более глубокое и точное знание истерических симптомов » и говорил о «достижениях Джанет, Флорной , Фрейда и других» в исследовании бессознательного .

Адлер

Альфред Адлер открыто заимствовал свою концепцию комплекса неполноценности из « Чувства несоответствия» Джанет , и двое мужчин цитировали работы друг друга по этому вопросу в своих трудах.

Публикации

В 1923 году Джанет написала исчерпывающий текст о внушении , «Психологическая медицина» , а в 1928-32 годах опубликовала несколько основополагающих статей о памяти.

Хотя Джанет мало публиковал на английском языке, 15 лекций, которые он прочитал в Гарвардской медицинской школе с 15 октября по конец ноября 1906 года, были опубликованы в 1907 году под названием «Основные симптомы истерии» . Он получил почетную докторскую степень Гарварда в 1936 году.

О своем великом синтезе человеческой психологии Анри Элленбергер писал, что «для этого потребуется около двадцати книг и несколько десятков статей».

Смотрите также

Рекомендации

дальнейшее чтение

  • Брукс III, JI (1998). Эклектичное наследие. Академическая философия и гуманитарные науки во Франции девятнадцатого века . Ньюарк: Университет штата Делавэр.
  • Каррой, Дж. И Плас, Р. (2000). Как Пьер Жане использовал патологическую психологию для спасения философского «я». Журнал истории поведенческих наук , 36, 231-240.
  • Foschi, R. (2003) «La Psicologia Sperimentale e Patologica di Pierre Janet e la Nozione di Personalità (1885–1900)», Medicina & Storia , 5, 45-68.
  • Джонсон, Джордж М. Динамическая психология в модернистской британской художественной литературе . Пэлгрейв Макмиллан, Великобритания, 2006 г.
  • ЛеБлан, А. (2001). Истоки концепции диссоциации: Поль Джанет, его племянник Пьер и проблема постгипнотического внушения, History of Science , 39, 57-69.
  • ЛеБлан, А. (2004). Тринадцать дней: Жозеф Дельбёф против Пьера Жане о природе гипнотического внушения, Журнал истории поведенческих наук , 40, 123–147.
  • Ломбардо Г.П., Фоски Р. (2003). Концепция личности между Францией 19 века и американской психологией 20 века. История психологии, т. 6; 133-142, ISSN   1093-4510 , DOI : 10,1037 / 1093-4510.6.2.123
  • Серина Ф. (2020) «Джанет-Шварц-Элленбергер: история треугольных отношений через их неопубликованную переписку» История психиатрии, 31, 1, с. 3-20. DOI : 10,1177 / 0957154X19877601

Внешние ссылки

О Пьере Жане

Работы Пьера Жане

Гипноз в истории: доктор Джон Эллиотсон

Следуя по стопам Месмера, доктор Джон Эллиотсон (1791-1868) продолжил развитие медицинского применения гипноза, даже основав в 1849 году «госпиталь для месмеристов». К сожалению, его законная работа смешалась с ложными идеями и мошенничеством и вызвала массовые потери. скандал в строгом викторианском обществе.

Сын известного лондонского химика, Эллиотсон изучал медицину в Эдинбургском, Кембриджском и Лондонском университетах.В 1831 году он стал профессором «принципов и практики физики», и его любили за умные и живые лекции, о которых часто писали в медицинских новостях. К 1834 году он был практикующим врачом в больнице университетского колледжа. Он был определенно гениальным человеком, известным своим интересом к новым открытиям, таким как стетоскоп, изучению методов лечения аллергии и теории эволюции Дарвина. Однако не все его идеи остались актуальными до настоящего времени; он также был основателем и первым президентом Лондонского френологического общества. Френология — это теория, согласно которой личность человека можно определить, измерив шишки на его голове (популярная идея в то время).

Эллиотсон заинтересовался месмеризмом, как тогда назывался гипноз, после прочтения статей о нем в медицинских журналах. В их число вошли рассказы Ричарда Шеневикса и барона дю Поте, которые использовали гипноз для лечения молодых женщин, страдающих эпилепсией. Эллиотсон решил попробовать это на себе. Он вводил своих подданных в транс, размахивая рукой взад и вперед очень близко к их лицам или прикладывая магниты к их коже; В то время считалось, что магнетизм вызывает транс.Эллиотсон предположил, что более легкий или более глубокий гипноз можно вызвать с помощью магнитов разного размера.

Лучшими предметами Эллиотсона были Элизабет и Джейн Оки, сестры-подростки из рабочей семьи, которые были помещены в благотворительную больницу. Элизабет страдала «припадками», вероятно, эпилептической природы; Барон дю Поте лечил ее с помощью гипноза, и Эллиотсон продолжал это лечение.

Однако вскоре он заметил, что это не единственный эффект. Элизабет была застенчивой респектабельной горничной, но в трансе она свободно говорила и флиртовала, рассказывала анекдоты, высмеивала доктора, пела и танцевала.Это привело к тому, что Эллиотсон устраивал популярные шоу, в которых он приводил сестер в транс на сцене для развлечения публики. Публика поощряла их странное поведение в трансе, поэтому их действия становились шокирующими и зрелищными.

Эллиотсон также обнаружил, что Элизабет не чувствовала боли, когда он воткнул в нее большую иглу или поразил ее электрическим током, показывая, как гипноз можно использовать вместо анестезии; годы спустя, в 1843 году, он написал «Хирургических операций в месмерическом состоянии без боли» .Об этих демонстрациях сообщалось в уважаемом медицинском журнале The Lancet . Среди поклонников работ Эллиотсона были авторы Диккенс и Теккерей; Эллиотсон сам научил Диккенса выполнять «гипнотические пассы» (движения рук).

На сцене произошел один особенно интересный инцидент; Эллиотсон пытался вывести Элизабет из транса, но она не просыпалась, что бы он ни делал. Затем его помощнику Вуду пришла в голову идея; он спросил ее, как бы она хотела проснуться. Элизабет заявила, что Вуд должен разбудить ее, потерев ей шею.Сам Эллиотсон безрезультатно попытался потереть ее шею. Когда это сделал Вуд, она сразу же проснулась. Это доказывает, что загипнотизированный человек всегда контролирует себя, и гипнотизер не может заставить его сделать что-либо, даже такое безобидное, как выход из транса!

К сожалению, возникли разногласия. Многие думали, что сестры Окей были мошенниками, а Эллиотсон был либо дураком, либо вовлечен в уловку. Другие врачи думали, что они подшучивают над медицинской профессией, выполняя глупые трюки на сцене, утверждая, что демонстрируют медицинскую технику, и публика сочла грубое и кокетливое поведение девочек в трансе оскорбительным и скандальным.Хирург Роберт Листон не одобрял его использование для хирургического обезболивания, предпочитая действовать очень быстро, чтобы пациент оставался в боли как можно более короткое время, что часто приводило к небрежности, смерти пациента, а иногда и травмам ассистентов хирурга.

Эллиотсон и сестры не помогли их делу, расширившись до так называемого медицинского ясновидения; Эллиотсон водил зачарованных девушек по больничным палатам и заставлял их пытаться поставить психологический диагноз другим пациентам с помощью своего духовного наставника.Представители общественности приходили в больницу, чтобы увидеть их, прерывая лечение пациентов. Бывший друг Эллиотсона, Томас Уакли, редактор-основатель журнала The Lancet, не мог больше позволять этому продолжаться и решил раз и навсегда разоблачить сестер как мошенников.

В 1838 году Эллиотсон и Уакли привели сестер Окей и десять свидетелей, как скептиков, так и верующих, в дом Уакли. Поскольку Эллиотсон использовал магниты для наведения транса, Элизабет закрыла глаза доской, и Вакли коснулся ее руки немагнитным свинцом и никелевым магнитом.Свинец не вызвал никакой реакции, но никель немедленно ввел ее в транс.

Уакли это не убедило, и он предложил повторить тест; однако на этот раз он тайно спрятал никелевый магнит и использовал обычную монету, но попросил своего сообщника Уильяма Геринга: «Осторожно, не наносите никель слишком сильно!» Элизабет отреагировала на монету так же, как и на магнит, и Уакли заявил это доказательство того, что она действовала. Он также провел серию экспериментов, в которых сестер попросили определить разницу между намагниченными и немагнитными металлами, а также между обычной и « загипнотизированной » водой (вода, на которую человек сильно направил свои намерения), чем они и были. надежно сделать не смог.

Как мы теперь знаем, ожидание и сотрудничество пациента играют большую роль в наведении транса, поэтому Элизабет, думая, что ее следует ввести в транс с помощью магнитов, сделала свое дело, а не сам магнит. Однако в то время об этом не было известно, и Эллиотсон был объявлен мошенничеством.

Совет университета запретил Эллиотсону больше заниматься месмеризмом, и поэтому в 1838 году он ушел в отставку. Более сотни его учеников подписали петицию с просьбой вернуть его, но это не удалось.Вместо этого Эллиотсон продолжил свою частную практику и в 1842 году начал свой собственный медицинский журнал под названием The Zoist , посвященный в основном научным исследованиям гипноза. К 1850 году он основал лондонский госпиталь Месмерик, в котором гипноз использовался вместо эфира или хлороформа (анестетиков, используемых в то время) во время операций.

Изображение: Source = http: //ihm.nlm.nih.gov/images/B06604, Автор = Литография с изображения Джаса. Рамзи Дата = неизвестно, по мнению Национальной медицинской библиотеки, находится в общественном достоянии

Джон Эллиотсон 1791–1868

Джон Эллиотсон 1791 — 1868 г. — английский врач, иглотерапевт, френолог и гипнотизер.«… английский врач… Он сначала изучал медицину в Эдинбургском университете (1805–1810) … и затем в колледже Иисуса в Кембридже (1810–1821 гг.) — в обоих институтов он получил степень доктора медицины … и впоследствии в Лондоне в больницах Святого Томаса и Гая. В 1831 году он был избран профессором принципы и практика физики в Лондонском университете (ныне Университетский колледж Лондона), а в 1834 году стал врачом в больницу университетского колледжа… От http://en.wikipedia.org/wiki/John_Elliotson ’

Венди Мур, * The Месмерист: * Общество Доктор Кто держал викторианский Лондон Очарованный , ( Hachette UK, 27 Апр 2017).

Джон Эллиотсон опубликовал статью об иглоукалывании в первом версия из Ланцет в 1823 г. Эллиотсон основал лондонский месмерический лазарет на Weymouth Улица. «… _The Lancet провел серию испытаний гипнотизирующего средства Эллиотсона. эксперименты в доме Уакли на Бедфорд-сквер летом 1838 г., присяжные свидетелей из медицинского учреждения. В результаты этих испытаний не только дискредитировали Эллиотсона, но и помогли уточнить полномочия и статус как Wakley, так и The Lancet .Эллиотсон продолжил практику месмеризма, проводя месмерические сеансы. в своем доме и редактировал журнал The Zoist , посвященный этой теме. В 1849 году он основал гипнотический госпиталь… http://en.wikipedia.org/wiki/John_Elliotson’_

Джон Эллиотсон был врачом из Элизабет Барретт Браунинг, Уилки Коллинз, Чарльз Диккенс, Джон Форстер, Уильям Чарльз Макриди, Харриет Мартино, Уильям Мейкпис Теккерей.

Джон Эллиотсон был друг Джеймса Джона Гарта Уилкинсон, а Джон Эллиотсон занимал центральное место в социальной среде, которая включены Чарльз Бэббидж, Томас Карлайл, издатель Джон Чепмен, Moncure Daniel Конвей, Чарльз Дарвин и его брат Эразм Алви Дарвин, Чарльз Диккенс, Джордж Эверест и его брат, гомеопат Томас Рупелл Эверест, Роберт Эверест (? Брат Джорджа Эверест и Томас Рупелл Эверест, географ, живший в Индии), Томас Генри Хаксли, Чарльз Лайель, и Харриет Мартино.

Читал лекцию Джон Эллиотсон широко о месмеризме.

От http://en.wikipedia.org/wiki/John_Elliotson Джон Эллиотсон сначала изучал медицину в Эдинбургском университете. (1805-1810), где он был под влиянием Томаса Коричневый, который занимал кафедру моральной философии в Эдинбурге с 1808 по 1820 годы, а затем в колледже Иисуса в Кембридже (1810-1821) — в обоих институтов он получил степень доктора медицины — а затем в Лондоне в больницах Святого Томаса и Гая.

В 1831 году он был избран профессором принципов и практики Физика в Лондонском университете (ныне Университетский колледж Лондона) и в В 1834 году он стал врачом больницы университетского колледжа.

Он был учеником френология и месмеризм… Эллиотсон надеялся, что его развитие месмеризма приведет к новому терапевтическому приложения для медицинских наук (а также помогают оценивать «социальные реформа »против« Тори »соперника UCL, Kings). Эллиотсон был склонен использовать рабочий класс, женщин-субъектов для месмерических исследований и демонстрации, часто из ирландских иммигрантов. Это не было необычно, но, возможно, это было его падением. Потому что эффекты месмеризм имел место в сознании испытуемых, научное сообщество пришлось поверить их показаниям.

Эллиотсон пытался использовать в качестве испытуемых сверстников из среднего класса, но чувствовал, что они принесли с собой нежелательное вторжение в их собственное чувство идентичность и их ожидания от эксперимента привели бы их к цензурируйте их отчеты.

Для сравнения, Эллиотсон, довольно снисходительно для современных глаз, чувствовали, что более бедные люди ближе к механическим инструментам или животные с физическими или физиологическими экспериментальными традициями. Он известно, что он мог играть мозгами своих подопечных, как он пианино.Однако те же предрассудки облегчили сбрасывание со счетов его работы, тем более что испытуемые Эллиотсона оказались немного менее пассивнее, чем он надеялся.

Его интерес к месмеризму в конечном итоге привел его к столкновению с медицинский комитет больницы, обстоятельство, которое привело его, в декабре 1838 г., чтобы уйти в отставку с занимаемых им там и университет … во многом это произошло из-за действий г. Ланцет который в то время был относительно новым и, учитывая медицинскую профессию, сам, стремясь доказать свой авторитет.Его основатель Томас Wakley изначально поддерживал Эллиотсона, но быстро передумал, считая месмерические предметы и эксперименты слишком «непослушными» на его вкус.

Ланцет провел серию испытаний месмерических экспериментов Эллиотсона в Томасе Wakley’s дом на Бедфорд-сквер летом 1838 г. свидетели взяты из медицинского учреждения. Результаты этих судебные процессы не только дискредитировали Эллиотсона, но и помогли прояснить авторитет и статус Томаса Wakley и Ланцет .

Эллиотсон продолжил практику месмеризма, держа в руках месмеризм. сеансы в его доме и редактирование журнала The Zoist , посвященного предмет. В 1849 году он основал месмерическую больницу. Он умер в лондоне 29 июля 1868 года.

Эллиотсон был одним из первых учителей в Лондоне, которые оценили ценность клинических лекций, и одна из первых среди британских врачей, чтобы защитить использование стетоскопа … Он был автор многочисленных статей в журнале Transactions of the Медико-хирургическое общество , президентом которого он когда-то был; и он также был научным сотрудником Королевского колледжа врачей и Королевское общество, основатель и президент Френологического Общество.

Эллиотсон, Джон (1791-1868) | Encyclopedia.com

Президент Лондонского королевского медицинского и хирургического общества и первый великий представитель животного магнетизма в Англии. Эллиотсон родился 29 октября 1791 года в Лондоне. Позже он изучал медицину в Эдинбургском и Кембриджском университетах, а после получения степени доктора медицины продолжил обучение в больнице Гая в Лондоне. Он стал профессором принципов и практики медицины в больнице Университетского колледжа, которую он помог основать, где он читал лекции и некоторое время работал врачом (1834–38).В 1837 году он стал президентом Медико-хирургического общества в Лондоне, а также был членом Королевского общества Королевского колледжа врачей.

Он познакомился с предметом животного магнетизма в 1837 году бароном Дю Поте, , которому он позволил экспериментировать в больнице Университетского колледжа. Его любопытство пробудилось, он сам начал изучать явления и в 1838 году нашел у сестер О’Кей , Джейн и Элизабет, два чудесных сомнамбула. Успех его экспериментов произвел фурор.Когда он подал заявку на демонстрацию в одном из театров колледжа, ему было отказано в разрешении, и в конце концов его попросили прекратить практику месмерики в больнице. Вслед за этим осенью 1838 года он оставил профессуру и разорвал связи с больницей.

Энтузиазму Эллиотсона был нанесен первый серьезный удар, когда Томас Уэйкли, редактор медицинского журнала The Lancet, пригласил сестер О’Кей в свой дом и продемонстрировал, что сильные судороги, в которые попадали пациенты, были вызваны, когда: Неизвестная Эллиотсону и пациентам, загипнотизированная денежная единица, которая должна была вызвать это явление, покоилась в кармане жилета одного из сотрудников компании.Он также доказал, что если испытуемых держать в неведении, немесмеризованная вода могла вызвать сон, тогда как гипнотическая вода не имела никакого эффекта.

После этого О’Кей были сочтены незащищенными, и Ланцет закрыл свои колонны для месмеризма. Тем не менее Эллиотсон не был разочарован. В 1843 году родился журнал The Zoist, , который продолжался до 1856 года под руководством Эллиотсона и одного Энглдью. Это был журнал месмеризма, и френологии , Эллиотсон был также увлеченным френологом.В 1824 году он основал Лондонское френологическое общество и был его президентом до 1843 года.

В месмеризме он видел мощное средство для френологических исследований. Тем не менее, The Zoist в основном занимался терапевтическими аспектами месмеризма. С приходом Спиритизма, он открыл свои колонки для многих критических статей о явлениях. Сам Эллиотсон присутствовал на нескольких сеансах с Марией Хайден и описал свои переживания в статье «Ушедшие духи».«Он был несколько скептически настроен и приписывал все действиям медиума. Перевертывание стола, , однако, означало для него нечто иное. Это соответствовало теории магнитного истечения, и Эллиотсон, на основе наблюдений из одних только других, пришел к выводу, что «вероятно есть истинное движение стола, не зависящее от мышечной силы».

В 1863 году он был представлен в Дьепе, Франция, знаменитому медиуму DD Home, , в результате чего, согласно сообщению Morning Post от 3 августа 1868 года, «… он выразил свою убежденность в истинности явления. , и стал искренним христианином, чьим руководством отныне стала Библия.Через некоторое время после этого он сказал, что всю свою жизнь прожил во тьме и думал, что не существует ничего, кроме материи ».

Первым шагом Эллиотсона после своего обращения было стремление к примирению с Джоном Эшбернером, от которого он стал отчужденный проповедью спиритуализма последним.В 1867 году Эшбёрнер опубликовал заметок и исследований по магнетизму и спиритуализму животных.И Эллиотсон, и Эшбернер важны, поскольку представляют переход британцев от животного магнетизма к спиритуализму. Эллиотсон умер в следующем году 29 июля 1868 года в Лондоне.

Бродяга Джона Эллиотсона (1791-1868)

В Оустер Джона Эллиотсона

из Университетского колледжа Лондона

в 1838 году


Комментарий Кеннета Вестуэса, Университет Ватерлоо, [1]
Август 2009


Несколько месяцев назад, примерно в то же время, когда мой друг из Америки обратил мое внимание к недавнему увольнению Дени Ранкура из Университета Оттавы, друг из Канады обратил мое внимание на увольнение Джона Эллиотсона из Университетский колледж Лондона в 1838 году.Хотя разница в 170 лет, эти двое оба профессора называли меня примерами особый социальный процесс, академический моббинг, который я сейчас изучаю некоторое время.

Нажмите здесь за мой комментарий к увольнению Ранкура, который действительно может быть точно идентифицированным стандартными определениями и показателями как дело об административном моббинге.

Настоящая веб-страница посвящена увольнению Эллиотсона, которое также быть уголовным преступлением, по крайней мере, как описано в J.Милн Брамвелл на стр. 3-14 своей книги Гипноз: его история, практика и теория (2-е изд., Лондон, Александр Моринг, xvi + 478 с., 1906). Полный текст этой книги доступен на страницах. онлайн.

Ниже приведены соответствующие отрывки из книги Брамвелла, нанизанные на нить. вместе с некоторыми собственными пояснительными комментариями.

За исключением этого меньшинства читателей, вовлеченных в продолжающийся конфликт в Оттаве над будущим Ранкура, главная ценность размышлений над обоими его дело и дело Эллиотсона состоит в том, чтобы получить от них более глубокое понимание что такое академический моббинг и как он разыгрывается.Определенное сходство между эти два профессора делают свои случаи особенно поучительными. Однако разделенные во времени, двое мужчин кажутся родственными душами, прежде всего в их фанатичной, навязчивой склонности рассказывать о своем восприятии правда, независимо от того, кто этим обижен, поэтому рискует позвонить вперед гневные реакции.

Имеет медицинские степени Эдинбурга и Кембриджа, Джон Эллиотсон (1791-1868) завоевал репутацию в начале его карьера как открытая для новаторских идей, настаивающая на эмпирических методах исследований и готовы экспериментировать с новыми медицинскими процедурами, которые обещал принести пользу здоровью пациентов.В 1831 году он был избран профессором. физики в новом светском Лондонском университете и помогла преобразовать это в учреждение, которое продолжает называться университетом Колледж Лондона. Сторонник тесных связей между академической и клинической работы, он стал врачом больницы университетского колледжа в 1834 году.

Брэмуэлл рассказывает, как отзывчивый комментатор в описанное время Лекций Эллиотсона:

Они говорили вещи, сказал он, полные знания, остроты, осторожности дискриминация, философская щедрость и смелость, а часто и чудесно точная решительность.Их интерес был весьма своеобразным. Случаи были тщательно отобраны, каждый этап отмечен с особой тщательностью, и принципы, какими бы они ни были, по которым лечили пациента, безрассудно обнаженный перед миром. Кроме того, было большое количество новизна, будь то лечение или его объяснение. Эллиотсона девизом всегда было «Вперед!» Если бы он не смотрел с ненавидел, он делал это с недоверием, ко всему старому — прошлое казалось ничего ему, будущее безграничное.Помимо простого повествовательного описания болезни, он думал, что до его времени ничего не было сделано — что медицинское здание еще не было возведено, и он был полон решимости получить свою полную долю труда. Дух прогресса проникся все его существо. Перед ним так много неизведанного искусства и так мало жизни за задачу, его гений стремился достичь цели скачкообразно, и искал отличия в медицине, как молодой Наполеон на войне….

Тот же комментатор перечислил основные непреходящие заслуги Эллиотсона. в медицинскую практику:

Мы обязаны ему применением хинина в героических дозах, признанием о значении йодида калия, о применении синильной кислоты при рвоте, железо при хорее, сульфат меди при диарее, применение креозота, и т. д. В Lancet также отмечалось, что Эллиотсон показал, как на звуки сердца влияла поза, и они также привлекали внимание ко многим другим до сих пор незамеченным явлениям, связанным с аускультацией.Эллиотсон, по сути, был первым, кто использовал стетоскоп в Англии, и начали делать это сразу после публикации Laennec ‘s работай.

Другие профессора медицины ответили на нововведения Эллиотсона игнорируя их (немецкое слово Todschweigen , что означает смерть молчанием) или высмеивая самого человека — стандартная моббинг техники даже на начальной, неформальной стадии процесса:

.. . его высмеивали и оскорбляли. Стетоскоп, а также факты перкуссии и аускультации, описанные в Auenbrugger , были осуждены как заблуждения ведущими учителями медицины в В Лондоне, а гораздо позже их лечили в больнице Св. Томаса. с негодованием или молчаливым презрением. В Колледже врачей старший научный сотрудник в крооновской лекции осудил безумие кусок дерева в комнату больного.Другой осудил стетоскоп как хуже чуши, и сказал: «О! Это как раз то, что нужно. Эллиотсона, чтобы восхищаться. «В то время как третий, увидев один на Эллиотсоне, стол, сказал: «Ах! Вы используете этот фокус-покус?» На Эллиотсоне ответив, что это очень важно, он добавил: «Вы узнаете ничего, и если вы это сделаете, вы не сможете лучше вылечить болезнь ».

Как будто внедрение стетоскопа было недостаточно, Эллиотсон заинтересовался. в месмеризм , разрозненное собрание полнаучных, полумаистических процедур, которые включали магниты и гипноз для наркоза в хирургии.Это справедливо говорят, что это был не самый продолжительный вклад Эллиотсона в медицинскую науку, но в то время он привлекал большое количество последователей, особенно после он перенес свои демонстрации из больничных палат в университетские лекции театры. Пользуется большим уважением со стороны студентов, клиентов или пациентов чем от коллег — опасная ситуация для любого профессионала быть внутри, и Эллиотсон не был исключением.

Его коллеги, хвастаясь своим отказом стать свидетелями его демонстраций, преследовал и раздражал его многими мелочными и постыдными способами.Декан, советуя ему воздержаться, настаивал на том, что интересы Школы должны должны рассматриваться, а не науки и человечества, и что риск потери общественного благосклонности был важнее, чем правда о заявленных чудесных фактах или их пользе в лечении болезни. На это Эллиотсон ответил, что «учреждение было создан для открытия и распространения истины; все остальные соображения второстепенны, и мы должны вести за собой общественность, а не публикуйте нас.Единственный вопрос заключался в том, правда ли дело или нет «

Декан в данном случае олицетворяет приоритет бесчисленных университетов. администраторы тогда, как и сейчас: благополучие и процветание учреждения. Противоположным приоритетом Эллиотсона было «открытие и распространение истины ». Это различие приоритетов лежит в основе многих если не большинство случаев административного моббинга.К этой разнице Аптон Синклер посвятил почти всю свою книгу 1923 года. Гусь-Степ, исследование американского образования : любой ценой, администратор не хочет рисковать утратой общественного благосклонности, а просто совершенно точно, ученый или ученый не хочет рисковать потерей истины. Так устроена сцена для академического auto de fé , ритуал для того, чтобы заставить институциональную власть воздействовать на искателя истины, для того, чтобы показать миру превосходство коллектива над индивидуумом.

В 1838 году Совет университетского колледжа принял следующее постановление: «Поручить Госпитальному комитету предпринять такие шаги, как они сочтут наиболее целесообразным предотвратить практику месмеризма или животный магнетизм в будущем в Госпитале ». Эллиотсон был поэтому приказал перестать гипнотизировать своих пациентов и немедленно отказался от своих назначений, никогда впоследствии не поступив ни в один из колледжей или больница.Он остро чувствовал обиду, особенно когда был старше врач, и много сделал для повышения репутации и процветания школы. Кроме того, Больница обязана своим происхождением ему, и он нажил себе врагов среди своих коллег, настаивая на том, что Медицинский Без него школа была неэффективной. Далее он утверждал, что действие состава Совета было необоснованным, поскольку большинство его членов отказался быть свидетелем его экспериментов или даже обсуждать эту тему с его.

Mobbing означает перемещение цели изнутри круга. хороших и уважаемых работников за пределами этого круга. У Эллиотсона В этом случае резолюция Совета официально закрепила это изменение положения, сделав его официальный.

Однако это был еще не конец. Как только процесс снежного кома ликвидации начинается, она часто продолжается даже за пределами организационной граница. Лоуренс Саммерс давно ушел с поста президента Гарварда. Университет, лишенный работы энергичной толпой на рабочем месте, когда его в конце лета 2007 года пригласили выступить перед университетом. Попечительского совета Калифорнии. Движение против Саммерса снова поднялось, принудительное прекращение разговора. Нечто подобное произошло в Эллиотсоне. случай, восемь лет после того, как он ушел из университетского колледжа; Эллиотсон ему повезло больше, чем Саммерсу, и ему в конце концов удалось выступить с речью.

В 1846 году настала очередь Эллиотсона поставить Harveian Oration , но, как только стало известно, что он принял эту должность, на него напали самым жестоким образом, чтобы предотвратить его появление. Например, The Lancet назвал его профессиональным изгоем, заявил, что его речь поразит жизненно важный удар по законной медицине и был бы позором, унижающим достоинство герб колледжа.Не обращая внимания на это, Эллиотсон сделал месмеризм. предмет его обращения. Не говоря уже об атаках, которые были сделаны на него, он просто изложил результат своих исследований, и почтительно предложил Колледжу изучить предполагаемые факты подавляющего интерес и важность. Он призывал своих слушателей изучать месмеризм. спокойно и бесстрастно, и напомнил им больше правды, чем такт, что все величайшие открытия в медицине и наиболее важные улучшения в его практике, противостояли профессии самым жестоким и беспринципным образом.В качестве примеров научных открытий, полученных таким образом, он цитировал сосудов млечного отдела, грудного протока, половой системы растения, кровообращение, звуки грудной клетки и их отношение к заболеваниям сердца и легких и их покровов, и т. д. В качестве примеров улучшения на практике, которые были рассмотрены таким же образом он сослался на использование перуанской коры, прививки и вакцинация от оспы, использование мягких повязок вместо кипящее масло, при огнестрельных ранениях, перевязка кровоточащих сосудов после операции вместо нанесения жгучей смолы или раскаленной утюги и др.Эллиотсон сказал, что мы никогда не должны забывать об этих вещах. позволить авторитету, тщеславию, привычке или страху насмешек заставить нас враждебен истине. У нас всегда должно быть перед глазами то памятное отрывок из произведений Харви: «Истинные философы, побуждаемые любовь к истине и мудрости, никогда не воображайте себя такими мудрыми и полными чувство, что не уступать истине из любого источника и в любое время: ни настолько ли они ограничены, чтобы верить, что какое-либо искусство или наука переданный нам в таком совершенстве нашими предшественниками что ничего не остается для индустрии будущего.«

Помимо обычной, постоянной основы академического моббинга, цель неспособность поставить институциональную лояльность выше лояльности правде, Эллиотсон Кейс содержит еще один важный урок. Исключение из факультета из Университетского колледжа Лондона не убил и не вывел его из строя. В отличие от многих преследуя цели, он не был доведен до самоубийства и не погрузился в хроническую депрессия. Он продолжал работать, помог создать медицинский журнал под названием Zoist , и там продолжали публиковать результаты его исследований. на месмеризм и другие темы.Неудивительно, что его бывшие мобберы продолжал унижать его.

В The Lancet от 31 июля 1847 г., например, следующие появилось редакционное заявление: «Конечно, заинтересованные стороны в печально известной публикации ( Zoist ) находятся в состоянии вечного умерщвление своим падшим и униженным положением, и поэтому они кусать и ругать; прокаженного [sic] надо взять с его пятнами.»The субъекты различных хирургических операций были повсеместно рассмотрены либо как самозванцы, либо как люди, нечувствительные к боли. В Ноттингемшире, в 1842 г. хирург мистер Уорд ампутировал бедро во время месмерического транса; пациент лежал совершенно спокойно на протяжении всей операции, а не мышца подергивалась. Об этом случае сообщили Royal Medical и Хирургическое общество было плохо встречено; и даже утверждалось, что пациент был обучен не выражать боль.Доктор Маршалл Холл предположил, что этот человек был самозванцем, потому что он был абсолютно тихо во время работы; если бы он не симулировал бесчувственность, у него были бы рефлекторные движения в другой ноге. Доктор Копленд предложил что ни один отчет о таком документе не был прочитан перед Обществом следует занести в его протокол. Он утверждал, что «если история человека, не испытавшего агонии во время операции, были правдой, факт был недостойным их рассмотрения, потому что боль была мудрым решением природы, и пациенты должны терпеть боль, пока их хирурги операционная; им было все лучше от этого и они лучше выздоравливали.» Спустя восемь лет доктор Маршалл Холл публично заявил на встрече Общества, что пациент признался, что страдал во время операция. Доктору незамедлительно потребовали передать свои полномочия, и ответил, что получил информацию от личного знакомого, который, в свою очередь, получил его от третьего лица, но что он не разрешено разглашать их имена, и больше не будет информация по теме.Мужчина был еще жив и подписал торжественное заявление о том, что операция прошла абсолютно безболезненно. Доктор Эшбёрнер посетил следующую встречу и попросил разрешения прочитать это заявление в противовес доктору Маршаллу Холлу, но Общество не будет слышать его.

Эллиотсон умер в 1868 году в возрасте семидесяти семи лет. Его история — напоминание этот академический моббинг произошел в университетах давно, точно так же, как и сейчас, но это редко бывает смертным приговором.Цели восстанавливаются, подтягиваются вместе и продолжают следовать своим планам, иногда с долговременным эффектом. Подумайте о Джоне Эллиотсоне в следующий раз, когда ваш врач вставит стетоскоп к спине или груди.

Наверх


[1] С благодарностью социальному работнику Онтарио Ричард Швиндт.

Джон Эллиотсон (1791–1868) | Арт УК

Джон Эллиотсон (1791–1868) | Искусство Великобритании

[Перейти к содержанию] [Перейти к главной навигации] [Перейти к быстрым ссылкам] [Перейти к информации о специальных возможностях]

Art UK обновила свою политику в отношении файлов cookie.Используя этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie. Чтобы узнать больше, прочтите нашу обновленную Политику использования файлов cookie и нашу обновленную Политику конфиденциальности.

Закрывать

Это изображение доступно для совместного использования и повторного использования в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives (CC BY-NC-ND).

Вы можете воспроизводить это изображение в некоммерческих целях, и вы не можете изменять или модифицировать его каким-либо образом.

Везде, где вы воспроизводите изображение, вы должны указывать первоначальных создателей (указать оригинального художника (художников) и человека / организацию, сделавшую фотографию работы), а также любых других правообладателей.

Просмотрите наши страницы с инструкциями, которые объясняют, как повторно использовать изображения, как указать изображение и как найти другие изображения в общественном достоянии или с доступной лицензией Creative Commons.

Скачать

Добавьте или отредактируйте заметку об этом произведении, которую можете видеть только вы.Вы можете снова найти заметки, перейдя в раздел «Заметки» своей учетной записи.

Джон Эллиотсон (1791–1868), врач и месмерист, был старшим сыном респектабельного и богатого аптекаря с Хай-стрит в Саутварке. Он получил лицензию Медицинского колледжа в 1810 году, а затем — в 1822 году. В 1817 году Эллиотсон был избран ассистентом врача больницы Святого Томаса. В 1832 году он был назначен профессором медицины в университетском колледже, а после открытия там больницы. в 1834 г. старшим врачом.Как преподаватель клинической практики он не имел себе равных в свое время. Он был одарен необычайной наблюдательностью и был очень трудолюбив в своих исследованиях болезней. Он был одним из первых в Англии, кто осознал ценность стетоскопа и научил его достоинству, в использовании которого он стал большим мастером.

Прочитайте больше

В 1837 году Эллиотсон начал практиковать месмеризм в палатах больницы колледжа, а позже основал лондонский месмерический лазарет и учредил ежемесячный журнал, посвященный продвижению своих двух любимых предметов, френологии и месмеризма: «Зоист, журнал физиологии мозга». и Месмеризм и их применение к благосостоянию человека », который насчитывает 12 томов.

Лондон


Измерения

В 88,9 x Ш 63,5 см

Способ приобретения

подарок Эммы Эллиотсон, 1874 г.


Обычно отображается на

11 St Andrew’s Place, Regent’s Park, Лондон, Большой Лондон NW1 4LE England

Это место открыто для публики.На выставке представлены не все произведения искусства. Если вы хотите увидеть конкретное произведение искусства, свяжитесь с местом проведения.

Посмотреть место проведения
  • Джон Баддл (1773–1843), горный инженер Институт горных и механических инженеров Северной Англии

  • Майкл Лонгридж Национальный железнодорожный музей

  • Джон Эллиотсон (1791–1868) Королевский колледж врачей, Лондон

  • Томас Эллиотсон (1800–1850) Королевский колледж врачей, Лондон

  • Томас Эллиотсон (1800–1850), DM, FRCP Королевское медицинское общество

  • Чарльз Грей (1764–1845), второй граф Грей Литературно-философское общество Ньюкасла

  • Джон Кирби Пикард-младший (1797–1836) Художественная галерея Ferens

  • Еще 20

Новые истории, недавно добавленные произведения искусства и предложения магазинов доставляются прямо на ваш почтовый ящик каждую неделю.Подписаться

Физиология человека Эллиотсоном, Джоном: Плохая книга в твердом переплете (1840)

Об этом товаре

Пятое издание включает большую часть физиологических институтов Блюменбаха. 1194 страницы с многочисленными ксилографическими иллюстрациями. Декоративные доски с позолоченным тиснением на корешке. Переплет плотный, страницы заполнены, но доски сильно изношены, корешок порван и грубо приклеен, вода на конечных страницах с грязными краями, но внутренние страницы обычно чистые с легкими загрязнениями по краям.Интересный текст и включает главы о месмеризме. Доктор Эллиотсон (1791-1868) был английским врачом, родился в Саутварке, Лондон. Сначала он изучал медицину в Эдинбургском университете, где на него оказал влияние Томас Браун, доктор медицины, который занимал кафедру моральной философии в Эдинбурге, а затем в колледже Иисуса в Кембридже, в обоих учреждениях он получил степень доктора медицины, а затем в Лондоне. Больницы святого Фомы и Гая. В 1831 году он был избран профессором принципов и практики физики в Лондонском университете (ныне Университетский колледж Лондона), а в 1834 году стал врачом больницы Университетского колледжа.Он изучал френологию и месмеризм, но в то время обе области соперничали за научный авторитет. Изучение таких тем, которые мы сейчас считаем «лженаукой». был менее насмешливым по отношению к академическим кругам середины 19 века. Эллиотсон надеялся, что его развитие месмеризма приведет к новым терапевтическим применениям в медицине (и, таким образом, поможет набрать очки за «социальную реформу» против «Тори» соперника UCL, Kings). Эллиотсон имел тенденцию использовать рабочий класс, женщин-субъектов для гипнотических исследований и демонстраций, часто из ирландских иммигрантских общин.В этом не было ничего необычного, но, возможно, это было его падением. Поскольку эффекты месмеризма имели место в сознании испытуемых, научное сообщество должно было поверить их свидетельствам. Эллиотсон пытался использовать в качестве испытуемых сверстников из среднего класса, но чувствовал, что они принесли с собой нежелательное вмешательство в их собственное чувство идентичности, и их ожидания относительно эксперимента привели бы их к цензуре своих отчетов. Для сравнения, Эллиотсон, довольно снисходительно относясь к современным глазам, считал, что более бедные испытуемые были ближе к механическим инструментам или животным из физических или физиологических экспериментальных традиций.Известно, что он утверждал, что может играть мозгом своих подопечных, как на пианино. Однако те же предрассудки облегчили сбрасывание со счетов его работу, тем более что испытуемые Эллиотсона оказались немного менее пассивными, чем он надеялся. Его интерес к месмеризму в конечном итоге привел его к столкновению с медицинским комитетом больницы, обстоятельство, которое заставило его в декабре 1838 года отказаться от должности, которую он занимал там и в университете. Согласно исследованию месмеризма XIX века Элисон Винтер [3], это было в значительной степени связано с действиями «Ланцета», который в то время был относительно новым и вместе с самой медицинской профессией стремился доказать свою авторитетность.Ее основатель Томас Уакли изначально поддерживал Эллиотсона, но быстро передумал, посчитав гипнотические предметы и эксперименты слишком «непослушными» на его вкус. Летом 1838 года журнал «Ланцет» провел серию испытаний гипнотических экспериментов Эллиотсона в доме Уэйкли на Бедфорд-сквер с участием присяжных свидетелей из медицинского учреждения. Результаты этих испытаний не только дискредитировали Эллиотсона, но и помогли прояснить авторитет и статус как Уэйкли, так и Ланцета.Эллиотсон продолжал практиковать месмеризм, проводя месмерические сновидения в своем доме и редактируя журнал «Зоист», посвященный этой теме. В 1849 году он основал месмерическую больницу. Он умер в Лондоне 29 июля 1868 года. Эллиотсон был одним из первых лондонских учителей, которые оценили ценность чтения лекций по клинической практике, и одним из первых среди британских врачей, выступавших за использование стетоскопа. Инвентарный список продавца № 5330

Джон Эллиотсон.

Доктор Джон Эллиотсон был другом Чарльза Диккенса и познакомил Диккенса с Месмерисном.

Ранняя жизнь.

Эллиотсон родился в семье выдающегося химика и аптекаря 29 октября 1791 года в Саутварке. Получив частное образование, он продолжал изучать медицину в Эдинбургском университете с 1805 по 1810 год, колледж Иисуса в Кембридже, с 1810 по 1821 год и впоследствии в Лондоне в больницах Святого Томаса и Гая. В 1831 году он был избран профессором принципов и практики физики в Лондонском университете (ныне Университетский колледж Лондона), а в 1834 году стал врачом больницы Университетского колледжа.

Френология и месмеризм.

Он заинтересовался френологией и был основателем и первым президентом Лондонского френологического общества LPS (в 1823 г.). Его интерес к месмеризму был первоначально вызван демонстрациями, проведенными Ричардом Ченевиксом в 1829 году, и вновь пробудился демонстрациями Дупоте де Сенневой в 1837 году.

Эллиотсон начал проводить эксперименты над сестрами Элизабет и Джун Окей, которые, по его мнению, могли видеть болезни у других.Эти методы положили конец уважаемому положению Эллиотсона в медицинском мире.

Дискредитация.

Серия экспертиз, проведенных Томасом Уокли и другими в августе 1838 года, окончательно доказала всем и каждому (кроме Эллиотсона), что сестры Окей были откровенными мошенниками. К концу 1838 года Эллиотсон был фактически исключен из больницы. Совет Университетского колледжа после нескольких месяцев обсуждения принял решение 27 декабря 1838 года: « Больничный комитет должен быть проинструктирован принять такие меры, которые они сочтут наиболее целесообразными, для предотвращения практики месмеризма или животного магнетизма в пределах Больница »; и Эллиотсон, прочитав содержание резолюции, немедленно отказался от всех своих назначений.

Поздняя жизнь.

Эллиотсон продолжал проводить месмерические демонстрации из своей собственной резиденции на Кондуит-стрит, 37, Ганновер-сквер (которую он в конце концов покинул в 1865 году). В сотрудничестве с Engledue он начал издавать The Zoist в 1843 году, а в 1849 году основал лондонский месмерический лазарет.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.