Адлер горки город: Как добраться из Сочи до Красной Поляны | Красная Поляна

Разное

Содержание

Трансфер Сочи | Адлер | Красная Поляна

Мы предлагаем нашим гостям самые выгодные цены на трансферы в Сочи!

Наши услуги:

— Трансферы в Сочи, Адлере или Красной Поляне на легковом автомобиле.

— Трансферы на минивэне (6-7 пассажирских мест).

— Заказ (аренда) микроавтобуса (19 мест).

— Заказ (аренда) автобусов (50 мест).

Цены:

— Трансфер из аэропорта Сочи в отели Адлера и Олимпийского парка — от 600р (в зависимости от типа авто)

— Трансфер в отели и санатории Сочи из Адлера — от 1200р (в зависимости от типа авто)

— Трансфер в Красную Поляну (Горки Город,Роза Хутор,Газпром) из аэропорта и ж.д. Адлера — от 1400р.

На нашем сайте Вы можете оплатить трансфер кредитной картой.

Мы всегда рады предоставить Вам качественный сервис по разумным ценам.


Цены на трансферы в Сочи

Транспортные      услугиЛегковые Автомобили

(1-4 мест)

Минивэны

(6-8 мест)

Микроавтобусы

19 мест

Трансфер:

Аэропорт, ж/д Адлер- отели Адлера                                         

  600 15002500
Трансфер:

Аэропорт- отели и санатории Сочи                                       

 1200                18003500
Трансфер:

Аэропорт,  ж/д Адлер- отели Красной поляны                                             

1500 2500   4500
Трансфер:

Аэропорт — Лоо  

2000 4000   5000
Почасовая аренда:

Мин заказ 3 часа+ час подачи           

500  900    1200

Заказать такси Адлер Горки Город

 

С наступлением холодов, каждый житель нашей страны задумывается о предстоящих новогодних каникулах. Если в 2021 году для проведения отпуска Вы выбрали Горки Город, то стоит подумать о способе, попасть сюда. Одним из самых быстрых и комфортных методов побывать на горнолыжном курорте остается покупка билета в аэропорт Адлера. Ежедневно здесь совершают посадку большое число самолетов, с разных уголков нашей родины. Для полета останется только выбрать дату и время, а что бы по прибытию Вам не пришлось искать машину нужно заранее подумать о такси.

Каждый уважающий себя турист оправляющийся в путешествие на автобусе понимает, какой неудобной и утомительной будет поездка. А если трансфер сопряжен с присутствием детей, то это гарантирует трату нервов. Для людей любящих комфорт и спокойствие, мы рады предложить наши услуги такси Адлер Горки Город. Водитель встретит в зоне прибытия, окажет помощь с проносом и погрузкой багажа, а так же по желанию расскажет много интересных фактов об окружающей местности.

Цена такси из Адлера в Горки Город

Многие задумаются над вопросом, чем лучше забронированный заранее трансфер от машины взятой в аэропорту? По прилету Вас встретит большое количество местных водил, которые предложат взять такси из аэропорта Адлера в Горки Город, но цена будет существенно отличаться.

В сезон стоимость может завышаться в 2 раза, происходит это из-за огромного потока отдыхающих. Еще одним минусом привокзальных бомбил, является несоблюдение правил дорожного движения, и иногда хамское отношение к клиенту. Далеко не ка каждый частник сможет похвастаться наличием детского кресла в своем автомобиле, ведь оно занимает лишнее место. Мы же предоставляем машину с детским удерживающим устройством – бесплатно. Делая заказ трансфера в официальной компании, Вы сбережете деньги и нервы.

Для оформления заявки нужно заполнить нашу форму на сайте или позвонить по контактному телефону, оператор озвучит фиксированную цену и проконсультирует о встрече в аэропорту или на жд вокзале. Если Вам понравиться сервис, то мы рады организовать дорогу по обратному маршруту “Горки Город Адлер”. Наш диспетчер готов круглосуточно дать совет по оптимальному времени подачи такси с учетом возможных заторов на дороге. Бронирую заблаговременно такси, Вы сделаете свое путешествие, спокойным и удобным.

«Горки Город» в поселке Красная Поляна в Сочи

Впечатления очевидцев от «Горки Города», построенного по проектам Михаила Филиппова и Максима Атаянца (отметки 540 и 960 м над уровнем моря соответственно), можно свести к следующим позициям: визуальный комфорт, пластическое богатство, праздник для глаз. Это говорят люди из самых разных социальных страт…

расположение:

Краснодарский край, г. Сочи, Красная Поляна, с.Эсто-Садок, Горки Город

текст:
Лара Копылова

фото:
Анатолий Белов

проектирование:

2009-2014

заказчик:

ОАО «Красная поляна»

генеральный проектировщик:
ООО «АС-Проект»

генеральный подрядчик: 
ООО «ТрансКомСтрой»

площадь участка на отм. +540 м::

29,1 га

общая площадь застройки на отм. +540 м:
551 585 м2

площадь участка на отм. +960 м:
33,4 га

общая площадь застройки на отм. +960 м:
195 200 м2

опубликовано в журнале:

ПР72

авторы проекта:
Мастерская Михаила Филиппова

Михаил Филиппов (рук.), Екатерина Адлер, Анастасия Асабина, Мария Бабурова, Роман Белкин, Екатерина Белявская, Софья Бурмистрова, Евгений Бурцев, Инна Бурштейн, Федор Васильев, Татьяна Васина, Константин Гандрабур, Дина Демидова, Анна Ефремова, Ольга Кобозева, Наталья Ковалева, Александр Козлов, Ольга Криницина, Сергей Лоргус, Максим Неймохов, Лада Никулина, Дмитрий Осипов, Светлана Очкасова, Василий Пак, Анатолий Переслегин, Елена Пецкалева, Сергей Попов, Дарья Пудовкина, Илья Растегняев, Анастасия Романова, Мария Сказка, Павел Скулков, Александра Скуратова, Виктория Ставицкая, Александр Федоров, Александр Филиппов, Дарья Фролова, Евгения Хагурова, Надежда Честнейшина, Мария Шатская, Екатерина Щедрина, Евгений Щербаков

Мастерская Максима Атаянца

Максим Атаянц (рук. ), Яна Воинова, Ксения Гаврияшева, Яна Голубева, Денис Горбачев, Алевтина Гусакова, Валерий Дьяконов, Анастасия Ересько, Людмила Ефремова, Алена Зозуленко, Екатерина Ковалева, Ирина Колпащикова, Лариса Мешкова, Мария Поливода, Дмитрий Прокофьев, Ольга Юганцева, Евгений Юрков

Странно, обычно современных неоклассиков упрекают в «картонности», эпигонстве, дурновкусии, а тут вдруг целый ряд архитекторов-модернистов, посетивших «Горки Город», наперебой расхваливают чуждый им историзм. А ведь ситуация на самом деле висела на волоске — в том смысле, что мог бы случиться и провал. Частный инвестор Ахмед Билалов, который начал стройку в 2010 году, спустя три года буквально исчез после разгромной критики Владимира Путина за срыв сроков строительства. Достраивал город Сбербанк, а архитекторов отстранили от всех работ примерно за год до сдачи объекта.

В тот момент казалось, что от проекта ничего не останется и придется отказываться от авторства. Как вообще что-то могло получиться?

Разбор полетов

По филипповскому проекту построили традиционный средиземноморский город — с площадями разных форм и масштабов, переплетающимися улочками, сложным рисунком черепичных крыш на фоне живописной небесной линии, протяженной речной набережной (поселение занимает участок вдоль северного берега реки Мзымты, длина участка — около километра).

У Атаянца получился скорее античный римский лагерь с перпендикулярными главными улицами — торговой и жилой. На пересечении планировался тетрапилон, но его строители не осилили. Спроектированное Атаянцем поселение располагается на склоне горы. С так называемым «Нижним городом» Филиппова его связывает канатная дорога. От фуникулерной станции спускается широкая лестница, выводящая на центральную площадь-полумесяц. Спросила авторов, как они оценивают результат.

Виды «Горки Города» на отм. +540 м со стороны ж/д станции Красная Поляна (вверху) и с ж/д путей (внизу). Видно, что турецкая подделка под Филиппова мало похожа на оригинал

Михаил Филиппов: «Я долго анализировал руками — через смиренное рисование — и мозгами, как устроены красивейшие города Европы (Петербург, Рим и т. д.). Могу сказать, что вполне уяснил себе законы, по которым они строятся. Это и этажность, и размеры окон, и визуальные точки, и градостроительная сетка. Суть того, что я сделал, — это наложение градостроительных сеток друг на друга: радиально-кольцевой и прямоугольной, гипподамовой. При их пересечении возникает какая-то новая жизнь, новые площади с неожиданными ракурсами. Так устроен Париж. Разумеется, генплан без видовых точек ничего не значит. Это как в музыке: недостаточно сделать лишь структуру симфонии. Нужна еще такая «мелочь», как мелодический дар, чтобы было красиво. Плюс образование и эрудиция. Главное, что я проектировал не просто в классике или барокко, а в стиле города.

Идея городка, как бы построенного в разное время, выдержала некачественное строительство, потому что старая застройка терпит очень многое».

Максим Атаянц: «Я понял, что в любой крупной архитектурной работе нельзя шагнуть выше «цивилизационного потолка» страны. И сделал для себя выводы на дальнейшее. Деталировки в моей части «Горки Города» выполнены с громадными нарушениями. Фасадные решения безобразные. Притом что проект разрабатывался четыре года со всей тщательностью, с трудом могу выбрать три-четыре картинки, которые более или менее соответствуют замыслу. Из 320 тыс. м

2 построили примерно 180 тыс. Хотя я, конечно, предпринял все усилия, чтобы в проекте было как бы несколько слоев, чтобы при искажениях и сокращениях он страдал минимально».

Фото одного из участков набережной вдоль реки Мзымты. Архитектура Филиппова сильно утри- рована, но выразитель- ная объемно-пространственная композиция компенсирует низкое качество отделки Фасады апарт-отеля № 40, спроектированного братом Михаила Филиппова Александром – замечательным художником и архитектором – изуродовали почти до неузнаваемости. Но ландшафт облагораживает даже самые неприглядные ляпы

Построенный манифест

«Горки Город» стал первым полновесным воплощением художественной программы Филиппова, заявленной им еще в 1984 году в концептуальном конкурсе журналов A+U и JA «Стиль 2001 года». Надо сказать, что взгляды Филиппова формировались параллельно с концепцией «нового урбанизма» Крие, Дюани и Плате-Зиберк, которая возникла как реакция на панельную застройку, модернистский принцип зонирования и Афинскую хартию: взамен предлагалась модель традиционного города, где все в пешеходной доступности, а функции смешаны. Интересно, это совпадение, или феномен Филиппова (для советского контекста это был, безусловно, феномен) и «нового урбанизма» явились следствием некой общей закономерности? Проект Филиппова для конкурса A+U и JA — творческий манифест архитектора: на трех акварельных панорамах показано, как панельный район постепенно заменяется историческим городом. Высказывание Филиппова не прошло незамеченным — проект удостоился первой премии. Председатель жюри Альдо Росси благословил его, как Державин Пушкина. Спустя 30 лет Филиппов этот город построил. Импульсом для Филиппова и отцов-основателей «нового урбанизма» послужило одно: разочарование в эстетике модернистского города. Что привлекает в историческом городе, а также в «Горках» Михаила Филиппова и Паундбери Леона Крие? Уютное, умопостигаемое, сомасштабное человеку пространство. Строится оно так: улица-коридор — площадь-зал. Улица — это как бы стена из разных фасадов, причем улицы не должны быть слишком широкими, высотность зданий не должна превышать 7–8 этажей, а фасады следует оформлять в традиционной эстетике. В таком пространстве хочется гулять. Панельные районы, а также наследующие им ансамбли вроде Дефанса, устроены принципиально иначе. В плане они напоминают супрематические композиции, что, вероятно, не случайно, ведь их создавали в эпоху освоения космоса. А это совсем другая поэтика. Забирает, но неуютно.

Архитектура апарт-отеля № 7, спроектированного Екатериной Адлер, по мнению Михаила Филиппова, наиболее приближена к исходной версии Примеры внутридворового и уличного пространств «Горки Города» на отм. +540 м. «Нарисованные» архивольты вызывают в памяти кубики LEGO из рыцарских наборов

Секрет исторического города

Что здесь важно: рисунок фасада, масштаб, градостроительная сетка? Не только. Если сделать узкую улицу с невысокими зданиями в современной стилистике по типу района Борнео-Споренбург авторства West 8 в Амстердаме или штаб-квартиры компании Novartis Витторио Лампуньяни в Базеле, комфортной среды не получится. А что такого есть в традиционной эстетике, чего нет в авангарде? Антропоморфность. У здания есть низ, середина и верх. Мы, сами того не подозревая, считываем себя в архитектуре. Это человеческое свойство находит отражение даже в семантической структуре отдельных словосочетаний: окна смотрят (про ленточное остекление такого не скажешь), крыша венчает, стена без окон и дверей — глухая, монотонная архитектура — безликая. Капеллу Цумтора в Вахендорфе и дом Мельникова в Кривоарбатском ничто не венчает, и они оба никуда не смотрят. В художественной системе авангарда–модернизма нет человека. Поэтому и модулор у Ле Корбюзье не получился. 

Наука против искусства

 

Если поселения «нового урбанизма» вроде Паундбери строились по принципу жестких ограничений — назовем его научно-юридическим (специально разработанный градостроительный код регламентирует ширину улиц и тротуаров, высоту домов, материалы облицовки, способы укладки камня и т. д.), то Филиппов идет от живописности, от рисунка. По этой причине архитектуру Филиппова нельзя отнести ни к разряду канонической, ни к разряду постмодернистской: в ней нет ни гробовой серьезности Терри, ни ироничной ностальгии Порфириоса. В проекте «Горки Города» Филиппов использовал ряд приемов, развивающих классический канон. Их три: ось и полукруг, обстроенная руина амфитеатра и лестница в небо. Изгиб реки и пересекающая ее наклонная ось подъемника обыграны в планировке города — в этом месте находится главная площадь. Можно сказать, что ось и полукруг обусловлены рельефом, но, с другой стороны, это типично филипповские темы. Руина амфитеатра, как бы обстроенная в последующие века, — это прием, найденный в «Итальянском квартале» на Долгоруковской. Как и там, в «Горки Городе« (в домах № 21, 40 и 51, который, к сожалению, не построен) архитектурные мотивы разных эпох объединены динамичной формой амфитеатра. А сама эта форма неожиданно преобразуется в небесную лестницу — благодаря уступчатому повышению радиальных корпусов. Григорий Ревзин видит в этом сходство с авангардом и деконструкцией, однако мне все же кажется, что это порыв не к пустому, космическому, а к какому-то другому небу. Равно как и восстановление руины до целостного образа (хотя руина и «просвечивает») скорее отсылает к христианству, чем к философским основам деконструкции.

Фрагмент застройки «Нижнего города» Михаила Филиппова Фрагмент здания Swissotel в исполнении турецких подрядчиков по первоначальному проекту Максима Атаянца +960 м. Если смотреть без очков и расфокусированно, то можно увидеть в этом определенное сходство с ликторской архитектурой времен Муссолини. Одна из улиц т. н. Верхнего города Максима Атаянца. Колористическое решение фасадов вполне олимпийское

Прогноз

Мне интересно, что будет происходить с классической традицией в дальнейшем. Скажем, музыкальный авангард развивался поистине бешеными темпами и, осваивая все новые территории, довольно быстро исчерпал композиторские техники. Когда Джон Кейдж представил публике свое знаменитое произведение «4’33», стало ясно, что пора поворачивать обратно. В 1970-е годы люди вдруг начали вспоминать историю. И оказалось, что в одном, даже самом простом аккорде можно разглядеть тысячи оттенков и на его базе выстроить целое пространство. Так, средневековая музыка вдохновила эстонца Арво Пярта на написание Stabat Mater. И это не звучит как повтор. Так что позволю себе не согласиться с Ревзиным — перспективы у классической архитектурной школы, по-моему, вполне радужные.

Гостевой дом Дача На Березовой

УВАЖАЕМЫЙ ГОСТЬ!

ЕСЛИ ВЫ:

— ведете активный образ жизни, увлекаетесь горными лыжами или сноубордом, и хотите посетить по очереди все горнолыжные комплексы Красной Поляны;
— любите велосипедные прогулки, поездки на горных байках и при этом хотите хранить Ваших «железных коней» в специальных помещениях;
— предпочитаете семейных отдых, и планируете для Ваших детей посещение тренировок в ледовом комплексе «Галактика» или совместное времяпровождение в ближайших аквапарках;
— путешествуете на своем автомобиле или мотоцикле и Вам требуется закрытая бесплатная парковка;
— любите дневной загар на море и вечернюю прохладу гор, пешие прогулки по горным тропам;
— хотите получить визовое приглашение для Ваших зарубежных гостей;
— или Вы просто хороший человек,

ВАМ РЕКОМЕНДОВАН ГОСТЕВОЙ ДОМ «ДАЧА НА БЕРЕЗОВОЙ»

Гостевой дом «Дача на Березовой» расположен у слияния рек Мзымта и Лаура, в «Нижнем Городе» современного всесезонного курорта Горки Город в Эсто-Садок. Этот сектор курорта имеет превосходно развитую инфраструктуру для отдыха и досуга: Три горнолыжных подъемника, торгово-развлекательный центр Gorky Gorod Mall с аквапарком, кинотеатром и магазинами, общественно-культурный центр «Галактика» с ледовой ареной и аквапарком, кафе, пункты проката транспорта и снаряжения. До соседнего курорта «Роза Хутор» курсируют автобусы (5-10 мин в пути). На расстоянии короткой пешей прогулки расположены железнодорожные станции «Роза Хутор» и «Эсто-Садок», от которых отправляются экспрессы «Ласточка» в международный аэропорт Адлер (до 30 мин.), до пляжей и в центр Сочи (до 1 часа).

Отдых на Красной Поляне в с. Эсто-Садок (Эстонка) – это отдых в горах среди вечнозеленых лесов, на берегу высокогорной реки. Круглый год курорт Красная Поляна посещают множество туристов из России, СНГ и дальнего зарубежья. Зимой сюда едут кататься на горных лыжах. Летом курорт привлекает искушенных ценителей отдыха у моря. В этот сезон днем можно позагорать на пляжах Адлера (до моря 20-40 минут на авто, рейсовом автобусе или на электричке), а вечером в тишине и прохладе Вы будете наслаждаться целебным горным и одновременно морским воздухом, характерным для горно-климатического курорта Красная Поляна.

Для любителей активных видов отдыха курорт Красная Поляна предлагает на выбор сразу несколько туристических направлений для любого возраста и разнообразных предпочтений.

( хэштэг #дачанаберезовой#краснаяполяна#розахутор#сочи#эстосадок#газпром )

Чтобы ознакомится с предложениями подробнее, кликните на запись.

Мастера: преподаватели Лиги студентов-художников и их ученики — — Выставки

Картина Марка Ротко «Серия метро»; четырнадцать станций из Cross Джорджа Тукера; бронзовая скульптура, Мемориал Титаника, работы Гертруды Вандербильт Уитни; и Modiste , портрет молодой испанки работы Роберта Анри в полный рост, являются одними из никогда или редко публикуемых шедевров, которые включены в Мастера: Учителя Лиги студентов-художников и их ученики, , который откроется. 18 октября, -е, в Hirschl & Adler в Нью-Йорке.

Выставка представляет собой новаторское сотрудничество между исторической художественной галереей, Hirschl & Adler, кураторским пространством для проектов в стиле салонов, 511 Projects и Лигой студентов-художников, одной из старейших и наиболее важных художественных школ в Америке.

Мастера будут более девяноста работ шестидесяти крупных художников, с 1900 года по настоящее время, которые учились, преподавали или учились и преподавали в Лиге студентов-художников. На просмотре и в продаже будут представлены работы основателей и первых учителей школы, таких как Уильям Меррит Чейз, Фрэнк Винсент Дюмонд, Кеннет Хейс Миллер, Джон Слоан и Роберт Генри; затем ранние студенты, в том числе Джорджия О’Киф, Джордж Беллоуз, Норман Роквелл и Ги Пен дю Буа; а затем их «отпрыски», включая Реджинальда Марша, Изабель Бишоп и Ясуо Куниёси.Последующие поколения художников, чьи работы будут выставлены на продажу, — это Томас Харт Бентон, Фэрфилд Портер, Дэвид Смит, Адольф Готтлиб, Ханс Хофманн, Милтон Эйвери, Ли Краснер, Стюарт Дэвис, Дороти Денер, Пол Дженкинс, Элизабет Катлетт. , Уилл Барнет, Хелен Франкенталер, Джеймс Розенквист, Роберт Раушенберг, Пэт Липски, Нокс Мартин, Марисоль, Норман Льюис и многие другие.

Лига студентов-художников была основана как ателье , или школа-студия, которая расходилась с традиционными американскими художественными академиями.Это сразу привлекло как мужчин, так и женщин, и женщинам была предложена возможность учиться без одежды, сначала в классах, разделенных по половому признаку, а затем вместе с мужчинами. С 1920-х годов по настоящее время школа служила убежищем для художников-иммигрантов — студентов и учителей — из стран, где царила суматоха, деспотические режимы и нищета. Джордж Гросс, Марк Ротко, Вацлав Витлацил, Бен Шан, Филип Гастон, Джон Грэм, Ли Бонтеку, Аршил Горки, Луиза Матиасдоттир и Чжан Хунту — некоторые из авторов удивительного котла культур, возрастов, рас и этнических групп, которые был в центре практики и сообщества Лиги студентов-художников.

The Masters — это праздник этого уникального художественного учреждения, а также студентов и преподавателей, которые занимают центральное место в его истории и его влиянии на искусство, историю искусства и американские традиции открытости и принятия разнообразия. Часть выручки от продаж на открытии выставки Hirschl & Adler пойдет на пользу Лиге студентов-художников.

The Masters проходит на трех разных площадках с шахматным началом. Hirschl & Adler, в четверг, 18 октября, в 18:00.м. Выставка произведений живописи и скульптуры 20 крупнейших художников-художников Союза студентов-художников. В воскресенье, 28 октября, 511 Projects в Челси открывает Мастера: работы на бумаге, шампанское и беседы, — выставку рисунков, гравюр, масел и акварелей многих из тех же художников. В четверг, 1 ноября, в галерее Филлис Гарриман Мейсон в Лиге студентов-художников открывается выставка работ мастеров-преподавателей и студентов с последних лет 20 -го и годов до настоящего времени.

К выставке будет прилагаться научный полноцветный каталог.

Семья Адлера

Яков Павлович Адлер (Одесса, Россия, 12 февраля 1855 — 1 апреля 1926, Нью-Йорк, Нью-Йорк), [1] родился Янкев П. Адлер, [2] был (русский) еврей актер и звезда идишского театра, сначала в Одессе, а затем в Лондоне и Нью-Йорке. [1]

По прозвищу «нешер хагодл», [3] [4] («Великий орел»), Адлер — это немецкое слово, означающее «орел» [1] [4], он добился своего первого театрального успеха в Одессе, но свою карьеру там был быстро оборван, когда в 1883 году в России был запрещен театр на идиш.[5] [4] Он стал звездой идишского театра в Лондоне, а в 1889 году, во время своего второго путешествия в Соединенные Штаты, он поселился в Нью-Йорке. [6] [4] Вскоре Адлер основал свою собственную труппу, положив начало новому, более серьезному идишскому театру, в первую очередь, наняв на работу первого реалистического драматурга идишского театра Якоба Гордина. Адлер добился большого триумфа в главной роли Гордина «Король идиш-король Лир» («Король идиш Лир»), действие которой происходило в России XIX века, которое вместе с его изображением Шекспира Шейлока составило основу личности, которую он определил как «Великий». Еврей ».[7] [4]

Почти вся его семья пошла в театр; Вероятно, самой известной была его дочь Стелла, которая преподавала актерскому мастерству, среди прочего, Марлона Брандо. [8]
Детство и юность

Отец Адлера Фейвел (Павел) Абрамович Адлер был (довольно неудачным) торговцем зерном. Его мать, урожденная Хессе Гальперин, была высокой красивой женщиной из богатой семьи в Бердичеве. Она отдалилась от своей семьи после развода со своим первым мужем (и оставив после себя сына), чтобы выйти замуж за отца Адлера.Брак с разведенным человеком стоил Фейвелю Адлеру (и, следовательно, Джейкобу Адлеру) его статус коэна. Его дед по отцовской линии прожил с ними около восьми лет; Он был благочестивым человеком, и в то время, когда он жил с ними, его семья гораздо более соблюдала еврейские религиозные обычаи. Однако, по словам Адлера, настоящим патриархом семьи был его богатый дядя Аарон «Арке» Трахтенберг, который позже стал образцом для его роли, такой как идишский король Лир Гордина. [9]

Адлер вырос одной ногой в традиционном еврейском мире, а другой — в более современном, европейском.Его внучка Лулла Розенфельд пишет: «О хаскале [еврейском просвещении] как об организованной системе идей он, вероятно, знал мало или ничего» [10]. Его образование было нерегулярным: по мере того, как состояния семьи росли и падали, его отправляли в хедер (еврейская религиозная школа) или в русскоязычную уездную школу, полностью исключены из школы, или нанять частного репетитора на несколько месяцев. Он написал, что «в сумме я выучил немного арифметики, немного русской грамматики и несколько французских фраз». [11]

Он вырос с еврейскими и христианскими товарищами по играм, но также пережил полноценный погром около 1862 года.[12] Он играл на крючке; в 12-летнем возрасте он начал ходить на публичные порки, заклеймления и казни преступников; позже у него появится больше интереса к участию в судебных заседаниях. [13] В 14 лет он начал работать на текстильной фабрике и вскоре стал там белым воротничком с зарплатой 10 рублей в месяц, что было бы прилично даже для взрослого. [14] Все еще живя дома, он стал часто бывать в неблагополучном районе Молдованки. Его первым прикосновением к славе стало то, что он ненадолго стал боксером, известным как Янкеле Кулачник, «Джейк Кулак».Вскоре ему наскучил бокс, но не его новые связи с «сыновьями богатых отцов, адвокатами без дипломов» и т. Д. Хороший танцор, он стал частью толпы молодых хулиганов, которые регулярно срывались на свадебных вечеринках. Его местная знаменитость продолжала оставаться с репутацией лучшего танцора кан-кан Одессы. [15]

Ушел с завода, став разносчиком, разносчиком; его мемуары намекают на закулисные свидания с «служанками и горничными»; по его собственному описанию, его жизнь на тот момент была всего в шаге от преступной жизни.Через своего дядю Арке, «горячего любителя театра», он заинтересовался театром, сначала красотой Ольги Глебовой и покроем одежды Ивана Козельского, но ему посчастливилось побывать в одном из великих театральных городов. своего времени. [16]

В 17 лет он стал лидером клаки Глебовой, работал переписчиком у юристов и каждую ночь ходил в театр, таверну или на вечеринку. [17] Позже он будет рисовать на собственной жизни в это время для своего изображения Протосова в «Живом трупе» Толстого.[18] В течение следующих нескольких лет у него было множество любовных романов, и ему помешали вступить в брак по любви с некой Эстер Райзель, потому что его собственная сомнительная репутация усугубляла развод его матери. Он пережил очередной погром, но его семья была разорена в финансовом отношении из-за уничтожения их имущества и кражи денег. [19]

Рассказывая об этом периоде в своих мемуарах, Адлер упоминает, что посещал и восхищался выступлениями Исраэля Гроднера, певца Броди и актера-импровизатора, который вскоре стал одним из основателей профессионального еврейского театра.Песня Гроднера о старом отце, которого отвергли его дети, позже стала зародышем идеи идишского короля Лира. Он пишет, что стал бы певцом Бродов, как Гроднер, за исключением того, что «у меня не было голоса». [20] Отсутствие певческого голоса стало бы важным фактором в его актерской карьере: по словам Розенфельда, хотя в идишском театре долгое время доминировали водевили и оперетты, «он был единственным идишским актером, который полностью полагался на классику и музыку. переводы современных европейских пьес.»[21]

[править] Санитар и инспектор

Начало русско-турецкой войны повлекло за собой всеобщий призыв молодых людей. По настоянию семьи Адлер подкупил себя и стал санитаром, помощником в Медицинском корпусе Красного Креста. Князь Владимир Петрович Мещерский выбрал его (очевидно, по внешнему виду) для работы в немецкой больнице в Бендерах, ныне Тигина, Молдова, где занимались в основном больными тифом. За четыре месяца, проведенных там, он стал фаворитом местных еврейских семей и получил золотую медаль за выдающиеся заслуги за короткую службу царю.[22]

Вернувшись в Одессу, он устроился на работу распространителем газет. Эта респектабельная работа требовала вставания в 6 часов утра, что не годилось для пьяных. Тем не менее, газетные связи означали, что вскоре он услышал об одном из других последствий войны: война многих еврейских торговцев и посредников, принесенная в Бухарест, была благом для зарождающегося еврейского театра Авраама Гольдфадена. Двое из его одесских знакомых — Исраэль Розенберг, представительный аферист, и Якоб Спивакофски, отпрыск богатой еврейской семьи — стали там актерами, а затем покинули Гольдфаден, чтобы основать собственную труппу и совершить поездку по Молдавии.Адлер написал им, чтобы убедить привезти труппу в Одессу. [23]

Адлеру удалось воспользоваться рекомендацией князя Мещерского и еще одного Аврома Марковича Бродского — бизнесмена, настолько успешного, что он получил прозвище «еврейский царь», — устроиться на работу рыночным инспектором в Департамент весов и весов. Меры, довольно необычные для еврея того времени. Его умеренно коррумпированное пребывание там дало ему хорошие контакты с полицией. Вскоре они пригодятся для решения некоторых проблем молодой и нелицензированной театральной труппы, когда Розенберг и Спивакофски вернутся из Румынии без гроша в кармане, потому что конец войны означал крах идишского театра в провинции, и готовые создать труппу. в Одессе.[24]

Адлер стремился стать актером, но сначала обнаружил, что он служит труппе больше как критик и теоретик, используя свои обширные познания в области русского театра. Первые постановки («Бабушка и внучка» Гольдфадена и Шмендрик) пользовались популярностью, но, по собственному мнению Адлера, они были в основном посредственными, и его дядя Арке был потрясен: «Это театр? Нет, дитя мое, это цирк». [25]

[править] Действующая карьера

Замечание Луллы Розенфельд о том, что Адлер «полностью опирался на классику и переводы современных европейских пьес» [21], не совсем раскрывает всю историю.С одной стороны, он также был ответственным за набор первого натуралистического драматурга идишского театра, Якоба Гордина, и он одержал большой триумф в главной роли Гордина «Король идиш-король Лир» («Король идиш Лир»), действие которого происходило в России 19 века. [26] С другой стороны, до 50 лет он не колеблясь использовал свое мастерство танцора и даже иногда брал на себя роли, которые требовали некоторого пения, хотя, по всем оценкам (включая его собственное), это не было его сильной стороной. [27]

[править] Россия

Адлер писал в своих мемуарах, что страсть его будущей жены Сони Оберландер (и ее семьи) к театру и их видение того, каким может стать идишский театр, удерживали его в профессии, несмотря на мнение дяди. Когда Розенберг пригласил ее на роль Губермана в главной роли мрачно-комической оперетты Абрахама Гольдфадена «Казак Брейнделе», она дёрнула за ниточки, чтобы роль Губермана была передана Адлеру. [28]

Его успех в роли был прерван известием о том, что Гольдфаден, пьесы которого они использовали без разрешения, едет со своей труппой в Одессу. В собственном отчете Голдфадена говорится, что он прибыл туда по настоянию своего отца; Адлер относит это к «врагам» Розенберга и Спиваковского.Розенберг, никогда не был самым этичным из мужчин, забрал свою труппу из Одессы, чтобы совершить поездку в глубь страны. (Вскоре, однако, он переедет в помещение, в котором его труппа станет официально признанной гастрольной компанией, присоединенной к собственной труппе Голдфадена.) [29] (Более подробную информацию о времени, проведенном Адлером в компании Розенберга, см. В Израиле Розенберге.)

По его собственным словам, Адлер взял отпуск по работе, чтобы поехать с труппой Розенберга в Херсон, где он успешно дебютировал в роли любовника Маркуса в «Ведьме из Ботоагани». Он просрочил свой отпуск, потерял правительственный пост, и решение стать штатным актером было эффективно принято за него. [30] Адлер был недоволен тем, что при Тулье Гольдфаден «больше не было коммунистических акций, больше не было идеалистического товарищества». Тем не менее, при том же режиме Голдфадена он впервые ощутил настоящую славу, когда люди в Кишиневе разбили лагерь во дворах в ожидании выступления. Даже полиция, казалось, «влюбилась» в труппу, наряжая актеров в форму на шумных вечеринках после спектаклей, а сами примеряя костюмы труппы.[31]

Недовольный низкой зарплатой, в Кременчуге Адлер провел неудачную актерскую забастовку. Серия интриг чуть не привела к разрыву с Соней, но в конечном итоге вернула обоих обратно в труппу Розенберга и привела к их браку в Полтовой. Когда эта конкретная труппа распалась, Адлеры были среди немногих игроков, которые остались с Розенбергом, чтобы сформировать новую, в которую вошла актриса, которая позже стала известной под именем Кени Липцин. [32] В Чернигове Адлер отказался от возможности сняться в русскоязычной постановке Бориса Гудонова.Примерно в это же время снова появился Гольдфаден и, использовав сложную интригу, чтобы продемонстрировать Адлерам, что Розенберг не лоялен к ним, завербовал их в свою труппу, которая в то время, казалось, триумфально направлялась в Санкт-Петербург. 33]

Все изменилось с убийством царя Александра II. Траур по царю означал, что спектаклей в столице не будет; кроме того, политический климат в России резко повернулся против евреев.Труппа Гольдфадена какое-то время продвигалась — в Минск, в Бобруйск, где они играли в основном для русских солдат, и в Витебск, где ему и Соне пришлось подать в суд на Гольдфадена за их зарплату, и они ушли, чтобы присоединиться к Розенбергу, который играл в палаточный театр в Нежине. Однако там дело обстояло еще хуже: вскоре Нежин стал жертвой погрома. Труппе удалось избежать телесных повреждений, отчасти за счет убеждения бунтовщиков в том, что они были французской театральной труппой, а отчасти за счет разумного использования денег, выигранных Адлерами в суде у Голдфадена. [34]

В Å? ³dź Адлер триумфально сыграл главную роль в «Уриэле Акосте» Карла Гуцкова, первой из серии ролей, в которых он развил личность, которую позже назовет «великим евреем». [35] После Å? ódź они приземлились в Житомире под управлением некомпетентного инвестора / директора по имени Хартенштейн. Они думали, что нашли «тихий уголок» Российской империи, в котором «можно немного заработать на жизнь», но на самом деле Гартенштейн просто тратил свои деньги. [36]

Финансовые последствия краха их компании были смягчены серией из трех благотворительных спектаклей, согласованных с местной русскоязычной театральной труппой.Соня вернулась в Одессу, чтобы родить дочь Ривку; Адлер пробыл в Житомире шесть недель и получил своего рода запоздалое обучение у двух русских характерных актеров, получивших всенародную известность, Борисова и Филиповского. Однако вернулся в Одессу, думая, что, скорее всего, оставит театр. [37]

В конце своей жизни, когда он оглянулся на годы своей работы в компаниях Адлера и Голдфадена, Адлер увидел в этом просто «детство» своей карьеры. Он описывает свои мысли к концу этого периода: «Три года я бродил по пещере Ведьмы в клоунских лохмотьях Шмендрика и что я действительно знал о своей профессии?»… Если когда-нибудь я вернусь в театр на идиш, позвольте мне хотя бы не быть таким невежественным »[38]

Возвращение в Одессу, где он обнаружил, что никто не возьмет его на работу, кроме как актером. В 1882 году он собрал собственную труппу с Кени Липциным и пригласил Розенберга в качестве партнера. Труппа гастролировала в Ростове, Таганроге, Литве, Динабурге (ныне Даугавпилс, Латвия). Стремясь привезти труппу в Санкт-Петербург, они вернули своего бывшего менеджера Чайкеля Бейна.Они были в Риге в августе 1883 года, когда пришло известие о том, что театр на идиш в России собирается полностью запретить. [39]

Труппа осталась в Риге. Чайкель Бейн заболел и умер. С некоторым трудом переезд в Лондон для труппы был организован на корабле для перевозки скота в обмен на развлечения экипажа. Однако примерно в это время снова появились Исраэль Гроднер и его жена Аннетта. Адлер хотел включить их в группу, направляющуюся в Лондон. По словам Адлера, Розенберг, сыгравший многие из тех же ролей, что и Исраэль Гроднер, по сути сказал Адлеру «это он или я».Адлер попытался убедить его передумать, но настоял на том, чтобы включить Гроднера в поездку: Адлер считал его одним из лучших актеров театра на идиш, большим подспорьем для любых представлений, которые они давали в Лондоне, в то время как он чувствовал, что Розенбергу не хватало глубины. как актер. Он пытался уговорить Розенберга поехать с ними в Лондон, но Розенберг не шелохнулся. [40]

[Лондон

О своем пребывании в Лондоне Адлер писал: «… если идишскому театру было суждено пережить зарождение в России, а в Америке он вырос до зрелости и успеха, то Лондон был его школой.»[41]

Адлер прибыл в Лондон с небольшими контактами. В Уайтчепеле, центре еврейского Лондона того времени, он столкнулся с крайней нищетой, которую он описывает как превышающую все, что он когда-либо видел в России или когда-либо видел в Нью-Йорке. Достаточно выдающийся главный раввин Британской империи в то время доктор Натан Маркус Адлер был родственником. Отец Адлера поручил ему написать рекомендательное письмо на иврите, но ничто не могло быть дальше от желаний раввина, чем помогать театру на идиш.Натан Маркус Адлер рассматривал идиш как «жаргон», который существовал за счет литургического иврита и английского языка, необходимого для продвижения вверх, и его ортодоксальный иудаизм «не выдержал даже благословения, данного на сцене, ибо такое благословение было бы дано напрасно … «; более того, он боялся, что изображения евреев на сцене окажут помощь и утешение их врагам. [42]

В то время идишский театр в Лондоне означал любительские клубы. Приезд профессиональных идишских актеров из России произвел большие изменения, подняв идишский театр в Лондоне на новый уровень и позволив проявить скромный профессионализм, хотя и не намного больше, чем зарплата бедняков.Мемуары Адлера выражают признательность многим людям, которые помогали ему разными способами. В конце концов, с помощью, в частности, родственника Сони Германа Фидлера — драматурга, руководителя оркестра и постановщика — Адлеры и Гроднеры смогли захватить Прескотт-стрит-клуб. Там они представили в целом серьезный театр публике численностью около 150 человек. Фидлер адаптировал «Одесский нищий» по трагикомической пьесе Феликса Пая «Тряпичник из Парижа», написанной накануне революций 1848 года. Адлер сыграл в ней роль, которую он и дальше будет играть. на протяжении всей своей карьеры.[43]

Два месяца спустя он сыграл Уриэля Акосту в Театре Холборна перед 500 аудиторией, включая «еврейских аристократов Вест-Энда». Благочестие лондонских евреев было настолько велико, что им приходилось использовать картонный бараний рог (невыполнимый), чтобы избежать богохульства. Присутствовали главный раввин Адлер и его сын и возможный преемник Герман Адлер, и оба, особенно младший раввин, были впечатлены. Были упоминания даже в англоязычной прессе. [44]

Играя перед небольшой аудиторией, на крошечных сценах, в коллективных труппах, где все, кроме звезд, работали днем, и играя только в субботу и воскресенье (благочестивые лондонские евреи никогда не потерпели бы пятничных спектаклей), Адлер как никогда прежде сосредоточился на серьезном театре. Однако вскоре он и Гроднер поссорились: спорили из-за идеологии и из-за ролей, а их словесные поединки переросли в импровизированный сценический диалог. В конечном итоге Гроднеры уехали, чтобы заниматься театром в ряде других мест, особенно в Париже, но в конце концов вернулись в Лондон, где в 1887 году умер Исраэль Гроднер [45]

К ноябрю 1885 года Адлер собрал свой собственный театральный клуб, Princes Street Club, № 3 Princes Street (теперь Princelet Street, E1), специально построенный и финансируемый мясником по имени Дэвид Смит.Он вмещал 300 человек; играя каждый вечер, кроме пятницы, он зарабатывал около 3 фунтов стерлингов 10 шиллингов в неделю, но его слава несоизмерима со скудными деньгами. Многие из самых выдающихся деятелей идишского театра, в том числе Зигмунд Могулеско, Дэвид Кесслер, Абба и Клара Шенгольд, а также Сара Хейне (будущая Сара Адлер), давали гостевые спектакли, когда проезжали через Лондон. [46]

Одной из самых известных ролей Адлера этого периода была роль злодея Франца Мура в экранизации романа Шиллера «Грабители» Германа Фидлера, которая ввела Шиллера в идишский театр. По крайней мере, однажды в 1886 году он сыграл и Франца Мура, и героя пьесы, брата Франца Карла Мура: в пьесе они никогда не встречаются. [47]

1886 год оказался для Адлера ужасным. Его дочь Ривка умерла от крупа; Соня умерла от инфекции, полученной при рождении сына Абрама; тем временем у него был роман с молодой женщиной, Дженни («Дження») Кайзер, которая также была беременна, от его сына Чарльза. Подавленный смертью Сони, он отказался от предложения переехать в Соединенные Штаты, которое вместо этого поддержали Могулеско и Финкель.Зимой 1887 года публика в Princes Street Club запаниковала, когда они подумали, что имитация пожара на сцене реальна; 17 человек погибли в давке. Хотя власти определили, что это не было ошибкой Адлера, и разрешили открыться клубу, толпа не вернулась; «Театр, — пишет он, — был таким холодным, темным и пустым, что можно было охотиться на волков в галерее». [48] ​​

Роман Адлера с Дженней продолжался; он также познакомился с молодой хористкой из ортодоксальной еврейской семьи Диной Штеттин. Его мемуары крайне неясны относительно последовательности этого и намекают на другие дела того времени. Мемуары действительно проясняют, что «горячая» Дження мало интересовалась браком, в то время как отец Дины настаивал на браке, хотя он презирал Алдера и давал понять, что сомневается, что брак продлится долго. [49]

Прибытие в Америку

С помощью небольшой суммы денег от своего дальнего родственника, главного раввина, Адлер собрал деньги на поездку в Нью-Йорк с маленьким сыном Абромом, Александром Оберландером и его семьей, Кени и Володей Липциными и Германом. Фидлер и другие.Адлер не сомневался, что раввин был рад покидать Лондон идишских актеров. В Нью-Йорке они сразу же обнаружили, что ни Могулеско, ни Финкель в Румынской опере, ни Морис Гейне в Восточном театре не нуждались в них. Они направились в Чикаго, где после краткого начального успеха труппа распалась из-за сочетания трудовых споров и жестокого соревнования. Оберландцам удалось открыть ресторан; Той осенью он и Кени Липцин отправились в Нью-Йорк, где ей удалось записаться в Румынский оперный театр; не сумев найти для себя подобной ситуации, он вернулся в Лондон, снова окунувшись в очарование Дины и Дженни. [50]

Он пробыл в Лондоне недолго. После значительных успехов в Варшаве, находившейся под властью Австрии, он вернулся в Лондон весной 1889 года, а затем снова в Нью-Йорк, на этот раз, чтобы сыграть для Гейне в Театре Пула. После первоначального провала в «Одесском нищем» (он пишет, что тогдашняя нью-йоркская публика была не готова к «трагикомедии») он имел успех в мелодраме Мойшеле Солдат и «более достойный успех» в «Уриэле Акосте». Это дало ему основание привезти Дину в Америку.Их брак длился недолго, хотя развод был полюбовным: она вышла замуж повторно за Зигмунда Фейнмана. Адлер поссорился с Гейне, сначала из-за бизнеса; в это время распадался и брак Гейне, и Сара Гейне в конечном итоге стала Сарой Адлер. [51]

Адлер отправился в путь с Борисом Томашевским, который в то время был пионером в гастрольных кругах театра идиш в Америке. Они играли в Филадельфии и Чикаго, где пришло известие о возможности взять на себя управление Poole’s, поскольку Хайне перебрался в Thalia. Адлер вернулся в Нью-Йорк, где ему также удалось отвоевать Могулеско и Кесслера от Гейне. [52]

Нью-Йорк

Переименовав «Пула» в «Театр Союза», Адлер попытался создать самый серьезный театр на идиш, который когда-либо видел Нью-Йорк, с такими пьесами, как «Жюв» Писца, «Самсон Великий» Золоткевича и «Quo Vadis» Синкевича. Однако после того, как Томашевский стал огромным популярным успехом в оперетте Моисея Халеви Горовица Дэвид бен Джесси в Национальном театре Мойше Финкеля, Театр Союза временно отказался от своих интеллектуальных программ и начал соревноваться с опереттами Юдифь и Олоферн, Тит Андроник или Второе разрушение мира. Храм и Хайми в Америке.[53]

Адлер не удовлетворился длительным пребыванием в этом режиме и искал драматурга, который мог бы создавать пьесы, которые понравились бы еврейской публике, и в то же время создавал театр, которым он мог бы гордиться. Он нанял Якоба Гордина, уже уважаемого писателя и интеллектуала, недавно прибывшего в Нью-Йорк и зарабатывающего на жизнь журналистом в газете Arbeiter Zeiting, предшественнице The Forward. Первые две пьесы Гордина, «Сибирь» и «Два мира» потерпели коммерческий провал — настолько, что Могулеско и Кесслер покинули труппу, — но идишский король Лир с Адлером и его новой женой Сарой в главных ролях имел такой успех, что пьеса в конечном итоге перешла к Финкелю. Большой Национальный театр.Эта пьеса (очень слабо основанная на Шекспире) понравилась широкой публике, но также и еврейским интеллектуалам, которые до этого времени в значительной степени игнорировали идишский театр, положив конец коммерческому господству оперетт, таких как оперетты Горовица и Джозефа Латейнера. В следующем году «Дикий человек» Гордина закрепил это изменение в направлении идишского театра [54], который вступал в то, что ретроспективно рассматривается как первый период его величия.

В следующие десятилетия Адлер сыграет (или, в некоторых случаях, просто поставит) множество пьес Гордина, а также классику Шекспира, Шиллера, Лессинга; «Жюв» Эжена Скриба; инсценировки трильби Джорджа дю Морье и Александра Дюма, Камилла Филса; и произведения современных драматургов, таких как Горький, Ибсен, Шоу, Стриндберг, Герхарт Гауптман, Виктор Гюго, Викториен Сарду и Леонид Андреев. Часто произведения великих драматургов современности — даже Шоу, писавшего на английском, — ставились в Нью-Йорке в годы идиш, даже десятилетия, прежде чем они там были поставлены на английском языке. [55]

Уже знаменито сыграв Шейлока в шекспировском «Венецианском купце» на идишской сцене Народного театра, он снова сыграл эту роль в бродвейской постановке 1903 года, поставленной Артуром Хопкинсом. В этой постановке Адлер говорил свои реплики на идиш, а остальные актеры говорили на английском.Обзор игры Адлера в New York Times не был благоприятным: в частности, его натуралистический актерский стиль не соответствовал ожиданиям публики того периода от постановки Шекспира. [56] Некоторые другие обзоры (например, в журнале «Театр») были более дружелюбными; [57] Во всяком случае, через два года тот же спектакль был возрожден. [58]

Лулла Розенфельд пишет, что Генри Ирвинг, великий Шейлок до того времени, играл Шейлока как «морально выше окружавших его христиан». … доведенный до жестокости только из-за их более жестоких преследований «. Напротив,» Адлер презирал оправдание. Его целью было полное оправдание ». По словам Адлера,« Шейлок с самого начала руководствовался гордостью, а не местью. Он хочет смирить и запугать Антонио за оскорбление и унижение, которое он перенес от своих рук. Вот почему он заходит так далеко, что приносит в суд свой нож и весы. Однако для Шейлока желанной кульминацией было отказаться от фунта мяса жестом божественного сострадания.Когда приговор идет против него, он раздавлен, потому что у него отняли эту возможность, а не потому, что он жаждет смерти Антонио. Это была моя интерпретация. Это тот Шейлок, которого я пытался показать ». [59] Путь от этого к методической игре ясен.

После двух своих бродвейских триумфов Адлер вернулся в идишский театр.

После кишиневского погрома Адлер ненадолго вернулся в Восточную Европу летом 1903 года, где пытался убедить различных членов семьи приехать в Америку. Хотя его встречали как героя, ему удалось лишь частично убедить людей уйти; его мать, в частности, была полна решимости закончить свою жизнь там, где она была. (Его отец умер несколькими годами ранее.) Он убедил свою сестру Сару Адлер последовать за ним в Америку, поскольку ее муж умер от сердечного приступа в Вердене в 1897 году, и она самостоятельно воспитывала семерых детей. Она эмигрировала в 1905 году. [60]

Вернувшись в Нью-Йорк, он и Томашевски вместе арендовали «Народный театр», намереваясь использовать его в разные ночи недели.Адлер, измученный поездкой в ​​Россию, часто оставлял ночи неиспользованными, и Томашевский предложил выкупить его за 10 000 долларов при условии, что он не вернется к выступлениям в Нью-Йорке. Адлер был так оскорблен, что эти двое не разговаривали несколько месяцев, хотя в то время они жили во дворе друг от друга и могли видеть друг друга в квартирах на площади Святого Марка. Адлер решил исполнить «Силу тьмы» Толстого и решил, что сделает свой перевод с русского на идиш. Спектакль имел большой успех, первая успешная постановка пьесы Толстого в США, и Томашевский был настолько явно счастлив за Адлера, что их дружба возобновилась. Адлер последовал столь же успешной постановкой инсценировки Гордина «Воскресение Толстого» и оригинала Гордина «Бездомный» [61].

В 1904 году Адлер построил Большой театр на углу Бауэри и Канал-стрит, первый специально построенный идишский театр в Нью-Йорке. Его жена Сара поставила свои собственные пьесы в Театре Новелти в Бруклине, и семья поселилась в четырехэтажном доме из коричневого камня с лифтом в районе Восточных Семидесятых.(Позже они переедут еще раз, на Риверсайд Драйв.) Примерно в это же время Линкольн Стеффенс написал статью, в которой говорилось, что театр на идиш в Нью-Йорке затмил англоязычный театр по качеству. [62]

Этот золотой век продлился недолго. В 1905–1908 годах в Нью-Йорк прибыло полмиллиона новых еврейских иммигрантов, и снова самая большая аудитория театра на идиш была для более легкой еды. Адлер держался, но Томашевские наживали состояние на Талии; пьесы с такими названиями, как «Минке-служанка», намного превосходили такие пьесы, как «Американская деменция» Гордина (1909).В 1911 году Адлер добился еще одного крупного успеха, на этот раз с «Живым трупом» Толстого (также известным как «Искупление»), переведенным на идиш Леоном Кобриным. [63]

В 1919-1920 годах Адлер, несмотря на свою социалистическую политику, оказался в трудовом споре с Еврейским союзом актеров; он играл в тот сезон в Лондоне, а не в Нью-Йорке. Инсульт в 1920 году во время отпуска в северной части штата Нью-Йорк чуть не закончил его актерскую карьеру, хотя он продолжал появляться изредка, обычно как часть благотворительного выступления для себя, часто играя первый акт идишского короля Лира: главный герой остается на своих местах на протяжении всего фильма. весь акт.В 1924 году он был достаточно здоров, чтобы сыграть главную роль в возрождении «Незнакомца» Гордина, вдохновленного «Енохом Арденом» Теннисона: персонаж — «больной и сломленный человек», поэтому Адлер смог интегрировать свое собственное физическое состояние. слабость в изображении. Однако 31 марта 1926 года он внезапно потерял сознание и почти мгновенно скончался. [64]

Семья

Адлер был женат трижды: сначала на Софии (Соне) Оберландер, затем на Дине Штеттин (позже Дине Фейнман) и, наконец, на Саре Адлер, которая пережила его более чем на 25 лет.[65]

Дочь Хиса и Сони Ривка (Ребекка) умерла в возрасте 3 лет. Соня умерла от инфекции, полученной при рождении их сына Абрама в 1886 году. [66] Сын Абрама, Аллен Адлер, был, среди прочего, сценаристом «Запретной планеты». [67]

Еще будучи женатым на Соне, он завязал роман с Дженни «Дження» Кайзер, от которой у него родился сын, актер Чарльз Адлер, 1886 года рождения. [68]

У него была дочь Селия Адлер от Дины.[69]

Среди его шестерых детей от третьей жены, актрисы Сары Адлер, были известные актеры Лютер и Стелла Адлер, а также менее известные Джей, Фрэнсис, Джулия и Флоренс. [70]

Его сестра Сара / Сур Адлер и семеро детей эмигрировали в Нью-Йорк в 1905 году. Его племянница, Франсин Ларримор, дочь Сары, стала бродвейской актрисой, которая также снималась в фильмах. [71]

Мемуары

Мемуары Адлера были опубликованы в нью-йоркской социалистической газете Die Varheit на языке идиш в 1916–1919 годах и ненадолго возобновлены в 1925 году после неудачного возрождения этой газеты; [72] Английский перевод его внучки Луллы Розенфельд был опубликован только в 1999 году.Часть мемуаров 1916-1919 годов дает подробную картину его российских лет. Часть 1925 года дает сравнительно подробную картину его пребывания в Лондоне [73], хотя и с некоторыми уклонениями относительно относительного времени его отношений с женой Соней, а также с Дженней Кайзер и Диной Штеттин. [74] Он содержит лишь относительно отрывочное описание его карьеры в Нью-Йорке. В англоязычной книге мемуаров Розенфельд пытается заполнить пробелы собственными комментариями. [75] [76]

Адлер пишет ярко и с юмором.Он описывает режиссера Хартенштейна как «молодого человека из Галисии с длинными волосами и короткими мозгами, наполовину образованным в Вене и наполовину актером», а бедняков Уайтчепела выглядит так, будто они «уже вышли из своих матерей». серый и старый «. О своих ранних лондонских годах он пишет: «Мы играли для крошечной аудитории на сцене размером с труп, но мы играли хорошо, с пьяным счастьем». [77]

В небольшом эссе «Шмендрик, мой Мефистофель», одном из последних написанных им отрывков, Алдер описывает последний раз, когда он видел, как Шмендрик играл, на мемориале Гольдфадена в 1912 году.Оплакивая выбор пьесы для мемориала — «Гольдфаден написал лучшие вещи» — он, тем не менее, признает, что «тот же горький Шмендрик был нашим средством к существованию … Я стиснул зубы. Я призвал призраков Аристофана, Шекспира. , Лопе де Вега. Я плакал и глотал свои собственные слезы… И я проклинал судьбу, которая связала меня с ним… Но даже когда я проклинал и осуждал, слезы поднимались. Всю мою жизнь, все мое прошлое было раньше я на той сцене… Бедный, слабый первый шаг нашего еврейского театра… Я благодарю тебя за счастье, которое ты нам подарил… Я благодарю тебя, Шмендрик, мой возлюбленный, — мое собственное.Помимо упомянутого выше замечания «У меня не было голоса», см. Стефан Канфер, Триумф еврейского театра, City Journal, Spring 2004, в котором цитируется Адлер: «Я был слаб как певец. У меня не было хорошего голоса и, признаюсь,. очень хороший слух. Но вот почему я перешел от оперетты к чисто драматическим пьесам? Думаю, что нет. Я с ранних лет тяготел к тем пьесам, где актер работает не с шутками и шуточными выходками, а с принципами искусства; не для того, чтобы развлечь публику кувырками, а чтобы пробудить в них и в самом себе самые глубокие и сильные эмоции.[Adler 1999] упоминает всех этих детей, кроме Флоренс, по крайней мере вскользь (они перечислены в указателе, и их отношение к нему указано там), но за исключением Фрэнсис и Стеллы, упомянутых в примечании на стр. 230, книги не ясно, что они дети Сары. В записях о Саре Адлер (Джейкоб Павлович Адлер в базе данных Internet Broadway в IBDb и на сайте Find-a-grave) она указана как мать этих шестерых, но также неверно указана как мать Чарльза Адлера. Ее некролог из New York Times («Сара Адлер умирает; звезда идишской сцены», NYT, 29 апреля 1953 г. , стр.[Адлер 1999] с.365–367

.

Ссылки
• Оксфордский национальный биографический словарь

Внешние ссылки
• Джейкоб Адлер в базе данных Internet Broadway, доступ 29 сентября 2006 г.
• Джейкоб Адлер в базе данных Internet Movie, доступ 29 сентября 2006 г.
• — «Идиш Шейлок с точки зрения гетто», New York Times, 31 мая 1903 г., с. 10.
• Адлер, Джейкоб, «Жизнь на сцене: мемуары», переведенный и с комментариями Луллы Розенфельд, Кнопф, Нью-Йорк, 1999, ISBN 0-679-41351-0.
? Обзор Нахшона, Гэда «Великий орел: великий идишский актер-легенда, Джейкоб Адлер», октябрь 2001 г., The Jewish Post of New York. Доступно на сайте Jewish-theatre.com, 1 октября 2006 г.
• Берковиц, Джоэл. Шекспир на американской идишской сцене (Айова-Сити, 2002).
• Прагер, Леонард, «Венецианский купец Шекспира на идише» в журнале Mendele: идишская литература и язык, Vol. 07.098, 6 ноября 1997 г. Доступ онлайн 29 сентября 2006 г.
• Розенфельд, Лулла, «Идиш», New York Times, 12 июня 1977 г. , с.205, 32 et. след.

Persondata
НАЗВАНИЕ
Адлер Яков Павлович
АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ НАЗВАНИЯ
КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ
Родившийся в России актер идишского театра в Одессе, Лондоне и Нью-Йорке
ДАТА РОЖДЕНИЯ
12 февраля 1855 г.
МЕСТО РОЖДЕНИЯ
Одесса, Россия
ДАТА СМЕРТИ
Нью-Йорк, США
МЕСТО СМЕРТИ
1 апреля 1926 г.
Получено из «http: // en.wikipedia.org/wiki/Jacob_Pavlovitch_Adler «

Наши отели закончены, говорит организатор в горах

Вид с воздуха с вертолета показывает недавно построенные к зимним Олимпийским играм 2014 года отели и жилые дома в Адлерском районе черноморского курортного города Сочи, 23 декабря 2013 года. REUTERS / Максим Шеметов.

Новости спорта Канады

Дэвид Юнггрен